Цветок мятежного князя (СИ) - Кенли Мэри - Страница 21

— Вам не нравится? — тепло улыбнулся Цзенлан.

Пока девушки корпели над тканями, он сидел в отдалении, выводя заученные строки из философских трактатов кистью по бумаге. Тем не менее, наследник наблюдал за нами. Казалось, будто он подмечает всё: каждое движение и каждый неосторожный взгляд.

— Я всегда считала, что вышивка — удел слуг и наложниц. — проворковала Бай Джу, игриво склонив голову набок. — И мне это совсем не подходит.

Мастерица тотчас прервала урок, прожигая непокорную леди ядовитым взглядом. Но не только она оскорбилась: Сюнин Тао опасно прищурилась, поджав губы. Да уж… Бай Джу каким-то образом умудрилась испортить отношения буквально со всеми. Это почти восхищает.

— Вот как? — Цзенлан улыбнулся, будто она не сказала ничего оскорбительного. — Что ж, в следующий раз вы можете выбрать другое занятие.

— Мне нравится общаться с умными людьми… Например, с вами.

Я едва не поперхнулась от такого откровенного «флирта». По меркам нашего общества Бай Джу была слишком смелой… Любой бы счёл её неуважительной, но Цзенлан сохранил прежнее миролюбие. Если бы я не знала его настоящий план, решила бы, что он святой.

Но, в любом случае… Время шло, и Бай Джу наглела день ото дня. Слуги в поместье ей угождали, а наследник проявлял внимание к вздорной красавице. И я молча затаила дыхание, ожидая неминуемого взрыва.

Бай Джу считала, что может стать если не супругой, так по крайней мере наложницей Цзенлана. Не самый желанный статус, но если она забеременеет раньше законной жены — то сможет, по крайней мере, укрепиться в Шуаньи. Однако… Не всё так просто.

Девушки из Цветника ревностно наблюдали за успехами Бай Джу и вскоре заметили очевидное: наследник не пытается с ней сблизиться. Цзенлан поддерживал поверхностную симпатию, ласково улыбался, но неизменно пропускал все намёки девушки. И первой это отметила Чжо Яо:

— Она и вправду считает, что он её любит? Не думаю, что наследник Вейян всерьёз хочет сделать её наложницей!

Чжо сказала это достаточно громко, чтобы спровоцировать ярость Бай Джу, но едва ли та могла хоть что-то возразить. Другая проблема заключалась в матушке Гуань… Она контролировала слуг в поместье и (мягко говоря) невзлюбила «вздорную леди Джу». И, в конце концов… Все эти события привели к ожидаемой развязке.

В тот день Цветник собрался в саду, дабы попробовать новый чай, привезённый из дальних областей княжества. Мероприятие не слишком роскошное, но его посетят многие… В том числе управляющий и матушка Гуань.

И, прежде чем мы успели испить ароматный напиток — раздался резкий звон и отчаянный крик. Бай Джу упала на траву, с беспомощным драматизмом указывая на разбитую заколку.

— Вы… Вы! Матушка Гуань, как вы могли! Это украшение подарено мне покойной матерью…

Клянусь, в тот момент я едва не закатила глаза. Во-первых, насколько помню, её родная мать вполне себе жива. А во-вторых… Серьёзно, использовать дважды один и тот же предмет? Трюки Бай Джу настолько прозрачны, что мне немного стыдно.

— Что случилось? — Цзенлан нахмурился, подходя ближе.

— Она…! Я просто хотела поговорить с уважаемой Гуань, но она меня оттолкнула! Из-за этого украшение разбилось… Прошу, наследник, восстановите для меня справедливость!

Её глаза трогательно покраснели. Отказать такой красавице чрезвычайно трудно, но… Я мысленно вздохнула. Представление начинается.

Глава 13

Матушка Гуань молча опустилась на колени и посмотрела в глаза Цзенлану:

— Прошу рассудить нас, молодой господин. Леди Джу требовала переселить её в другой двор и, получив отказ, начала угрожать мне. Леди сказала, что я не задержусь в поместье, если посмею ей перечить. В конце концов — она сама бросила заколку на землю.

Я задумчиво улыбнулась. Прямо сейчас слова матушки похожи на неумелые оправдания… Но довольно легко вычислить настоящего лжеца. Уверена: Цзенлан всё предусмотрел. Когда Бай Джу зайдёт достаточно далеко в своих обвинениях, он позовёт (заранее подготовленных) свидетелей, которые опровергнут каждое её слово.

— По-вашему, я сама разбила реликвию матери? — выпалила Бай Джу. — Вы хоть знаете, насколько ценен луниамский сапфир?

В тот момент некоторые красавицы Цветника ахнули. Да, говоря об этом… Камень, упомянутый Бай Джу, является гордостью нашей империи. Один такой сапфир стоит целое состояние! Но, признаться честно, я не могу понять: почему Бай Джу рискнула подобным сокровищем? Увы, не все детали сюжета легко всплывают в голове…

— Чего вы хотите, леди Джу? — прямо спросил Цзенлан, глядя ей в глаза.

Уже на этом моменте стоит насторожиться, ведь наследник (очевидно) раздражён. Думаю, ему неприятно, что матушка Гуань опустилась на колени. Даже если они разыгрывают спектакль — эта пожилая женщина воспитывала его с юных лет. Можно сказать, что она няня Цзенлана и тут такое унижение…

— Я хочу, чтобы она мне всё компенсировала. — бесстыдно усмехнулась Бай Джу. — Если не сможет — пускай отдаст всё, чем владеет, а потом её продадут в низшие слуги.

«Боже…» — я закрыла глаза, мысленно проклиная чужую глупость. Серьёзно, она не проявила ни капельки милосердия! Очевидно, что Гуань не сможет оплатить стоимость драгоценного камня. Таким образом, Бай Джу хочет обобрать её до нитки и продать в настоящее рабство, выход из которого лишь один — на тот свет.

От этих слов даже Цзенлан потерял дар речи, пристально глядя на Бай Джу. Да уж, мистер главный герой… Такие у нас «цветочки».

Я понимаю, отчего Бай Джу взъелась на Гуань. Прежде всего, она хочет управлять поместьем Вейян. Подмять под себя слуг, получить больше возможностей и перехватить все полномочия старой служанки… Но кто же действует так грубо и необдуманно?

— Компенсировать эту потерю не так сложно. — неожиданно, раздался уверенный голос.

Сюнин Тао подошла ближе, игнорируя жгучие взгляды Бай Джу.

— О чём вы? — медленно спросил Цзенлан, слегка оправившись от шока.

— Леди Джу, вероятно, обманули. Луниамский сапфир не может так легко разбиться. — пожала плечами Сюнин. — Этот камень очень крепкий. От подобного удара на нём можем появиться небольшая трещина, но не более того.

А ведь и правда… Я была так увлечена происходящим спектаклем, что не особо смотрела на заколку. Но Сюнин (как истинная героиня) сразу заметила обман!

— Так значит… Это фальшивка? — Чжо Яо хищно осклабилась, выходя вперёд. — Леди Тао не стала бы клеветать, верно? Почему бы нам не пригласить ювелира, который проверит подлинность этой ценной «реликвии».

Яд в её голосе был настолько ощутимым, что я неловко кашлянула, скрывая улыбку.

— Да как ты смеешь?! — мгновенно ощерилась Бай Джу. — Ставить под сомнение вещь моей…

— Мне казалось, мадам Джу в добром здравии. — невинно добавила Чжо. — Или все мы здесь ошибаемся?

Бай Джу запнулась и, поймав пристальный взгляд Цзенлана, густо покраснела:

— Я говорила о наречённой матери-монахине…

Я тихонько фыркнула, сдерживая смех. Нет, такая традиция на самом деле существует. Иногда слабого ребёнка приносят в храм, и тогда у него появляется «вторая мать», которая будет молиться за его здравие… Но, в самом деле, откуда у монахини деньги на такую заколку?

Цзенлан, очевидно, тоже обо всём догадался. Его лицо помрачнело, а губы скривились в язвительной усмешке:

— В таком случае, я проведу тщательное расследование. Приглашу ювелира, соберу свидетелей. И, леди Джу… Если вы соврали хотя бы в одном слове — наказание будет крайне суровым.

Бай Джу, наконец, осознала, в какой трудной ситуации находится. Девушка мгновенно побледнела и ринулась к Цзенлану:

— Наследник, я не хотела! Пожалуйста, пощадите…

— Охрана, сопроводите леди в комнату. Ей не разрешается выходить без дозволения. — холодно приказал младший Вейян.

Да уж, атмосфера резко переменилась… Полагаю, сейчас никто не захочет попробовать тот злополучный чай. Я отвернулась и вдруг застыла, не в силах пошевелиться. Хао Вейян, оказывается, всё это время стоял за нашими спинами! Его стальные глаза пронзили меня насквозь, оставив солоноватый привкус крови на прокушенной губе. Я вдруг почувствовала себя кроликом, которого вот-вот зарежут на обед…