Развод. Месть ректору-дракону (СИ) - Голден Лиззи - Страница 24

Артур увлекался артефактами. Это единственное, в чем он был силен в области своих сверхспособностей. Как же я сразу не догадалась…

И странно, что он не отнял у меня кулон еще в лечебнице. Впрочем… кажется, он пытался. Но я успела его обезвредить…

Страх снова охватывает всю меня. Надо не копаться в воспоминаниях, а действовать. И скорее выбираться отсюда.

— Помогите… — вырывается у меня хриплый шепот. Кажется, я успела простудиться, лежа на холодном камне. Слабый звук глохнет в сырой темноте, не долетая до стен. — Кто-нибудь…

Бесполезно. Никто меня так не услышит. Но… что это? Стон. Слабый, прерывистый. Может, это была я? Нет, кажется, он доносится откуда-то справа, из вон того угла.

Вся напрягаюсь. Я здесь не одна. Но где я? В темнице? Тогда здесь со мной могут быть преступники… А я почти не могу пошевелиться. Не смогу себя защитить…

Стон повторяется. И я явно слышу, что это мужчина.

Собираю всю волю в кулак. Меня никто здесь не спасет кроме меня самой. Руки отказываются подчиняться, но я заставляю их двигаться. Упираюсь ладонями в холодный скользкий пол и ползу. В обратную сторону от леденящего душу стона. Каждый сантиметр дается ценой невероятных усилий, в висках стучит, в груди колет. Задыхаюсь, будто пробежала марафон. Еще чуть-чуть ― и я провалюсь в забытье. Мне хочется отхлестать себя по щекам, чтобы прийти в себя. Нет, Камилла, не спать! Нужно найти дверь. Вдруг, она открыта?

Конечно, это вряд ли… но все может быть. Надежда умирает последней.

Глаза уже почти привыкли к темноте. В отдаленном углу различаю очертания человека, согнувшегося и прижавшегося к стене.

Хорошо, что не монстр ― пролетает у меня.

Но это не точно.

— Камилла…

Голос. Слабый, хрипящий, еле слышный. Но он точно назвал мое имя. Не сошла же я с ума?

― Кто… кто здесь? ― спрашиваю, хотя мне лучше бы затаиться.

В ответ ― тишина. Только шумное хриплое дыхание ее нарушает время от времени.

В то маленькое отверстие под потолком немного ярче пробивается свет, и я вижу… нет, мне это кажется.

― Артур? ― Мой собственный голос кажется чужим. Та фигура в углу принимает вполне знакомые очертания, и… сомнений больше не остается.

Разворачиваюсь всем телом и плюхаюсь на каменный пол. Ноги совсем меня не слушаются, но руки еще как-то двигаются, и благодаря им я ползу обратно.

Хотя… стоит ли оно того?

Может это очередная ловушка?

Но если бы Артур хотел мне навредить, он бы это сделал, когда я была без сознания.

Если бы сам мог встать. Кажется… он ранен.

Он полулежит прислонившись к стене. Его руки заведены за спину. Одна из них неестественно вывернута. Та самая, которую он повредил во время схватки с монстрами.

Выходит… он ее так и не вылечил? Но кто тогда тот человек, который отнял у меня кулон? Он выглядел вполне здоровым…

Всматриваюсь в Артура. Это он, нет сомнений, только измученный и избитый. Его лицо в крови и синяках. Голова безвольно запрокинута, глаза закрыты, но веки подрагивают. Его лицо бледное и влажное от испарины, даже в этом холоде. Он дышит часто и хрипло, губы полуоткрыты. Некогда безупречный камзол весь в пятнах… кажется, это тоже кровь.

Обида, боль от предательства, страх ― все как-то отходит на второй план. Подползаю вплотную к нему и дрожащей, какой-то неподъемной рукой касаюсь его лба. Горячий. У него жар.

— Артур, — зову я, вся внутренне дрожа. ― Что с тобой? Почему ты здесь? Кто… кто это сделал?

Он медленно и как-то неровно приоткрывает глаза, как будто ему больно даже веками шевелить. В полумраке его драконьи голубые глаза кажутся потускневшими, затянутыми пеленой. Он смотрит на меня, и в его взгляде нет ни надменности, ни притворной нежности. Только изнуренное понимание и что-то похожее на… вину?

— Камилла,… — его голос — хриплый шепот, — Ты… тоже здесь. Я же просил… просил уехать…

Он пытается пошевелиться, но руки, явно связанные за спиной, не позволяют ему даже отодвинуться от стены. Он только слабо дергает плечами и глухо стонет.

― Артур, кто это сделал? ― снова спрашиваю я. Моя собственная слабость отходит на второй план и будто перестает беспокоить. Нас здесь заперли с каким-то умыслом. Мы кому-то мешали… мы оба.

Но… кому?

Мирабель?

Кроме нее никого не приходит на ум.

― Это Мирабель? ― прямо спрашиваю я, хотя вряд ли мне что-то даст эта информация. Разве что какую-то определенность. И тут я замираю от осенившей меня догадки…

― Артур, где кулон? ― скольжу неповоротливой рукой по его груди, отчего он дергается, как будто ему больно. ― Он на тебе? Может, в кармане…

― Какой кулон? ― с трудом спрашивает тот.

― Как какой? Который ты меня отобрал! Перед тем, как… я потеряла сознание.

Просто кулон имеет большую силу. С его помощью мы сможем выбраться. А так как Артур разбирается в артефактах, он сообразит, как эта вещица нам посодействует.

― Я ничего не… ― начинает хрипло тот и замолкает.

― Это сделал не я, ― выдыхает он, спустя паузу.

Тяжело вздыхаю и прислоняюсь к стене. Пришли туда же, откуда и вернулись, называется.

― Ну конечно, и не ты женился на мне, не ты забрал поместье. Не ты хотел от меня избавиться…

― Не я, ― подтверждает он. ― Это мой брат, Дамиан.

37 глава

Дамиан… я слышала это имя уже дважды, если не больше. А теперь его использует Артур, как прикрытие… чего? Своих ошибок или осознанных преступлений?

― Это преступник, о котором писали в какой-то старой газете, ― бормочу я, пытаясь найти удобное положение, потому что мое тело то и дело заваливается куда-то вбок. ― Там, кажется, еще писали, что его убили…

― Ты видела шрам на моей груди, ― шепчет тот, глядя на меня глазами-щелками и как будто борясь со сном.

― И? ― Приподнимаю голову, но она тут же со стуком ударяется о стену.

― Его не убили, а… пытались убить. Если бы не одна женщина-целительница, которая меня нашла, мое сердце бы не восстановилось. Обычные лекари бы не справились, да и не захотели бы… Ведь при мне были документы Дамиана Кроуфорда. Который, якобы умер, чтобы не попасть за свои злодеяния в темницу.

― То есть… ― пытаюсь осознать, что происходит, и кто сейчас передо мной.

― Я с трудом восстановил имя и взял девичью фамилию матери ― мне в этом помог отец Альвара Рейнарда и поспособствовал, чтобы я отправился учиться в академию вместе с его сыном, хотя тот уже ее заканчивал…

― Профессор Рейнард… но он такой сухарь, ― бормочу я.

― Но он очень справедливый и хороший друг, ― говорит он. ― Мне тогда было двадцать, когда я разочаровался во многом ― даже в самой жизни, но мне на пути попались такие хорошие люди…

― Двадцать… ― бормочу я. ― Но что произошло… как…

У меня столько вопросов и я хочу услышать ответы на каждый из них, прежде чем усну. А спать хочется неимоверно.

― Дамиан сделал попытку убить отца, чтобы забрать наследство, ― тихо говорит тот, а я подползаю ближе и вглядываюсь в его лицо, чтобы понять, правду ли он говорит. Но есть ли смысл этому измученному человеку лгать? Он весь горит, а его рука… ему бы в лечебницу, да поскорее. Но он вынужден лежать на холодном полу и отвечать на вопросы, хотя каждое слово ему дается с трудом.

― У него не вышло… ― продолжает Артур. ― Он хотел и меня привлечь… мол, наследство потом поделим. Но я любил отца, хотя тот думал, что я такой же, как и мой брат. Я не оставлял попыток доказать ему, что это не так. Но он… В общем, когда это произошло, план Дамиана провалился, отец выгнал нас обоих из дому и лишил наследства. А еще ― поставил на поместье магическую печать, защищающую его от нас. Он захотел выслушивать, а потом… Дамиан попытался убить и меня.

― Дамиан… Кроуфорд, ― повторяю я как заклинание. ― Значит, он сын лорда Эдварда Кроуфорда? Того самого, который меня спас?

― Именно, ― не оставляет сомнений тот.

― И ты… ты тоже?