Проданная жена дракона (СИ) - Рейнс Анна - Страница 50

— Я, Аарон Элварис, беру тебя, Хельга Элварис, в жены. Клянусь оберегать тебя, любить и уважать. Быть твоей опорой. Держать твою руку, когда трудно, и смеяться вместе, когда легко. Быть рядом, пока горит мой огонь. Принимаешь?

— Принимаю, — отвечаю слегка охрипшим голосом. Огонь вокруг нас на пару мгновений взмывает почти до самого потолка, и мои глаза испуганно расширяются.

— Фаарган услышал, — Аарон успокаивающе гладит меня ладонью. — Твоя очередь, котенок.

Я киваю и пару секунд собираюсь с мыслями. Сердце вдруг заходится от волнения.

— Я Хельга Элварис, беру тебя, Аарон Элварис в мужья. Клянусь любить тебя каждый день. Уважать и доверять. Поддерживать в горе. Делиться радостями. Пройти эту жизнь рука об руку и быть рядом, пока горит мой свет. Принимаешь?

— Принимаю, — с улыбкой отвечает он.

Огонь снова ярко разгорается вокруг нас, и мне кажется, что я его внутри ощущаю. В каждой клеточке кожи, по нашей связи. Сама горю.

Аарон наклоняется и накрывает мои губы своими — требовательно, чувственно. Его ладони скользят по шелку, касаются влажной кожи. Пальцы зарываются в волосы. Прижимаюсь к нему всем телом, целую в ответ.

— Моя, — его горячее дыхание опаляет мое ухо, шею. Разбегается мурашками по всему телу. Пальцы нетерпеливо забираются под шелковую ткань.

— И ты мой, — выдыхаю я. И как-то особенно остро чувствую, что отныне мы действительно принадлежим друг другу.

— Ну, в принципе, брачную ночь можно считать свершившейся, — говорю я, приподнимая голову от груди Аарона. Кожа у нас влажная от жары и активных… действий. У меня даже волосы завились.

Смотрю на ворох одежды, что лежит вокруг. Каждая мышца на моем теле расслабленная. Вставать абсолютно не хочется.

— Это был брачный день, — Аарон лениво водит пальцами по моей спине. — Ночь — это святое.

— Святое, — фыркаю я. — Мы только что в храме занимались любовью…

— Между прочим, в далекой древности так и проходил брачный обряд. Боги принимали клятву и забирали девственную кровь, благословляя союз. Она вообще считалась мощным усилителем.

— Не знала, — я все же поднимаюсь и начинаю одеваться. Аарон продолжает лежать на каменном полу с таким довольным и расслабленным лицом, словно под ним — самая удобная перина.

— В основе защитной магии здесь тоже кровь.

— Эти руны… ай! — я наступаю на какой-то острый камешек и издаю шипящий звук. Аарон тут же одним движением поднимается на ноги.

— Дай посмотрю.

Подхватывает меня на руки и сажает на каменный выступ. Аккуратно берет мою ступню в ладони. Смотрит.

— Небольшой порез. Сейчас перевяжу, — одним рывком отрывает полоску ткани от моей юбки. Эх, красивое было платье.

— Подожди. Смотри! — показываю на защитные рисунки, что вдруг на несколько мгновений кажутся ярче. Сразу после того, как моя кровь пролилась.

— Мы с тобой связаны. Должно быть, поэтому плетение отреагировало.

— А что, если добавить к твоей защите мою? — приходит в голову внезапная мысль. — Некоторые линии заклинания до сих пор разорваны. Я видела.

— Они всегда такими были. Еще до меня.

— Юг подвержен тьме намного сильнее, чем все думают. Она не где-то там, в темных землях. Мы дышим ей. Живем рядом с ней… Давай хотя бы попробуем? Вдруг это поможет?

Аарон смотрит на меня несколько секунд. Улавливаю его сомнения.

— Мы не знаем, как защита отреагирует на стороннюю магию. И ты сама, — отвечает, наконец, перевязывая мою ступню. Я нетерпеливо вздыхаю. Почему-то уверена, что ничего плохого точно не случится.

— А мы будем наблюдать. Если что-то пойдет не так, то сразу прекратим.

Он молча отстраняется и принимается поднимать с пола свою одежду. Рывками надевает.

— Почему ты вечно пытаешься пожертвовать собой ради других? — задает вопрос куда-то в потолок. Голос спокойный, но внутри целая огненная буря разворачивается. Никак не могу понять, чем она вызвана. — Что в лагере, что сейчас. О себе совсем не думаешь.

— Неправда, — я поднимаюсь на ноги, чтобы не так сильно задирать голову. Его внутренний огонь словно и мне передается, выводя из равновесия. — Не думай я о себе, я бы не выжила. Не просила бы Фарэда выкупить на фронт. И к тебе бы в шатер той ночью не пришла.

— Я просто не хочу, чтобы ты пострадала.

— Я тоже больше не хочу страдать. Я хочу быть полезной по мере сил. И хочу, чтобы наши дети… знали лучшую жизнь. Чтобы наша дочь ни при каких обстоятельствах не была продана. Как и другие, сотни, тысячи дочерей. Ты сам говорил, что на Западе все иначе. Значит ли это… что и здесь не все потеряно?

Мне так хочется в это верить. Смотрю на него с надеждой, что он услышит, поймет. Аарон медленно выдыхает.

— Я тоже этого хочу, Оля, — и еще через несколько секунд добавляет, — Хорошо. Мы попробуем.

Мы начинаем прямо сейчас — и я с восторгом вижу, как разорванные нити узора восстанавливаются. Одна, вторая, третья…

— Достаточно. На сегодня, — говорит мой истинный спустя несколько минут. — Восстановишься и продолжим.

— Но у меня еще половина резерва.

— Тебе не обязательно его до нуля сливать. Нужно, чтобы ты всегда могла себя защитить. Особенно учитывая, что ты мне сегодня сказала. Договорились?

Я киваю, признавая его правоту. Я почти сразу рассказала, что, возможно, следующий прорыв будет в столице. Аарон, правда, мою уверенность не разделяет. Сказал, что такая архитектура во всем центральном регионе Саарвинии.

Нужно больше информации.

А это значит больше тренировок с Тэлсуни.

Моя жизнь в ближайшие дни превращается в бешено крутящуюся карусель. По утрам как на работу прихожу в Сад Спокойствия — общаюсь с Тэлсуни. В отношениях с ней у нас устанавливается нейтралитет.

Не разговариваем почти ни о чем, кроме дела. Эта вежливая улыбка, словно маска, приклеена к ее лицу. Мне некомфортно. Понятия не имею, что у нее на уме, а открываться она не спешит. Даже когда я пытаюсь построить хоть какой-то диалог.

День за днем Тэлсуни помогает мне погрузиться в транс. Результат всегда разный.

Иногда никакого. Иногда я вижу какие-то незначительные вещи — например, какой будет погода. Иногда видения… хорошие. А иногда я снова попадаю в обитель тьмы. Дышу зловонным запахом, слышу нарастающий гул в голове. Во всех подробностях рассматриваю артефакт, открывающий пространственный проход.

Нападение всего раз удалось поймать, и мои подозрения только усиливаются. Я теперь в городе намного чаще бываю. И мне кажется, что среди руин я вижу знакомые здания. Но из-за огня и дыма до конца не разобрать.

Каждым видением я делюсь с Аароном. А еще великим множеством других идей. Школы, больницы… в Саарвинии их, можно сказать, и нет. Зато есть множество бывших рабынь, которых попросту выкидывают на улицу — потому, что им нечем платить.

Центры помощи хоть и были предусмотрены, но даже они не справляются с потоком нуждающихся. Цена женского труда резко падает — многие просто меняют одну свободную работницу на две, а то и три бывших рабыни за тот же оклад.

Мы только в самом начале пути, и я уже начинаю осознавать, каким долгим и сложным он будет.

Кажется, что сопротивление встречается буквально на каждом шагу. Даже с теми же служанками в замке. Моя идея проста: не смешивать обязанности. Хотите прислуживать — будьте добры надеть форму. Хотите сверкать прелестями перед драконами — пожалуйста. Для этого есть бордель.

У девиц во фривольных нарядах от такого ультиматума, честно говоря, вытянулись лица. Самых несогласных уволили в тот же день. Остальным пришлось смириться, и спустя неделю служанок с голыми ногами больше не осталось.

И да, никто от этого не умер. Знаю только, что некоторых красавиц забрали на обеспечение богатые тейры из замка, безмерно их осчастливив.

Прошел первый месяц моего пребывания в замке, и я его с каждым днем все больше начинаю воспринимать своим домом. Нашим домом. Неидеальным, полным людей и проблем. Но каждый вечер мы с Аароном возвращаемся в наше крыло и словно в другой мир попадаем.