Проданная жена дракона (СИ) - Рейнс Анна - Страница 15

— Нашего ребенка, — мягко поправляет он, и я перевожу на него растерянный взгляд. — Думала, я не стал проверять?

Винтики в моей голове крутятся, складываясь в мерзкую картину. Он знал, что ребенок был его? И все равно продал меня? Отшатываюсь, но он перехватывает меня за предплечье. Заглядывает в глаза с тем самым выражением, что я предпочла бы никогда больше не видеть. Раньше у меня внутри все обрывалось от любви, а сейчас на том месте образуется черная дыра.

— Я узнал слишком поздно, — продолжает он. — Хотел тебя найти. На рынке никто не знал, куда тебя купили.

— И что это меняет? — выкрикиваю я. Пытаюсь вырваться, но хватка у него стальная.

— Все, Оля. Это меняет все, — он прикрывает глаза и делает глубокий вдох. — Ты все еще пахнешь теплом. Светом. Ты знала?

Я воняю гарью, смертями, кровью, грязью, черной жижей, что выходит из тел. Этот запах въелся в меня настолько, что я уже почти не обращаю внимания. Но ему плевать на все это. Ему только это тепло нужно. Свет. Досуха хочет их из меня выпить.

— Чего ты добиваешься?

— Просто хочу, чтобы ты поела со мной. Это ни к чему не обязывает. Персики привезли вчера из Ллариса. Помню, ты их очень любила.

Чувствую себя Евой, которую соблазняют яблоком в райском саду. Вот только я хорошо знаю, чем закончилась ее история. В отличие от него.

— Я много что любила, — сухим тоном говорю я. — Раньше. Но та жизнь закончилась. И началась другая. Мне не нужна твоя помощь. Я хочу уйти.

Савир вздыхает. Так, словно начинает терять терпение.

— Ты всегда такой упрямой была? — спрашивает он, наконец-то отпуская меня. — Ты еще ничего не поняла?

Поняла я многое, но, боюсь, что мои выводы его не порадуют.

Он вдруг цепко хватает меня за челюсть пальцами одной руки. Я даже отшатнуться не успеваю. Больно сдавливает.

— Я генерал, Хельга, — словно в противовес, его голос почти ласковый. С ужасом смотрю на его приближающееся лицо. — Ты не сможешь бегать от меня. Мои люди будут приводить тебя сюда снова и снова.

Мое сердце колотится как бешеное.

— Мне больно, — говорю я, и он как будто только замечает свою руку на моем лице. Отпускает.

— Прости. Я в последние дни сам не свой.

Как легко он находит себе оправдания. Сам не свой. Пячусь к выходу, и он зверем следит за каждым моим шагом.

— Я предлагаю тебе свободу, — произносит он.

— Свободу?

— Ты уедешь в безопасное место. Далеко от границы. Я снова хочу видеть тебя своей женой. Как раньше. Хочу, чтобы ты родила мне ребенка.

Смотрю на него и ушам своим не верю. Даже на месте замираю от удивления. Ну конечно, ребенок. Понести от дракона может далеко не каждая. А я, так сказать, проверенный вариант.

— Как раньше? — мой голос срывается. — Ты серьезно думаешь, что что-то может быть как раньше? Ты продал меня и хочешь выкупить назад?

— Выкупить? Да Владыка мне тебя и так отдаст. Стоит только попросить.

Спиной чувствую полог шатра. Выхожу на негнущихся ногах, не сводя с него глаз. А стоит ткани опуститься, как я бегу, не разбирая дороги.

Отдаст. Отдаст. Отдаст, — бьется в голове.

Я переполнена отчаянием, злостью, гневом. Хочется просто заорать. Врезаюсь в чью-то фигуру.

— Осторожнее, Хельга, — слышу над головой тейра Фалкар. Его голос преисполнен сочувствием. — С тобой все хорошо?

Глава 22

Только его еще не хватало. В сочувствие я не верю ни на секунду — представляю, как он был зол, когда мне выдали отпуск за его спиной.

— Все хорошо. Извините, я пойду.

Однако и шагу не успеваю сделать. Его рука неожиданно сильно обвивает мои плечи. Точно змея стискивает, прежде чем заглотить.

— На тебе лица нет. Пойдем, дам тебе успокаивающий отвар. Тут недалеко. Заодно поговорим.

Тащит меня куда-то, и спустя несколько минут я вижу его палатку. Я не раз заходила в его жилище, но почему-то именно сейчас испытываю страх. Наверно, встреча с Савиром так меня выбила из колеи.

— Я слышал, генерал Варкелис приказал привести тебя, — произносит он, стоит нам оказаться внутри. — Садись.

Палатка у него едва ли больше моей, поэтому стоять можно лишь согнувшись. Я сажусь прямо на землю, игнорируя неубранную лежанку. Здесь неприятно пахнет грязной одеждой, и я дышу через раз. Тейр Фалкар достает бутылек из большой сумки и протягивает мне.

Пытаюсь его взять, но дракон продолжает его удерживать. Задумчиво смотрит на мое лицо. Мне от моего внимания не по себе.

— Чего он хотел? — выдает он, наконец.

— Я не хочу говорить на эту тему.

— Вот как… полагаю, я знаю и так, — он улыбается одними губами и, наконец, отпускает флакон. — Я хотел предложить тебе сделку, Хельга.

— Сделку?

— Веришь, нет, но я отлично понимаю твое нежелание видеться с бывшим мужем. Смерть ребенка, невольничий рынок… такое вряд ли можно просто выкинуть из головы.

Мои брови непроизвольно взлетают вверх. Помнится, в прошлый раз сказал, что Савир всем одолжение сделал, продав меня.

— Я прав? — с нажимом спрашивает он.

— Моя личная жизнь вас не касается, — медленно произношу я. Вижу, как в его глазах загорается недовольство. Не на такой ответ рассчитывал. Должно быть, думал, что буду снова душу перед ним выворачивать.

Я и прошлый раз себе простить не могу. Поддалась слабости. Рассчитывала на понимание. Ну не дура ли?

— Почему же не касается, — улыбается он одними губами, подаваясь ближе. — Ведь я хотел предложить тебе способ избавиться от влияния генерала раз и навсегда. Нам всего-то и нужно… пожениться.

У меня дар речи пропадает. Открываю рот, как выброшенная на берег рыба, но и звука не могу выдавить. Ошарашенно мотаю головой.

— Понимаю, что все это слишком неожиданно…

— Вы же женаты! — восклицаю, наконец. И это лишь одна из миллиона причин, почему я ни за что не согласилась бы выйти за него. Да он мне в отцы годится! Не говоря о том, что у него нет ни совести, ни чести. Я нужна ему только как безмолвная рабыня, за счет которой он и дальше хочет выезжать.

Его рука ложится на мое колено, и меня передергивает от отвращения. Поспешно отстраняюсь, и в его взгляде зажигается что-то хищное и исконно-драконье.

— Я решу этот вопрос, не беспокойся.

Решит? Не тем же самым способом, что и Савир? Все это так… мерзко. Неправильно. Почему я вообще сижу тут и выслушиваю этот бред?

— Извините, мне и правда пора, — поднимаюсь, но Фалкар удерживает меня за запястье.

— Подумай, Хельга. Времени почти не осталось. Я слышал, Владыка улетает завтра утром. После этого устроить все будет проблематично.

— Я… — хочу сказать, что подумаю, лишь бы меня отпустил. Но не могу выдавить из себя и слова лжи. Вместо этого с силой выдираю руку и выбираюсь на улицу.

Шумно втягиваю воздух через нос, но чувство такое, что легкие спазмом сдавило. Не могу сделать полный вдох. Словно я в замкнутом пространстве, где почти закончился кислород.

Я в тупике. Моя чаша терпения, выдержки переполнена. Еще одна капля и…

Решительно иду вперед. Лагерь накрывает ночь. Яркие костры потрескивают, разгоняя мрак. Я направляюсь к своей палатке, и каждый шаг дается тяжелее предыдущего. Вокруг столько людей, но я здесь одна.

Абсолютно.

Любой солдат притащит меня к Савиру против воли — просто потому, что на нем генеральский мундир, а в штанах палка. А я женщина.

Почему все именно так? Почему я попала в этот прогнивший до основания мир? Я родилась свободной. Я родилась женщиной — мягкой и несгибаемой, сильной и слабой, способной в своем теле выносить новую жизнь. Дарить уют, любовь, заботу. Сердце семьи, которое здесь вырывают с корнем. Извратили ту роль, что была заложена природой. Подчинили, поставили на колени, посадили на цепь.

Вместо того чтобы…

Меня на куски разрывает от несправедливости. За себя, за других таких же как я. Злость поднимается удушливой волной, глаза застилает слезами. И сквозь них я вижу огромный шатер в центре лагеря. Кажется, принадлежит Владыке.