Антология исторических приключений-5. Компиляция. Книги 1-15 (СИ) - Лыжина Светлана - Страница 390

Меж тем незнакомец в очередной раз прошёлся по улице туда-сюда, а затем, остановившись, задрал голову, но как-то слишком высоко, как будто скользил взглядом не по окнам, а по крыше.

— Да чего он всё вынюхивает? — проворчала Йерне, и тут Илону осенило:

— Он и вправду принюхивался.

— Что? — не поняла служанка, а госпожа, улыбаясь, поспешно объяснила:

— Он принюхивается к запахам с нашей кухни. Мы же скоро будем обедать. Суп почти готов. Гуляш — на подходе. Кажется, я поняла: как только этот человек решит, что обед готов, тогда и постучится к нам в ворота.

— А! Так он надеется за наш счёт набить брюхо! — возмущённо воскликнула служанка. — Пойду спрошу этого дармоеда, зачем явился, и если это какие-нибудь пустяки, скажу, чтоб не шатался тут.

Йерне так поспешно ринулась исполнять своё намерение, что Илона не успела возразить, и поэтому пришлось бежать следом:

— Подожди! Подожди! Нельзя же так сразу. А вдруг мы ошиблись...

Увы, по дороге госпожа потеряла туфлю, и пришлось ненадолго остановиться. Служанка как будто не слышала просьб подождать, а вот госпожа отлично слышала тяжёлую торопливую поступь сначала на лестнице, затем — во дворе, а дальше — в каменном коридоре, ведшем к воротам.

Зная, что Йерне невоздержанна на язык, Илона боялась, что служанка скажет итальянцу что-нибудь, за что после придётся извиняться. Оставалось надеяться, что тот говорит только на своём языке и на латыни, так что грубостей не поймёт.

Увы, оказалось, что незнакомец прекрасно говорит по-венгерски. Уже находясь в коридоре, Илона видела, как торопливая Йерне резко открыла калитку и высунулась на улицу.

— Ей, щёголь! — послышался окрик. — Ты чего ходишь под нашими окнами уже полчаса? Надо чего — так стучись, а нет — так...

— Тысяча извинений, — раздался молодой мужской голос. — Я просто сомневался, здесь ли живёт господин Ладислав Дракула.

— Здесь, — буркнула Йерне. — А что у тебя за дело к нему?

Ответ прозвучал не сразу:

— Дело? М... нет. Я пришёл просто так. Как старый знакомый господина Ладислава.

— Как твоё имя?

— Джулиано Питтори.

— Что-то он ни разу о тебе не упоминал, — Йерне упёрла руки в боки, и как раз в этот момент к калитке подошла Илона, сразу вмешавшись в разговор:

— Добрый день, — произнесла она. — Я — супруга Ладислава Дракулы.

— Госпожа, — итальянец, ловким движением сняв свой «петушиный» берет, изящно поклонился.

По возрасту этот Джулиано был чуть старше, чем Ласло, пасынок Илоны, поэтому, если бы итальянец назвал себя знакомым её пасынка, она поверила бы гораздо охотнее. Тем не менее, гость настаивал — он пришёл к Ладиславу Дракуле.

— До меня дошли слухи, что господин Ладислав женился, — произнёс итальянец, — и я пришел, в том числе, затем, чтобы его поздравить. Но раз уж так сложились обстоятельства, позвольте поздравить сначала вас, госпожа. Будьте счастливы.

«Счастлива с Дракулой?» — мысленно переспросила Илона. А ведь ей не желали счастья даже на свадьбе. Желали здоровья, долгой жизни, желали детей, а вот счастья... Как-то никому в голову не пришло, а этот юноша пожелал счастья, причём пожелал осмысленно, а не так, как иногда говорят, лишь бы что-нибудь сказать. Слова казались настолько удивительными, что невольно подумалось: «Это неуклюжая попытка льстить?» Однако Джулиано казался неглупым и ловким человеком, который неуклюже льстить не станет.

— Странно, что вас не пригласили на свадьбу, — с подозрением произнесла Илона. — На свадьбе было не так много гостей со стороны моего мужа. Если бы вы были на свадьбе, я непременно бы вас увидела.

— Госпожа совершенно права, — итальянец снова поклонился, — меня на свадьбе не было, и вы не могли меня видеть, однако вы видели работу моего учителя. Портрет.

— Портрет? — переспросила Илона, смутно начиная догадываться, какое отношение к её мужу имеет её собеседник.

— Да, — Джулиано скромно улыбнулся. — Мой учитель по заказу Его Величества рисовал портрет господина Ладислава. Когда мой учитель показывал Его Величеству готовую работу, то Его Величество обмолвился, что портрет предназначен для вас, госпожа.

— Ах, вот оно что, — пробормотала Илона, а итальянец, продолжая скромно улыбаться, добавил:

— Портрет делался в Вышеграде, где я и мой учитель стали первыми гостями господина Ладислава за долгое время. Работа над картиной заняла около месяца, и всё это время мы с учителем скрашивали одиночество господина Ладислава разговорами и игрой в шашки, мы каждый день ходили в его покои. Смею надеяться, что господин Ладислав не забыл этого и будет рад увидеть меня снова.

Илона не могла не отметить, что Джулиано выразился предельно вежливо. Он ни разу не сказал, что Ладислав Дракула ещё недавно сидел в тюрьме, но суть происходившего в Вышеграде была передана понятно. «Нет, когда мне пожелали счастья, это была не неуклюжая лесть», — подумала жена Дракулы и решила, что надо пригласить итальянца к обеду.

Муж непритворно обрадовался. Ещё мгновение назад он, сидя в гостиной в резном деревянном кресле, скучал, но как только в комнату вошёл итальянец, Ладислав Дракула улыбнулся и тут же поднялся на ноги:

— А! Мой старый приятель! — произнёс он, разведя руками. — Вот теперь ты вправду мой гость. В Вышеграде ты приходил ко мне независимо от моей воли, а теперь всё иначе. Теперь я волен выгнать тебя, но, конечно, не стану, а наоборот — предложу вина и партию в шашки. Вспомним прежние дни? Или, может, у тебя ко мне дело? Может, денег одолжить хочешь?

Муж, как всегда, говорил прямо, и это граничило с грубостью, но итальянец нисколько не обиделся и даже засмеялся:

— Нет, господин Ладислав, просить денег я не собирался. Гонорар за портрет ещё не истрачен, но от вина и партии в шашки не откажусь, — с этими словами он поклонился и немного церемонно произнёс: — Мне стало известно, что господин Ладислав обрёл свободу и тут же, если можно так выразиться, потерял её, добровольно попав в самый приятный плен из всех, существующих на свете. Как только я узнал, то поспешил сюда — поздравить и с освобождением, и с пленением.

Илона видела, что Джулиано в отличие от её мужа говорит не настолько откровенно. Итальянец был рад тёплой встрече, но явно рассчитывал на большее, пока шёл от ворот в эту комнату. По дороге он, остановясь во дворе, сбавил шаг и будто бы невзначай огляделся по сторонам, а на самом деле — принюхался. Гость хотел оказаться приглашённым на обед, но напрашиваться не решался, а муж Илоны как-то позабыл об обеде. Сытый голодного не поймёт.

Конечно, Джулиано не голодал — иначе это отразилось бы на его лице (голодающие румяными не бывают), но денег от упомянутого гонорара, наверное, осталось немного, и юноша стремился совершать как можно меньше трат.

Пришлось Илоне вмешаться в это дело:

— А может, пригласим гостя к обеду? — спросила она. — Ещё четверть часа, и всё будет готово.

Джулиано отвесил благодарный поклон даже раньше, чем Ладислав Дракула успел кивнуть, выражая согласие с супругой, поэтому Илона подумала: «Голоден», — а её муж, видя воодушевление гостя, с подозрением спросил:

— Тебе точно не нужны деньги? Я охотно одолжу. Главное, чтобы ты после этого не забыл дорогу в мой дом. Мне будет жаль, если ты больше не появишься.

Говоря о деньгах, он, наверное, забыл, что сам сейчас без денег, ведь на Еврейской улице уверял, будто не нуждается, однако Илона уже приготовилась выручить мужа и ни в чём не укорять, поэтому слегка огорчилась, когда итальянец отказался от денег и во второй раз. Своим отказом он не дал ей сделать доброе дело.

Во время обеда, сидя перед дымящейся тарелкой, гость спросил у «хозяйки дома», как ей показался портрет её супруга:

— Удалось ли моему учителю уловить сходство?

Вопрос был самый обычный. Его следовало ожидать, но Илона смутилась. Теперь, в присутствии мужа и пасынка, она стеснялась повторить то, о чём подумала, когда впервые решилась внимательно разглядеть картину. Как же скажешь мужу, что на портрете у него был взгляд обречённого! «Ладислав Дракула решит, что ты согласилась на брак из жалости. А ведь ты уже говорила в первую брачную ночь, что образ на портрете тебе понравился».