Проданная жена дракона (СИ) - Рейнс Анна - Страница 4

Глава 6

Смотрю на мужа во все глаза и не могу поверить услышанному. Мой ребенок не узнает, кто его мать? Я выношу его, рожу, буду кормить, прижимать к груди, любить… а его «мама» достанется другой женщине? Леире, что будет его ненавидеть просто за факт существования?

Мой ребенок будет искать ее любви. Будет чувствовать себя ненужным, отверженным в собственной «семье». Мое сердце уже сейчас обливается кровью так сильно, словно Савир с размаху всадил в него кинжал.

Оседаю в кресло, так как ноги не держат. Прижимаю руку к животу, словно пытаясь защитить свое дитя. Это мой ребенок! Мой! Он заслуживает любви. Заслуживает знать.

Слова мужа доносятся как сквозь толщу воды. Кажется, он говорит, что через неделю снова уедет. И я должна найти подход к его истинной. К новой хозяйке дома. Что она меня любить не обязана, а вот все обитатели дома должны быть преданы ей. Исполнять прихоти, быть надежным тылом…

Горько смеюсь. Савир ведь даже не понимает, насколько больно мне делает. Не понимает, чем я возмущена. Он ни на секунду не пытается представить, каково мне — еще недавно любимой жене, что носит ребенка, на которого больше не имеет права.

В его мире все замечательно. Правильно. Так как всегда должно было быть. Дом — полная чаша, истинность, долгожданный наследник. Что там до чувств какой-то человечки?

Эта мысль разъедает меня кислотой по пути в свою новую комнату. По-прежнему большую и светлую, но вот только теперь это моя тюрьма.

Мне хочется кричать, перевернуть мебель, разбить окна — хоть как-то показать свой протест. Но я могу только терпеть. Демонстрировать смирение. Потому что скоро он снова уедет, и мне нужно будет продумать побег.

Три следующих дня я не выхожу из своей комнаты. Чувствую какое-то оцепенение. Еда в горло не лезет, сон не идет. Ночами слышу страстные крики Леиры — кажется, их комната прямо надо мной.

В те моменты, когда мне все же удается заснуть, я просыпаюсь с криками от кошмаров. Мне снится, что дом горит. Что я заперта в этой комнате. Рядом с кроватью люлька, в ней мой новорожденный ребенок.

Я прижимаю его к груди, зову на помощь, но никто не отзывается. Никто не приходит.

На четвертый день я наконец-то беру себя в руки. Сны кажутся мне пророческими — на помощь мне действительно никто не придет. Буду сидеть в этой комнате — сгину. А я теперь отвечаю не только за свою жизнь.

Намереваюсь вновь поговорить с Савиром, чтобы он разрешил мне выйти хотя бы в сад. Но едва подхожу к двери, как та распахивается, едва меня не ударяя. На пороге стоит Леира и гаденько мне улыбается.

На ней дорогой наряд и драгоценные серьги, которые муж обещал мне подарить на пятую годовщину. Я помню, как они мне понравились, но стоили так дорого, что я попросилась не тратиться. Он тогда еще согласился, что это нерациональная трата денег.

Но вот если будет повод…

— Ну здравствуй, Хельга, — тянет она, и я выныриваю из воспоминаний.

— Леира, — скупо приветствую я. — Чем обязана?

— Разговором.

Выражение ее лица не сулит мне ничего хорошего. Чувствую укол беспокойства — за последние дни это самая яркая эмоция, что я испытывала. Испытываю желание захлопнуть дверь, но вместо этого отхожу в сторону.

В конце концов, пока Савир здесь, вряд ли она решится навредить мне или тем более ребенку. Он не потерпит неподчинения даже от истинной.

Она заходит в комнату, толкая меня плечом.

— Савир уехал по делам. Будет вечером, — произносит Леира. — А у меня есть к тебе предложение. От которого ты вряд ли сможешь отказаться.

Глава 7

Сомневаюсь, что хоть одно предложение Леиры может меня заинтересовать. Но выгнать ее я не могу. Замучаюсь потом разгребать последствия.

— И какое же?

Она закрывает дверь и делает несколько медленных шагов внутрь комнаты, словно слова подбирает. Ее темный взгляд скользит по обстановке, нос неприязненно морщится.

— Я вижу, что тебя раздирает боль. И прекрасно тебя понимаю. По-женски. Мой истинный не тот мужчина, от которого так просто можно отказаться…

— Савир мне не нужен, — жестко отрезаю я. — Вы истинная пара, и я не стою у вас на пути.

Почти правда. Мое сердце все еще кровоточит. Но эта боль не идет ни в какое сравнение со страхом за ребенка.

— Не стоишь? — с коротким смешком спрашивает она и поворачивается ко мне. — Он не разведется с тобой, пока ребенок не родится. Хочет дать ему свое имя.

Глаза Леиры гневно сверкают. Она вообще ведет себя так, словно ее выдержка висит на волоске.

Душная тошнота подкатывает к горлу. А я еще задавалась вопросом, почему он не несет бумаги на развод. Как мило, что он поделился этой информацией со своей истинной, но не со мной. Я же тут совсем… не участвую.

— Ближе к делу, — говорю я, сложив руки на груди.

— Я хочу тебе помочь. Дам тебе деньги. Много денег. И помогу уехать.

Смотрю на нее с подозрением. Звучит слишком хорошо, чтобы быть правдой. А, значит…

— …однако есть одно условие, — продолжает она. — Ты должна избавиться от плода. Отвезу тебя в одно место, там его выкорчуют быстро и безболезненно. Еще десять штук потом себе родишь. Вы, люди, без конца плодитесь.

Каждое ее слово подобно кинжалу, пропитанному ядом. Мне в буквальном смысле становится дурно.

— Вон! — цежу я, указывая на дверь. Понимает она меня. По-женски. Ага, как же. Как ей вообще могло в голову прийти предложить подобное?

Она словно не слышит. Лицо искажается от ненависти, в голосе слышится бессильная ярость. Невольно отступаю, защищая руками живот.

— Я бы и так дала тебе уйти. Правда, Хельга! Больше всего на свете хочу, чтобы тебя здесь не было! Но, думаешь, я позволю своему мужчине гоняться за тобой и твоим выродком? Неееет, он должен быть уверен, что твое чрево пусто!

Леира указывает пальцем на мой живот, и ее буквально трясет. Она угрожающе наступает на меня, сжимая одну руку в кулак. Мне становится по-настоящему страшно. Мы с ней одной комплекции, но по силе с драконицей я не сравнюсь. Она сильнее любого мужчины без второй ипостаси.

— Убирайся! — кричу я, надеясь, что хоть кто-то услышит. Вмешается. Вдруг Савир уже вернулся? Пусть он усмиряет свою змею.

— Тебя изгонят, как только он родится, — продолжает она дрожащим голосом. Совсем себя не контролирует. — Я уж позабочусь! Если ему вообще позволят это сделать. Так что тщательно следи за тем, что делаешь и как говоришь, северянка. Ты в этом доме чужая. Всегда была! Савир мой! И этот дом тоже мой! По праву истинности, по праву…

В дверь раздается стук, и мы одновременно к ней поворачиваемся. Моя грудь тяжело вздымается, сердце стучит где-то в горле.

— Войдите, — хрипло велю я. Дверь открывается и на пороге появляется Дейлара — экономка. Ей под пятьдесят. Некогда черные волосы теперь полностью белые, на загорелом лице глубокие морщины. У нее худое и сильное тело, царственная осанка, стальной голос, а еще просто огромное сердце.

Сейчас ее лицо непривычно бледное и сосредоточенное. Сразу понимаю, что она слышала каждое словно.

— Тейра Варкелис, — обращается ко мне. — Я к вам. По важному вопросу, касаемо… эм… обустройства детской. Помните, мы договаривались?

Мы ни о чем не договаривались, но я облегченно киваю несколько раз.

— Как закончите, зайди ко мне, — велит Леира экономке. Смотрит на меня еще пару секунд, а затем выходит. Ярость тянется за ней змеиным хвостом. Кажется, что даже воздух подрагивает.

Дейлара ждет пару секунд, а затем быстро подходит ко мне, обнимает.

— Мне так жаль, тейра Хельга, так жаль, — шепчет она. По ее щекам текут горячие слезы. — Самым худшим врагам такого не пожелаешь.

У нее только одна дочь, которая родилась… с особенностями. Муж почти сразу их бросил, посчитав жену дефектной, и ей пришлось тащить все на себе. Нередкая история, даже для моего мира. Дейлара сильная и несгибаемая, мне всегда хотелось брать с нее пример.