Антология исторических приключений-5. Компиляция. Книги 1-15 (СИ) - Лыжина Светлана - Страница 225

Затем Владислав вдруг увидел Влада со свитой и крикнул:

— Бейте его!

— Мы не станем нападать на него, — ответил Мане Удрище.

— Да, не станем, — сказал боярин Стан Негрев.

— Не станем, — подтвердил Дука.

— Мы не станем, — кивнул Казан Сахаков.

— Что!? — Владислав не верил ушам. — И вы говорите мне об этом сейчас!? — он по очереди посмотрел каждому изменнику в лицо.

Мане Удрище выехал вперёд и громогласно заявил Яношеву ставленнику:

— Я заранее предупреждал тебя. Я сказал, что не надо надеяться на жаркую битву. Не пытайся утверждать, что ты не слышал. Я не стану убивать своих единоверцев и соплеменников тебе в угоду. Это, — боярин широким жестом указал на Владовых конников и на самого Влада, — это люди, которые говорят с нами на одном языке, и вера у нас одна.

Боярин Казан Сахаков тоже выехал вперед и так же громогласно продолжил:

— Государь Владислав не должен отправлять нас на битву. Если его родич Влад, Дракулов сын, за что-то обиделся и хочет решить всё по совести, государю Владиславу не к чести прятаться за нашими спинами. Пусть Владислав и Влад сами уладят свой семейный спор. Незачем для этого проливать нашу кровь!

"Поистине, есть на свете справедливость, — подумал Дракулов сын. — Обстоятельства, которые когда-то убили моего отца и старшего брата, через много лет помогают мне. Отец и брат умерли потому, что бояре очень не любили сражаться, а теперь излишнее боярское миролюбие приведёт меня к власти".

Меж тем взошедшее солнце отразилось от доспехов Влада и его свиты — доспехов, отшлифованных, как зеркало, потому что они были совсем новые. Металлические бляхи спереди на кольчугах, остроконечные шлемы, нашивки на конской сбруе — всё засверкало на солнце, из-за чего обладатели новых доспехов сами собой выделились из толпы.

Все смотрели на Дракулова сына, как на сказочного витязя, а ведь прекрасно знали, что гораздо больше уважения заслуживают доспехи ношеные, покрытые множеством мелких царапин, ведь после очередной битвы такой доспех чистят песком, чтобы удалить грязь и ржавчину. Ношеные доспехи уже не создают солнечных зайчиков, а тускло поблёскивают. И всё же люди смотрели на Влада с куда более заметным одобрением, чем на Владислава, крутившегося на месте и пытавшегося найти поддержку в лице хоть одного из бояр.

— Вы сговорились против меня! — воскликнул возмущённый Яношев ставленник и всё больше становился похожим на волка, который крутится в кругу собак и огрызается.

И тут Тудор — крупный человек с тёмно-русой бородой, который в своё время стал первым, кто поступил к Владову отцу на службу — понял, что представляется удобный случай выслужиться у самого Влада.

— Государь, — обратился этот боярин к Владиславу, — я не сговаривался с Мане Удрище и остальными, но я согласен. Зачем впустую проливать кровь? Вызови своего родича Влада на честный бой, а там — кто знает. Иногда и год не приносит того, что может принести час.

Тудор поступил дальновидно. Он был почти уверен, что победит Влад, которому можно было заметить при случае: "Я помог тебе победить, посоветовал Владиславу сразиться с тобой". А если б вдруг победил Владислав, то и тогда Тудор остался бы в выигрыше, сказав победителю: "Я подал тебе хороший совет", — а Владислав мог и не понимать двуличного Тудорова замысла, но ухватился за эти слова:

— А что, Влад? Сразимся? Я вызываю тебя на честный бой. Если ты, Влад, считаешь себя более достойным румынского трона, так пусть нас рассудит Бог, а не трусость моих слуг!

Дракулов сын усмехнулся:

— Что ж ты не предложил это восемь лет назад, когда я явился в Румынию в первый раз? Мы уладили бы всё ещё тогда, но тогда ты почему-то предпочёл убежать за горы, в Трансильванию.

— Я жалел тебя, юнца, — ответил Владислав. — Сколько тебе тогда было лет? Девятнадцать? Победа над тобой не прибавила бы мне славы.

— А теперь, думаешь, прибавит? — спросил Дракулов сын. — Если ты убьёшь меня, ой, что за слава у тебя будет! Сейчас люди говорят, что ради трона ты перешагнул через два мёртвых тела, а после станут говорить, что через три.

Владислав не нашёл, чем ответить в этой словесной стычке, поэтому решил перейти к стычке иного рода:

— Выезжай сюда, Влад, и сразись со мной! Докажи, что ты не боишься.

— Я сражусь с тобой, Владислав, — ответил Дракулов сын, — но не для того, чтобы доказать тебе что-либо. Я хочу убить тебя. И вот мои условия! Мы будем драться пешими, потому что я не хочу калечить своего коня, он мне ещё пригодится. Мы будем драться на мечах. Без щитов. Ты можешь взять тот меч, который удобен тебе, одноручный или двуручный, а я возьму тот, который удобен мне.

— Хорошо! — крикнул Владислав, а Влад посмотрел под ноги коню и продолжал:

— Однако нам следует выбрать другое место для поединка. Здесь всё изрыто конскими копытами. Куски дёрна будут попадать нам под ноги. Выберем место, где трава не изрыта, но и не разрослась сильно.

Подходящее место нашлось неподалёку от некоего монастыря, белевшего посреди пахотных полей. Там, где пахотные поля заканчивались, начиналось большое пастбище, на котором и состоялось недавнее сражение двух армий, а на краю пастбища росло молодое раскидистое дерево. Трава вокруг дерева была коротко объедена овцами или другим скотом — удобно для пешего боя, ведь поединщикам совсем не нужно, чтобы ноги в траве путались.

Лишь вблизи ствола никто ничего не объедал, поэтому в высокой траве устроители поединка не сразу разглядели чью-то могилу с простым деревянным крестом, а когда всё-таки заметили и предложили Владу и Владиславу чуть подождать, пока подыщут другое место, но оба поединщика отказались медлить.

Противники уже проявляли нетерпение, поэтому посчитали вполне допустимым просто удалиться от дерева шагов на пятнадцать.

— Мы и так потревожили это место шумом большой битвы, — сказал Влад. — Значит, можем пошуметь ещё немного, да простит нас покойный.

Влад и Владислав спешились, сняли пояса с ножнами, ведь при пешем поединке ножны только мешают, и взялись за мечи.

Яношев ставленник пользовался полутораручным мечом, который оказался длиннее Владова одноручного, но зато и тяжелее. "Владислав быстро устанет", — не без злорадства подумал Влад.

Всё оказалось именно так, он когда-то предполагал — Яношев ставленник уже давно не брался за меч и потому в бою выглядел неуклюжим. "Кто так наносит удары!" — мысленно смеялся Влад, ведь его противник рубил, взявшись обеими руками за рукоять, и со всего размаха. Конечно, удар получался мощным, но ведь столько времени уходило, чтобы восстановить равновесие и снова принять боевую стойку! Много! Недопустимо много!

"Так сражались лет тридцать назад, а может и больше, — думал Влад. — Сейчас ключ к победе — умение быстро перемещаться". Неудивительно, что всякий раз, когда Владислав принимался нападать, Дракулов сын легко уклонялся.

Влад старался уйти от своего противника не назад, а в сторону, то есть всякий раз, увернувшись от сильного удара — достаточного, чтобы разрубить бездоспешного человека пополам — оказывался справа или слева и тогда нападал, норовя зайти за спину.

Для Владислава, увлекаемого вперёд силой собственного маха, и только-только успевавшего остановиться и оглядеться, боковые атаки Влада представлялись серьёзным испытанием. К тому же размашистые движения отнимали много сил, поэтому Дракулов сын, зная это, не торопился. "Я просто подожду, пока ты совсем устанешь, — мысленно говорил он своему противнику, — и вот тогда я соберу те свои силы, которые скопил, нанесу несколько быстрых ударов подряд, и один из них точно дойдёт до цели. Когда ты устанешь, то не сможешь отразить все".

Владислав и сам понимал, что устаёт, поэтому решил сделать то, о чём раньше не помышлял — приблизиться к тому дереву, возле которого находилась могила. Оно было единственным поблизости, и Владислав явно хотел встать так, чтобы дерево заслонило ему спину своим стволом, и тем самым дало возможность немного передохнуть.