Не продавайся (СИ) - Гуров Валерий Александрович - Страница 24

— У нас времени нет, Демин, — сказал он уже глядя наружу. — Совсем нет.

Теперь стало интересно.

— На что нет?

Директор повернулся ко мне.

— На долгие разборы, внутренние перестановки и всю эту вашу подростковую геополитику.

Я промолчал. Он сам подходил к главному.

— Саша Бдительный остаётся в СИЗО, — сказал директор.

Просто так таких не держат. Значит, наверху сцепилось серьёзнее, чем обычная уличная возня.

Я вскинул бровь.

— Надолго? — спросил я.

— Достаточно надолго, чтобы все вокруг начали шевелиться. Недостаточно надолго, чтобы ты расслабился.

Ильич вернулся к столу, сел и посмотрел на меня.

— У тебя есть месяц, чтобы подготовиться.

Я не переспросил. Хотел, чтобы Ильич сам расшифровал свою игру.

— Потому что когда его выпустят, — сказал директор, — сюда полезут не только старые хвосты. Снаружи уже заинтересовались тем, что произошло. И тобой заинтересовались тоже.

— Кто именно?

Ильич пропустил вопрос мимо.

— Считай, те, кому не нравится, когда внутри детдома кто-то без разрешения начинает собирать людей. И те, кому, наоборот, интересно посмотреть, что из тебя выйдет.

Вот это уже было честнее.

— Вы мне это зачем рассказываете? — прямо спросил я.

— Затем, что мне не нужен здесь второй пожар. И третий тоже. Не нужен ножевой цирк, беготня по ночам, визиты милиции и разборы с районо. Особенно не нужны люди с улицы, которые решат, что в моём детдоме можно вербовать себе молодняк.

Он постучал пальцем по столу.

— Я хочу, чтобы у меня не развалился детдом, — отрезал Ильич. — А кто там у вас что держит — это уже ваши внутренние пляски. После Рашпиля внутри пустота. Пустота долго не стоит. Её или берут, или в неё заходят с улицы. Только не строй из себя взрослого раньше времени, — поморщился он. — Ты сейчас стоишь на тонкой доске над ямой. Просто я тебе честно говорю, где она треснута.

Я поднялся со стула.

— Разговор закончен?

Ильич тоже встал, но ближе не подошёл.

— Иди, Валера. Времени у тебя мало.

Я вышел в коридор и прикрыл за собой дверь.

Теперь у меня на руках было не ощущение, а фактическое подтверждение. Меня не сдали. Даже Рашпиль промолчал. Значит, внутри я уже стоял крепче, чем думал. Но одновременно это означало и другое: снаружи времени почти не осталось.

В коридоре стояла Зина, подживающая конец моего разговора с Ильичом.

— Не расслабляйся, Демин, — прошипела она. — Сейчас придёт инспектор. И вот с ней ты уже так просто не выкрутишься.

Глава 11

Мы стояли у стены: я, Игорь и Клёпа. Коридор был узкий, залитый жёлтым светом пыльных плафонов. Краска на стенах местами пошла пузырями, а под подоконником валялась старая облезлая батарея, которую поменяли.

Игорь стоял мрачный. Клёпа, наоборот, старался выглядеть прилично — подбородок приподнят, руки по швам, но глазки бегают. Я стоял спокойно, гипс тянул руку вниз, но это было не то, о чём сейчас стоило думать.

Зинаида собрала нас у своего кабинета ещё до приезда инспектора. Разбираться она не собиралась. Ей нужно было сделать так, чтобы ничего не полезло наружу.

— Слушаем сюда, бездельник, — отрезала она. — Рашпиль упал. Никакой драки не было. Никакого ножа не было. Никто ничего не видел. Всем все ясно?

Клёпа буркнул что-то себе под нос, не то «ага», не то просто воздух из себя выпустил.

— Не «ага», Клепцов, а ясно, Зинаида Игоревна, — возмутилась заведующая. — Кто начнёт самодеятельность, тот первым пойдёт к директору. И уже не на разговоры. Так что все стоим здесь. Никто никуда не расходится. Шаг в сторону приравнивается к побегу! Кто уйдёт — без ужина останется. Я пошла встречать инспектора.

Сказала и пошла по коридору. Каблуки отстучали за поворотом и почти сразу стихли.

Едва Зина скрылась, Клёпа сразу пополз вбок. Я шагнул и перекрыл ему проход.

— Куда?

— В сортир. Чет на клапан придавило.

— Нет, — сказал я. — Ты хочешь первым добежать до инспекторши и отскочить.

Клёпа тут же взвился.

— Да че ты несёшь? Я ваще ни при делах так то.

Он попробовал обойти меня сбоку, но я снова перекрыл ему проход.

— Стоять бояться.

Игорь всё понял сразу.

— Он че, крысануть решил?

Клёпа дёрнулся уже на него, но вовремя одумался.

— А че я должен за вас отвечать? Это вы ночью кашу заварили. Ты с ним Рашпиля валил, не я.

Игорь сразу сгреб пацана за грудки.

— Отпусти, — сказал я и положил ладонь Игорю на запястье.

Он разжал пальцы и толкнул Клёпу обратно к стене. Я шагнул к нему, обнял за плечи и сказал почти ласково:

— В малолетку хочешь, да Клёп?

— Не, — сразу дёрнулся он.

— Тогда не тупи. Побежишь стучать — сдашь не нас, а всех разом. И себя первым.

Он моргнул.

— Как это?

— А так. Я один пойду как Демин. А с тобой — уже в составе группы лиц.

Клёпа открыл рот, но спорить не стал.

Игорь сплюнул в сторону и бросил зло, с удовольствием:

— Ссыкло.

Клёпа пробормотал, не поднимая глаз:

— Ссыкло живёт дольше.

Он встал у стены и больше не дёргался. Это меня устраивало.

Из-за поворота снова донеслись шаги. Я повернул голову к пацанам.

— Рты закрыли. Говорю я.

Наконец из-за поворота показалась Зинаида, а рядом с ней шла инспекторша, с которой мне уже довелось познакомиться в отделе и не сказать, что знакомство было неприятное. Скорее напротив. Зинаида уже вовсю лила Вероники в уши своё видение случившегося.

— Пройдёмте ко мне в кабинет, там спокойнее, я вам всё объясню и разложу по полочкам. У нас тут обычный подростковый конфликт, уже всё улеглось. Никакого ножа, конечно же, не было, это всё наговоры. Ну, повздорили молодые, с кем не бывает. Да и драка… так и не успела случиться, потому что прежде Рашпиль упал… сам!

— А откуда он упал? — уточнила инспекторша.

— Да вот прям с крыльца и упал, — пояснила Зинаида. — Они ж драку хотели устроить, да не дошли.

Я сразу понял, почему Зина вцепилась именно в крыльцо. Назови она настоящее место — и разговор пошёл бы уже не про драку. Все таки сгоревшая постройка, до которой никому дела нет, рядом с несовершеннолетними — соседство сомнительное.

Клёпа, едва увидев инспекторшу, сразу задышал иначе. Он скосил глаза, облизнул губы и шепнул какую-то сальную дрянь себе под нос.

— Вот это бикса…

Я просто коротко двинул его ладонью по затылку, чисто чтобы язык обратно в стойло вернуть. Клёпа хрюкнул и тут же заткнулся. Инспекторша это заметила, но виду не подала.

— Но виновные, провокаторы — в общем-то, уже установлены, — продолжала тарахтеть Зинаида.

— Уже установлены? — спросила Вероника.

Зинаида на миг сбилась, но тут же поправилась, как плохой диктор, который перепутал строку и делает вид, будто так и было написано.

— Ну… там ничего серьёзного. Дети на месте, ситуация под полным контролем. Просто Валерий, как обычно, оказался в центре.

— Хорошо, — сказала инспекторша. — Тогда сначала я хочу увидеть всех, кто был в спальне ночью.

— Да там уже всё тихо, Вероника Викторовна. Я же говорю, не стоит лишний раз всех будоражить. Давайте я сначала кратко введу вас в курс дела…

— Сначала я хочу поговорить с подростками, — так же спокойно перебила инспекторша.

Зинаида была ещё той пронырой и быстро сориентировалась, показав на нас.

— Конечно-конечно — вот, пожалуйста, Вероника Викторовна. Собственно, эти самые подростки. Все перед вами!

Вероника взглянула на нас — сначала на мой гипс, потом на Игоря, следом на Клёпу, слишком уж старательно изображавшего пай-мальчика.

Клёпа, как всегда, решил, что, если первым сунется в щель, то пролезет целиком.

— Здрасьте, Вероника Викторовна. А мы вообще…

Я даже говорить ничего не стал. Просто повернул к нему голову и посмотрел. Он осёкся на полуслове, будто ему пробку в горло вбили. Инспекторша заметила и это тоже., но виду не подала.