Самородок для алмазного короля Академии Сфер (СИ) - Найт Алекс - Страница 21

— Он дружелюбный, — смутилась Эмма. — И зачем мне втягиваться в неприятности? Я же не совсем дура, Скай.

— Да? А почему тогда спелась с Джетом и Рори? Они с улицы, Эмма. Уже случилось несколько крупных разборок с их участием, а учёба только началась.

— Они…

— Дружелюбные? — оскалился я.

— Они заставляют одного парня, Лика, помогать мне с учёбой. Я видела, что ему неприятно, но не знала… вдруг так принято.

— Нет, не принято, — помрачнел я.

Она ещё и вляпалась в разборки между адептами. Надо теперь выяснять, кто такой Лик, и может ли он навредить Эмме.

Лучше бы родители просто сняли ей квартиру рядом и выделили средства на преподавателей!

— Я предполагала это, но… не знаю, как объяснить. Мне и неприятно и в то же время выгодно его принуждение. Должна ли я пересилить свои интересы?

— Достаточно знать, что это неправильно.

— Я не знаю, что неправильно, Скай, — она развела руками в стороны и пронзительно посмотрела в мои глаза. — Как разобраться, что правильно, а что нет? Где добро и где зло?

— Если бы на этот вопрос было так легко ответить, не создавалось бы столько философских трактатов, — проворчал я.

Но Эмма ждала однозначного ответа, и во многом от меня зависели её первые шаги в новом для неё мире.

Никогда не думал, что придётся наставлять малолетку до появления у меня детей!

Глава 26

— Есть добро, а есть зло, Эмма. Зло — заставлять кого-то заниматься с тобой.

— Но это зло только для него, а для меня добро, — нахмурилась она. — Если он будет со мной заниматься, я перестану чувствовать себя тупой.

— Как сложно… — буркнул я под нос. — Неужели ты не понимаешь, что заставлять плохо?

— Но он же не отказался, а мне это выгодно, — она почти обиженно надула губы. — Как понять, что я не поступлю ненормально, если откажусь?

— Просто… О! Не поступай с драконами так, как ты бы не хотела, чтобы поступали с тобой, — нашёлся я.

И в серо-белых глазах девушки вспыхнуло озарение.

— Поняла. Мне бы не хотелось, чтобы меня силой заставляли проводить с кем-то время.

— Вот на личные ощущения и ориентируйся, — щёлкнул я пальцами и даже улыбнулся в ответ на улыбку Эммы. — И, пожалуй, тебе надо почитать что-то про отношения и философию.

А вдруг не потянет? Это же большинству покажется нудным. Но какая мне разница, с другой стороны? Даже если она кого-то заставит с ней заниматься, почему это должно меня волновать? Хотя здесь ответить легче: это неправильно. Да и чем меньше проблем у неё, тем проще мне.

— Я пока читаю историю, — она продолжала с любопытством смотреть в мои глаза. — Мне даются точные науки. Похоже, в них я разбиралась. А на истории чувствую себя тупицей, как и на литературе.

— Это проблема многих, — усмехнулся я. — Коснись моего браслета. Ощущаешь резонанс хоть с одним из камней?

Я приподнял манжету и протянул к ней руку. Тонкие пальцы скользнули по браслету.

— Нет, — посмурнела она. — И даже если бы что-то подошло, ты бы отдал мне? Они же наверняка очень дорогие.

— Дорогие, — не стал спорить я, поймав её руку, на всякий случай приложил ладонь девушки к браслету с разных сторон. Пальцы Эммы задрожали, а сама она смутилась. — Несколько камней есть в моей комнате. Надо попробовать с ними.

— А если мне просто не подходят алмазы? Правда… ректор сказал, что я универсал.

— Так и сказал? — напряжённо уточнил я, отпуская её руку.

И испытал иррациональное разочарование, когда прикосновение к её коже прервалось. Показалось, и Эмма расстроилась. Похоже, странная реакция — не только моя беда.

— Да. Он не смог определить стихию. А из камней мне подошёл только нефрит. Но ректор советовал не демонстрировать свои способности.

— Он прав. Больше никому не рассказывай. Даже моим друзьям.

— Но они же друзья.

— Есть тайны, которые стоит доверять самым близким. Тем, в ком ты уверена. У тебя такие есть?

— Нет, — нахмурилась она. — У меня вообще никого нет. Только ты, — призналась, продолжая присматриваться к моему лицу.

Её заявление и внимательный взгляд сбили на миг дыхание.

— Однажды появятся, — ответил я, прочистив горло. — Надеюсь, кто-то лучше этих хулиганов.

— Но они…

— Дружелюбные? — предположил я, перебивая её, и Эмма чуть смутилась.

— Да, — буркнула она.

К счастью, подошёл официант с нашим заказом и прервал этот странный разговор.

— Что-нибудь ещё? — уточнил он, выкладывая перед нами тарелки.

— Эмма будет ваш клубничный торт, — решил я. — Она ещё не пробовала.

— Спасибо, — прошептала Эмма, когда официант ушёл.

— Я ничего особенного не сделал. И не болтай, что мы были здесь с тобой наедине.

— Поняла, — она опустила взгляд к тарелке с супом. — Мне и некому рассказывать.

— Эмма… — я тяжело сглотнул, прежде чем задать следующий вопрос, — ты тоже чувствуешь… это?

Захотелось рассмеяться над собственным косноязычием. Но я сам не мог понять, что чувствую и как суметь облечь свои ощущения в слова.

— Что? — она вскинулась, серо-белые глаза наполнила… надежда.

И я понял, что зря поднял этот вопрос.

— Тягу ко мне. Тебе нравится мой запах?

— Да, — она кивнула так резко, что серые волосы всколыхнулись и несколько прядей скользнули ей на лицо. — Это нормально?

— Думаю, да, — соврал я. — Это эффект нашей связи. Не поддавайся этим ощущениям, они не имеют ничего общего с реальностью.

— Но ведь ты сказал, что тоже это чувствуешь.

— И что?

— Зачем тогда не поддаваться? — уточнила она, в очередной раз вводя меня своей прямолинейностью и наивностью в ступор.

Это для меня связь, что удавка, выводит из себя, заставляет чувствовать так, как не стоит. А она явно принимает её, либо воспринимает по-другому.

— Потому что я чувствую иначе, — ответил жёстко. — Я чувствую, что это эффект связи, и испытываю неприятие из-за… принуждения.

— Тогда… — она нахмурилась в задумчивости. — Но я не чувствую неприятия. Наверное, оттого, что позволила, отпустила себя. Для меня это не принуждение. Ты тоже прими, Скай.

Проклятье… Кажется, вот новая проблема, Эмма может в меня влюбиться. Со связью, тягой и наивностью это произойдёт легко и без неприятия. И потом она будет страдать, либо что хуже, устраивать мне проблемы. Я ведь не знаю её, она согласилась принуждать незнакомца, мне сто́ит насторожиться. И даже если она не злодейка или психопатка, нужно обезопасить её от навеянных чувств, будущего разочарования и разбитого сердца. Я обязан вызвать в ней неприятие.

— Эмма, что принять? — усмехнулся я зло. — А ты… вообще знаешь про связь мужчины и женщины? — озадачился вдруг.

— Ты про любовь и семью? Думаю, знаю, — кивнула она. — Мы так можем? — спросила и лишила меня дара речи почти на минуту.

Ведь и вправду, как с ребёнком.

— Нет, не можем, Эмма. Сама подумай, кто ты и кто я. Я принц. Ты безродный самородок, без связей, без средств, не очень умная, по твоим словам, сирота, ещё и наивная до жути. А я почти помолвлен и влюблён в принцессу, красавицу и потрясающую во всех смыслах драконицу.

Снова врал ей, но сам виноват — поднял опасную тему. И так будет правильно. Не хотелось бы, чтобы она тянулась ко мне и испытывала навеянную влюблённость. В отличие от меня, она не осознаёт, что это лишь особенность связи.

— Понимаю, — она снова уткнула взгляд в тарелку.

Показалось, расстроилась.

— И ты не о том думаешь.

Да и я тоже…

— Давай просто есть. Еда здесь вкусная, — предложил ей, тоже испытывая неожиданное расстройство из-за итогов разговора. — Уверен, и торт тебе понравится.

— Я тоже, — украдкой улыбнулась она.

Глава 27

Некоторое время мы ели в молчании. Эмма смешно хмурилась, пока вылавливала улиток из супа и потом принялась махать на лицо руками, когда осознала остроту блюда. Я искренне пытался не смеяться, но это давалось непросто.