Старая дорога (СИ) - Завгородняя Анна - Страница 9

Подойдя ближе, я разглядела и графа с его другом. Скрипнула прохудившейся калиткой, державшейся на добром слове, и ржавой петле, ступив во двор.

— Только не говори, что нам придется заночевать в этой дыре! – закончила свои стенания госпожа Лорелей, а я на миг задержала шаг и перевела взгляд на видневшийся вдали холм и на венчавшую его черную мельницу со сломанными крыльями. Крылья медленно качались, а когда налетал особенно сильный порыв ветра, жалобно стонали и скрипели, взирая на деревню зловещей дырой в том месте, где должна была находиться дверь.

«Интересно, когда опустела эта деревня и почему?» — подумала я, прежде чем ускорила шаг и спустя пару минут поднялась на крыльцо под крышу, где находились мой будущий наниматель и его друзья.

— А вот и моя временная горничная, — неприятно улыбнулась баронесса. – Ну-с, милочка, идите к нам. Я надеюсь, вы достаточно хорошо обучены ведению хозяйства и что-то придумаете, чтобы я спала не на голых досках, а на каком-то подобии постели! – продолжила она.

— Лора, ты порой бываешь невыносима, — холодно заметил граф. Они с баронессой обменялись долгими раздраженными взглядами, затем фон Эберштейн произнес, обращаясь одновременно ко всем. – Сейчас я помогу Уве принести сюда поклажу. Лора и вы, госпожа Вандермер, устроитесь в доме. Мы же попробуем починить колесо, затем переночуем в деревне, а утром продолжим путь.

— Отвратительный план! – возмутилась баронесса.

Максимильян тут же взглянул на нее с таким холодом, что я невольно передернула плечами.

— Лошади устали. Кучер тоже. Не забывай, это ты можешь спать в тепле салона во время пути, а им приходится работать. Нам всем надо выспаться и поесть. Не факт, что дальше по дороге встретится еще хоть немного приличное место для ночлега, подобное этому, — отчеканил граф.

— Мы гораздо удобнее устроились бы в салоне кареты, — не сдавалась Лорелей. – Капля магии… Ты же можешь, Макс! А кучер и лошади к непогоде привычные. Ты достаточно платишь своему слуге, чтобы он немного помок.

Меня неприятно зацепило последнее высказывание баронессы. Но я сочла правильным промолчать.

— Мне уже пришлось расширить карету, — ответил фон Эберштейн. – Нет, Лора. Будь благоразумна и просто потерпи одну ночь.

Баронесса недовольно поджала губы, сверкнув рассерженно глазами. Сейчас она походила на голодную кошку, которую «добрые» хозяева выставили за дверь в непогоду. Разве что, не шипела от возмущения.

— И пожалуйста, помоги госпоже Вандермер сделать этот дом уютнее, — добавил граф, прежде чем спустился во двор. – И ты тоже, займись делом, — бросил он третьему спутнику. – Дрова сами себя не соберут. А нам очень нужно согреться и поесть горячего.

Раздав распоряжения привычным тоном, граф фон Эберштейн торопливо зашагал к экипажу. Я проводила его взглядом, заметив, что в нашу сторону уже направляется Уве. Фон Дитрих нес сумки, а встретившись с графом, обменялся с ним взглядами и лишь ускорил шаг.

Баронесса немного постояла, ворча, как масло на раскаленной сковороде, затем покосилась на меня и тоном, не терпящим возражений, приказала:

— Что стоите, как вкопанная, госпожа Вандермер. Ступайте в дом. Взгляните, что там можно сделать из этого убожества!

Я кивнула и подошла к двери, решив не особо слушать речи баронессы. Было неприятно, что эта женщина пыталась мной командовать. Поэтому в доме проще не слышать ее нытье и приказы.

Внутри оказалось сыро и темно. С крыши капало на мокрый, но удивительно крепкий деревянный пол. Попробовав доски ногой, я с облегчением поняла: они не прогнили. Значит, мне не грозит провалиться в подпол.

Я обвела взглядом более чем скромное убранство дома. Отметила лавки, прокоптившийся черный очаг, ошметки какого-то ковра, сгнившие и вонявшие болотной тиной, окна, затянутые пузырями и толстым слоем паутины. Когда прошла дальше, обнаружила кухню и предметы утвари, сваленные прямо на полу.

— Хм, — сказала я и обернулась через плечо, чтобы убедиться: баронесса все еще стоит на крыльце. Видимо, ждет, когда гувернантка сотворит чудо, превратив сырой дом в теплую сухую резиденцию.

Пусть ждет. Я спешить не стану. И первым дело проверю дом на наличие в нем нечисти.

Присев, стянула с правой руки перчатку и осторожно коснулась ладонью слизкого пола. Несколько секунд ничего не происходило. Я не видела прошлое здания и тех, кто в нем обитал. Дом был чист и.… мертв. Те, кто ушли отсюда, забрали с собой воспоминания и, кажется, саму жизнь.

— Вот и хорошо. Лучше так, чем посреди ночи проснуться от шалостей домового, — прошептала еле слышно.

Вытерев ладонь о край платья, я надела перчатку и поднялась на ноги.

Теперь надо прикинуть, что могу сделать, чтобы в помещении стало теплее и хоть немного уютнее.

Я посмотрела на очаг. Точно. Начну с него.

Сняв с плеча сумку, положила ее на лавку, затем присела возле очага и, отыскав рядом ржавую кочергу, принялась выгребать гнилье. Конечно, проще было бы справиться с этой работой с помощью магии, но мне, увы, нельзя. Кто знает, где сейчас Вальтер. Не следует ли он за нами по старой дороге? Не отправил ли по мою душу золотых мотыльков?

Очистив очаг, я прошлась по дому в попытке отыскать хоть что-то, что могло бы пригодиться для уборки. Найденный в углу ветхий веник оказался бесполезным: он сыпался и больше мусорил, чем убирал. Пришлось отставить его в сторону. А вот в сундуке, стоявшем в углу, ржавом и пахнувшим плесенью, нашлись кое-какие ветхие тряпки. Ими я собрала содержимое очага и вынесла из дома.

Баронесса по—прежнему находилась на крыльце. У ее ног стоял чемодан. Лорелей достала из него теплую накидку и теперь куталась в нее, выглядывая графа.

— Не желаете помочь? – предложила я шутя. – Вдвоем мы справимся быстрее.

Меня смерили в ответ презрительным взглядом.

— Вот еще! — проговорила баронесса. – Я была рождена не для того, чтобы заниматься черной работой. Я — маг.

— Маг? – Я искренне обрадовалась. – Тогда вы, возможно, поможете мне быстрее навести порядок своей силой?

Лорелей чуть не обиделась.

— Разве я сказала, что владею бытовой магией? – Меня окатили волной негодования, так что я едва удержала улыбку. Нельзя выдавать эмоции. Иначе, госпожа баронесса поймет, что я над ней смеюсь. А она, судя по всему, дама обидчивая. Мне же проблемы в пути не нужны. Потреплю.

— Давайте, шевелитесь, — добавила Лорелей и снова перевела взор в сторону экипажа, видневшегося из-за стены следующего дома.

Я пожала плечами и обвела взглядом двор, заметив третьего из мужчин, собиравшего дрова. Он как раз выходил из соседнего дома, держа охапку сухого дерева, и торопливо шагал в нашем направлении, опустив голову от дождя, который набирал силу.

Поднявшись, мужчина встряхнул мокрыми волосами, а когда вскинул взгляд, то посмотрел на меня и спросил:

— Куда это?

— Несите внутрь, — попросила я.

Он кивнул и вошел в дом. Я же вытряхнула тряпки и вернулась в здание.

— Нас так и не представили друг другу, — произнес мужчина, выкладывая дрова возле очага. – Мое имя Клаус Дайс.

«Неужели, без «фон»? Обычный человек?» – подумала я и подошла ближе.

— Я помощник господина графа, — продолжил мужчина, поднимаясь на ноги. – Что я могу для вас сделать?

— Нужна бумага, или щепки, — ответила тихо, объяснив, — для розжига и… — сказала и запнулась, бросив взгляд в окно, за которым, как мне показалось, что-то вспыхнуло.

По телу пробежала дрожь. Я нахмурилась и, не обращая внимания на удивленный взгляд господина Дайса, быстро вышла из дома.

Баронесса продолжала следить, как граф и господин фон Дитрих, вместе с кучером ремонтируют колесо. Она настолько была заворожена этим действом, что едва покосилась в мою сторону. Поэтому я не стала спрашивать у Лорелей, видела ли она странный свет, мелькнувший на холме, там, где стояла, качая крыльями на ветру, старая мельница.

Закутавшись в накидку и набросив на волосы капюшон, я торопливо спустилась во двор, тут же поежившись от дождя и ветра.