Тени Казани - Шляпникова Юлия - Страница 60

[71] Арсури (арзюри) — в чувашской и тюркской мифологии дух, хозяин леса, аналог лешего.

[70] Огонь и фразы наподобие «в гору да против течения» — один из традиционных способов отпугивания арсури (арзюри) в народных поверьях. Подобные выражения использовались как вербальные заклинания, отправляющие нечисть прочь по трудному обратному пути.

[73] Первое послание к Коринфянам, глава 13, стихи 4–8 (Синодальный перевод). Это один из самых известных фрагментов Нового Завета, посвященный любви как высшей христианской добродетели.

[72] Абноба — в древнегерманской мифологии богиня гор и лесов, почитавшаяся в районе горного массива Шварцвальд. Упоминается Тацитом в трактате «Германия» как одно из божеств, связанных с природными силами. Ее имя также связано с истоком реки Дунай.

Вот так случилось — что ж,

Нас бросает в дрожь.

От поиска, где правда, а где ложь,

Не уйдешь.

Мураками, Так случилось

День бесконечных лекций — среда — теперь вызывал у Ады только тоску и желание, чтобы выходные поскорее наступили. Или хотя бы более спокойная пятница, откуда уже рукой подать до отдыха.

Ада плохо спала ночью: снились сполохи огня, гроза и туман над городом. Все вызывало тревогу и желание сбежать куда подальше или спрятаться понадежнее.

Фея фикуса с утра разлеталась в лучах солнца так, что Аду периодически слепили блики от крыльев. Полежав еще немного, она со вздохом поднялась и поплелась в ванную.

Рутина уже успела надоесть — да и дома не особо что-то менялось. На кухне в холодильнике обнаружились остатки клубничного торта с папиной выписки из больницы. Так что Ада, прикинув по времени, отрезала большой кусок с целой ягодой, сварила кофе и решила устроить себе неспешный завтрак. После такой кошмарной ночи и сложных предшествующих дней она заслужила что-то поприятнее скучных пар.

Телефон завибрировал, и Ада мельком посмотрела на экран, отламывая ложечкой еще немного сладкого вознаграждения, — сообщение от Саши с просьбой отметить ее на первой паре. Ада хихикнула и написала, что тоже опоздает. Как-то синхронно они решили прогулять, только у Саши, скорее всего, были причины, связанные с Рустемом.

Торт был вкусным, кофе в меру обжигающим, а солнце из окна бодрило даже лучше последнего. Ада помыла за собой посуду и пошла одеваться. Ключ при каждом шаге стучал по ключице, так что она поправила ленту на шее, чтобы он уже привычно лег во впадинку.

Даже после всего, что произошло в последние дни, снимать эту символическую безделушку ей совсем не хотелось. Как и уже обтрепавшуюся от постоянной носки фенечку на запястье, которая периодически задевала шрамики, оставшиеся от царапин оборотня. Не тело, а карта событий сентября какая-то!

Пока Ада застегивала новый проклепанный ремень на джинсах, ее взгляд упал на засохший в вазочке на полке георгин. Цвет его побурел, стал совсем неразличим, но от него едва заметно еще тянуло осенней прелостью.

День обещал быть хорошим — солнечный, приятно прохладный. Даже идти на учебу не хотелось, но Ада и так в последнее время много прогуливала. Скоро маме опять настучат, а портить только успокоившуюся обстановку дома не хотелось.

Ада скачала пару новых песен на плеер и теперь не могла выбрать, с чего начать. В метро стало душно, так что она размотала плотный шарф и закинула его в сумку, не переставая листать список композиций.

— Извините, вы не подскажете, как мне попасть в центр? — отвлек ее мужской голос.

Ада подняла голову и столкнулась взглядом с седобородым старцем. Он опирался на что-то вроде посоха и улыбался ей так искренне, что мысли о сумасшедших и осеннем обострении тут же растворились.

— Вы правильно стоите, вам подойдет этот поезд. А куда конкретно нужно?

— Да без разницы, главное, чтобы можно было до Кремля потом дойти.

— Тогда выходите прямо на «Кремлевской», там несколько выходов, нужен тот, что направо, не ошибетесь. А если хотите погулять, то выходите на «Площади Тукая» и идите по Баумана, тоже в Кремль упретесь.

— Спасибо! — почти поклонился старец и отошел от нее.

Ада вернулась к выбору песни и уже через пару минут совсем о нем забыла.

В универе было относительно тихо — промежуток между парами, когда одни студенты уже разошлись по аудиториям, а другие еще не успели прийти ко второй паре.

Ада взяла в автомате какое-то печенье и бутылку негазированной воды, а потом отправилась на поиски своей группы. Уже открывая дверь в аудиторию, она вдруг вспомнила, что сегодня все лекции потоковые. Проскользнув вдоль стены, поднялась на самый верх и плюхнулась за парту рядом с Димой.

Он наконец отвлекся от своих рисунков и бросил на нее удивленный взгляд.

— Ученик превзошел учителя! Опять!

— Что ты там рисуешь? Может, покажешь уже? — доставая из сумки тетрадь и ручку, шепнула Ада и потянулась к блокноту, но Дима ловко закрыл его прямо перед носом.

— Не сегодня.

— Ну и секретничай дальше! Не очень-то и хотелось, — надулась Ада и демонстративно отвернулась к доске.

Хватило ее ненадолго, так что через минуту-другую она снова повернулась к нему и уставилась на то, как он что-то штрихует в блокноте, заслонившись от нее рукой. В болотных глазах то и дело мелькала какая-то тень, но ничто не выдавало в Диме того смятения, которое она наблюдала еще вчера. Видимо, наконец-то пришел в себя, что не могло не радовать.

Наблюдать за Димой ей нравилось гораздо больше, чем слушать скучную лекцию. Правда, скоро он заметил, что она занята совсем не учебой, и со вздохом закрыл блокнот.

— Тебе когда-нибудь говорили, что ты слишком любопытная? — глядя ей в глаза, спросил он.

Ада с улыбкой кивнула:

— И меня это более чем устраивает. Так интереснее живется.

— Поэтому ты стала попадать в истории чаще, чем я.

— Сам же сказал — превзошла учителя!

Дима только вздохнул и приобнял ее. Сердце тут же пустилось вскачь, а дыхание сбилось так, будто она пробежала марафон.

Саша пришла только под конец пары, поэтому прислала Аде СМС с вопросом, когда уже они выйдут. Она ответила, что лектор собирает вещи, так что пусть ждет у дверей.

Когда лекция закончилась, Ада и Дима одними из первых покинули аудиторию. Саша подпирала стенку и с кем-то переписывалась. Увидев их, она тут же убрала телефон в карман куртки и приветственно улыбнулась им.

— А ты еще мне что-то говорил. — Ада ткнула локтем в бок Диму. — Вот кто у нас прогульщица года!

Саша закатила глаза и фыркнула.

— Что началось-то? Я чаще вас обоих появляюсь на учебе, так что попрошу!

Дима и Ада переглянулись и дружно затянули припев старой прилипчивой песни «Тату» «Не верь, не бойся, не проси». Саша демонстративно зажала уши и отвернулась от них. Стоило ей на пробу убрать руки от ушей, как они продолжили петь, только еще громче.

— У вас совершенно никакого музыкального вкуса! — воскликнула она и пихнула сначала Аду, а потом и Диму, на что они только рассмеялись.

— Это классика! — покачал пальцем перед ее носом Дима и отскочил назад как раз перед тем, как она попыталась ткнуть его под ребра. — А это запрещенный прием!

— Это аллергия на русскую попсу! Кстати, ты больше других вопил, что попса — зло! А теперь распеваешь!

Дима пожал плечами.

— А чем «Тату» не панк? Сейчас такое уже и по телику редко увидишь, а они в конце девяностых начинали.

— Да у тебя все, что странное, автоматически панк. Но чтобы попса, которая раньше из каждого утюга пела!