Антология исторических приключений-5. Компиляция. Книги 1-15 (СИ) - Лыжина Светлана - Страница 182

Вот из кустов почти одновременно друг за другом выскочили ещё три тени. Прошла целая череда томительных мгновений, прежде чем Александр счёл, что волки достаточно удалились от чащи и обратно не повернут.

— Пускайте! — крикнул он.

Умные волкодавы сами распределили, кто кого будет брать. Каждая пара собак припустилась за своей жертвой, а волки кинулись врассыпную: два — направо вслед за вожаком, а один — налево.

Волкам, что кинулись вправо, не повезло. Из лесу, им наперерез вынырнула часть гончих. Деваться серым стало некуда. Волкодавы настигли их. Как позже выяснилось, именно тогда попалась волчица, а с ней бежал молодой волк, но Александру было недосуг разбираться, кто пойман.

Князь помчался вслед за двумя волкодавами, преследовавшими того зверя, что метнулся налево. Волкодавы бежали за серым разбойником, едва не касаясь мордами его хвоста. Это значило, что наверняка догонят, но перед этим он всё же успеет убежать далеко в поле. "Не вырвался бы", — наверное, так думал Александр, когда предоставил возиться с двумя пойманными волками помощнику Космы, мужикам и Войке, а сам ринулся за третьим беглецом.

"Этого третьего Александр, конечно, зарежет сам, а вот на счёт двух других... Может, и мне дадут что-нибудь сделать", — размышлял Влад. Пусть он оказался лишь наблюдателем, но происходящее увлекло его. Сердце забилось сильнее, и даже ладони вспотели.

Казалось, что из леса уже никто не выскочит, ведь очень могло статься, что гончие и люди обнаружили не всех волков. Один из серых мог затаиться где-нибудь или просочиться сквозь кольцо облавы по одному ему известной тропе.

Лай гончих стал совсем близким. Значит, из лесу вот-вот должны были выбраться те, кто делал облаву.

И тут из лесных зарослей прямо перед Владом выпрыгнул ещё один волк. Выпрыгнул и так же, прыжками, понёсся по полю, а волкодавов-то на этого волка не осталось.

Серый разбойник мигом смекнул, что к чему, и, по широкому полукругу огибая то место, куда свернула пара менее удачливых сородичей, кинулся через поле снова к лесу, надеясь добежать до дальней опушки и в ней спастись.

"Да что ж это! Уходит ведь!" — только и успел подумать Влад. Им всецело овладела охотничья страсть. Больше подумать он ни о чём не успел, только развернулся корпусом, глядя вслед убегавшему волку, а конь под Владом вдруг тоже развернулся, с места поднялся в галоп и припустился за зверем, чуть не уронив седока.

Всё произошло так стремительно, что Влад не сразу опомнился, а когда опомнился, то понял, что волк широкими прыжками несётся через поле, делая большой полукруг, а конь скачет вслед, делая полукруг поменьше. Владову коню ведь не было нужды сторониться ни собак, ни людей.

Казалось невероятным, что в этой скачке конь почти не отставал от волка — расстояние не сокращалось, но и не увеличивалось. "Эх, куда я, дурак, рвусь, ведь в руках-то ничего нет! — подумал Влад. У него как у новичка, которому полагалось только смотреть, в руках и не могло ничего оказаться. — Эх, была бы хоть дубина!"

Тут он вспомнил о плётке, заткнутой за пояс. Но разве могла причинить волку вред простая плётка, совсем не большая? Она предназначалась для коня и была тонкой — больно хлестнёт, а шкуру не портит. Влад во время поездок почти не пользовался ею, ведь конь и так бегал резво. Просто жеребец, зная, что у седока она есть, слушался лучше.

И вот плётка оказалась единственным, чем располагал Влад. "Ладно, зря я что ли погнался за этим серым? — подумал он, вынимая её из-за пояса. — Хлестну, а там видно будет". Новоявленный охотник плотнее прижал ноги к конским богам, подал руку с поводом вперёд, чтобы дать коню больше свободы, и припустился во весь дух.

Вот уже серый справа. Волк и конь несутся плечо в плечо, косятся друг на друга, как если б примеривались цапнуть. Влад размахнулся и ударил. Шкура у волка крепкая, а всё-таки больно, когда огреют вдоль спины. Казалось, ничего дальше не последует — зверь вот-вот скроется в лесу — но даже одного удара оказалось достаточно. От резкой боли волк на мгновение сбился с хода, запутался в собственных ногах, и тут же оказался под копытами преследователя.

Владов конь наскочил на зверя и принялся топтать, крутился на месте, будто сам знал, что делать — знал точно так же, как и минуту назад, когда только ринулся вдогонку за зубастым врагом.

Кто научил этому коня? Давно ли? Да не всё ли равно! Думать было некогда! У Влада в глазах начало рябить от постоянных поворотов. Небо и земля слились в одно. Есть ли волк под копытами или сбежал, понять казалось невозможно.

Наконец, пришла мысль остановить коня, заставить его отойти чуть в сторону и с седла посмотреть, что произошло.

Волк лежал на боку в траве. Лежал неподвижно. Голова зверя была проломлена, да и сам он весь выглядел как-то странно. Наверное, целых костей в его бездыханном теле осталось немного.

Влад заткнул плётку за пояс, спешился и, ведя коня в поводу, приблизился к мёртвому зверю, поднял за шкирку, оглядел: "Да, помят основательно".

— Ну, брат! Ну, молодец! Вот побасёнка теперь у нас будет! Станем рассказывать про тебя и волка, а никто нам не поверит! — засмеялся неизвестно откуда приехавший Александр, который, судя по всему, успел увидеть, что произошло.

— Я слышал, так охотятся татары и прочие степняки, — задумчиво проговорил Косма, вдруг оказавшийся рядом со своим князем. — Только плётка-то должна быть не такая, а тяжёлая, и чтоб на конце камень был или кусок свинца. Вот этим камнем они волка с размаху по голове бьют, и даже матёрый не выдерживает.

"Вот бы и в государственных делах всё стало так просто, как здесь. Здесь волков и овец не спутаешь", — вдруг отчего-то подумал Влад.

На следующей неделе Александр снова пригласил на охоту, которая обошлась без особых приключений, однако на этой новой охоте Влад наконец-то по-настоящему узнал, что значит убивать. Двоюродный брат исполнил прошлое обещание и позволил румынскому родичу самому зарезать волка, придавленного волкодавами.

Владу почему-то показалось, что убить такого зверя так же трудно, как убить человека. Серый совсем не хотел умирать, пытался вертеться, надеясь вырваться из собачьих пастей. Да и вонзить нож меж рёбер оказалось куда сложнее, чем втыкать кинжал в твёрдую землю.

Влад ещё помнил это странное ощущение, которое испытал, когда зарывал казну, и теперь сравнивал. "Тут всё иначе", — думал он, но дело было, конечно, не в том, что плоть твёрже земли, а в том, что руку сдерживал кто-то невидимый, говорил: "Не надо. Одумайся!" "Надо, — твердил себе Влад. — Надо".

С каждым разом делать подобные дела становилось всё проще, и тогда Влад стал лучше понимать Александра, жаждавшего волчьей крови. А меж тем время шло — окончилась весна, настало лето.

Охота на волков стала другой. Теперь она велась также по темноте, если луна ярко светит. Влад, Александр и Александровы люди истребляли не только взрослых волков, но и волчат, пробираясь к логовам уже за полночь — в то время, когда взрослые волки охотились где-нибудь далеко. Найти волчье логово помогал, в том числе, запах — густая вонь от тухлых недоеденных останков и от испражнений.

Паву в своей неизменной войлочной шапке подходил к логову, где в норах или завалах ельника затаивались волчата, и начинал выть. Волчата вылезали из нор, думая, что это родители принесли пищу, однако на месте родителей оказывались собаки, которые нещадно душили весь выводок.

Влад взирал на это, пусть и хотелось отвернуться, потому что волчата — пока ещё не серые, а бурые — походили на собачьих детёнышей, да к тому же скулили так жалобно.

— Жалко? — однажды спросил Александр, глянув на румынского родича. — Ну, так позволь этому выводку вырасти. Пускай волки режут крестьянский скот. Скот не жаль. И крестьян не жаль. Верно?

— Нет, не верно, — коротко ответил Влад.