Второй шанс для многохвостой лисицы (СИ) - Катрин Селина "Сирена Селена" - Страница 4

Словно бы отвечая на незаданный вслух вопрос, от дворцовой стены отделился прислужник в светло-сером халате. Мелко семеня и постоянно кланяясь, он уже издалека бросился в нашу сторону с криком:

— Уважаемый Миран-сан! Нисходящий указ для вас!

Миран-сан напрягся, принимая свиток, а я прикусила щёку. Если это действительно день знакомства, то я знаю, что внутри.

Мой жених-из-прошлой-жизни тем временем развернул указ и вчитался. Чем дальше он читал, тем больше светлело его лицо. Конечно… ведь это была фактически награда для огненного клинка. Повторно пробежавшись взглядом по бумаге, Миран посмотрел на подругу:

— Прекрасная Ханами-сан, не выразить словами моего волнения… Через неделю во дворце состоится великое торжество — Цветущая Сакура под Луной. Примете ли вы моё скромное приглашение и составите ли пару в этот особенный вечер?

…В голове стало пусто и гулко.

Цветущая Сакура под Луной. Тот самый праздник. Деревья цветут каждый год, но согласно чтецам снов и знаков считается дурным тоном давать этому событию одно и то же название. Два года назад это был Танец Лепестков и Воды, потому что шли мелкие дожди, три года назад — Ночь Цветущих Сердец, а четыре года назад все семь принцев Аккрийских оказались настолько заняты, что бал так и не устроили. Итого, Прядильщица Судеб сыграла со мной злую шутку — она перенесла меня на год назад, в день, когда я познакомилась с Мираном.

Сразу же встали на свои места многие сегодняшние странности: внезапная амнезия у мамы и неожиданно свежий вид у учителя рисования, отсутствие у него морщинки между бровей и укороченная бородка. Последняя просто ещё не отросла, а его внук пока не умер.

Всё это пронеслось в мыслях ровно за какие-то мгновения, как и явно радостный ответ Ханами, что она, конечно же, «за» и будет счастлива составить компанию огненному клинку на торжестве.

Мы стояли именно здесь, под этой сосной, когда он тогда, в прошлой жизни, протянул мне точно такой же свиток. Всё начиналось с этого мгновения. С этого праздника. С этой встречи.

Я как зачарованная смотрела, как Ханами флиртует с моим мужчиной, соглашаясь на торжество. Глаза жгло от злых слёз несправедливости, но что я могла поделать? В тот момент, когда Миран наклонился к подруге, чтобы якобы убрать лепесток с кимоно Ханами, мольберт, кисти и краски выпали из моих рук на траву. Я резко развернулась и быстро-быстро, насколько позволяли приличия, зашагала прочь.

Как это могло произойти? Как⁈

Нет, понятно, что богиня Аврора отправила меня на год раньше, но почему всё складывается совсем иначе? Это же ведь я всегда рисовала у этой сосны и пруда… Как так вышло, что в этот день мольберт здесь поставила Ханами, а не я?

«Всё логично, Эли… — ответила самой себе. — Во-первых, в этой жизни ты замешкалась и опоздала на урок, во-вторых, ты не умеешь рисовать так, как это делала прежде, а потому Томеро-сан сам выбрал для тебя другое место. Никаких привилегий. Вот и результат. Миран встретил здесь не тебя, а её».

Но почему я проснулась в родительском доме? В прошлой жизни, как только мне исполнилось четырнадцать, родители отправили меня на смотрины во дворец. Старшая придворная дама как раз набирала талантливых девушек со всего Огненного Архипелага, чтобы они развлекали гостей интеллектуальными беседами, украшали залы во время приёмов своей неземной красотой, музицировали во время вечерних трапез и становились живыми цветами в садах принцев Аккрийских. Из нескольких сотен девушек отобрали самых перспективных и юных. Нас учили правильно держать осанку, изысканно говорить и «читать воздух», быть женственными, а иногда выполнять мелкие поручения знатных особ — дракониц.

В последние столетия драконицы рождались крайне редко, а общая численность их рода всегда была невелика, и потому прислуживать кому-то из существ высшего порядка считалось величайшей честью. Особенно для семей вроде моей, чья кровь не блистала древними узорами: и мама, и отец — самые обычные оборотни-лисы. У меня же к четырнадцати годам прорезался второй хвост, что говорило о большом магическом потенциале, имелись очевидный талант к игре на кото[1] и лёгкая кисть. Придворная дама восхитилась моими рисунками и предложила перебраться во дворец принцев Аккрийских, пообещав, что даст воспитание настоящей леди и рано или поздно я найду себе мужа благородных кровей.

Но всё это было в прошлой жизни.

Не в этой.

Выходит, меня отбросило на год назад, но жизнь моя изменилась колоссально ещё раньше. В этой жизни меня не отобрали подростком во дворец, я ничем не выделялась среди других девушек и до двадцати двух лет прожила с родителями.

Не успела я додумать эту мысль, как, погрузившись в переживания, споткнулась и налетела на мужчину в коричнево-оранжевой форме.

— Эй, у тебя глаза на затылке? Ты по облакам шагаешь или мне по пяткам⁈

[1] Кото — струнный музыкальный инструмент.

Глава 3

Правое Крыло дракона

— Тысяча извинений… Моё поведение непростительно, — пробормотала я, панически осознавая, кого толкнула.

Передо мной возвышался воин, чья крупная фигура была обтянута формой тёплого землистого цвета, в которой словно языки пламени вспыхивали широкие красно-оранжевые вставки. На груди — знак в виде дракона, но, в отличие от Мирана, у которого было лишь несколько золотых нитей в вышивке, у незнакомца передо мной весь дракон переливался золотом. Взгляд мужчины был суров, осанка безупречна. Огненный клинок… но точно не рядовой охранник! Судя по количеству оранжевого, мастер танца искр, не меньше!

Когда я, расстроенная, отвернулась от Мирана и Ханами, ноги по привычке понесли не к родительскому дому, а к южным воротам дворца, которыми я пользовалась почти десять лет в прошлой жизни. Они считались второстепенными, далеко не самыми главными, однако сути дела это не меняло: зайти на территорию дворца имели право только те, кто здесь проживал. То, что я ступила на белый камень — непозволительная дерзость! За такое наказывают палками!

— Да ты ослепла, что ли⁈ Путь перед собой не видишь? — продолжал возмущаться воин, у которого, как оказалось, от нашего столкновения выпала гречневая лепёшка из рук. Она лопнула сбоку, и на землю высыпалась начинка — пряный лук и пара скользких кусочков вяленой рыбы.

Мне хотелось провалиться сквозь землю.

— Прошу прощения, уважаемый огненный клинок… — Я поспешно поклонилась, стараясь изобразить самый глубокий поклон, на какой была способна. — Я действительно виновата. Позвольте мне загладить вину! Я приготовлю вам точно такую же лепёшку или даже лучше. С кунжутом и соусом из мисо, если пожелаете…

Воин шумно выдохнул через ноздри и смерил меня сердитым взглядом.

— Думаешь, такую можно просто взять и повторить? Эту лепёшку делала моя бабка, рецепт никому не рассказывает. Она гостила у меня целую луну и вчера уплыла с торговцами тканей по Горячему морю к себе на северные острова. Нет, барышня, такую никто уже не сделает. — Он присел и отвернулся, чтобы подобрать упавший свёрток, но вдруг осёкся. Медленно выпрямился. Повернулся обратно ко мне. — Стой. А ты что тут вообще забыла?

Я замерла, как застигнутая врасплох птица.

— Странно, — продолжил он. — У всех, кто живёт при дворце, на поясе проходной жетон. А у тебя что?

А у меня его не было. И памятуя о жизни во дворце, я прекрасно понимала, о каком жетоне идёт речь, но увы…

Паника парализовала. Что сказать? Что я здесь оказалась случайно⁈ Да это же будет выглядеть ужасно глупо… Я не хочу наказания!

— Да сколько можно к барышне придираться, Сэйджин! Только и делаешь, что ворчишь всё утро. Посмотри на неё, — внезапно позади раздался спокойный, чуть насмешливый мужской голос, — узкие штаны да туника с прорезями по колено. Ясно же, девушка на отбор спешила, но перепутала входы. Такое и с самураем случиться может. Не все же по дворцу, как ты, с завязанными глазами ходят. Лучше бы ты вместо того, чтобы браниться на новобранцев, переставал есть во время службы. Не боишься, что принцу всё доложу?