Не продавайся (СИ) - Гуров Валерий Александрович - Страница 48

— Правду говори, — ответил я. — При Рашпиле они терпели. Теперь могут встать нормально. И если полезут снаружи, я не спрячусь. Пока им этого хватит.

Ус ещё секунду смотрел на меня, потом кивнул.

— Не базарь лишнего, — сказал я. — Не дави и не лезь в душу. Просто смотри, кто как дышит, и потихоньку разворачивай на правильный курс.

— А если кто сразу спросит, ты теперь главный, что ли? Ну, не Рашпиль?

— Скажешь, что равные у меня все.

Ус хмыкнул одобрительно.

— Нормально.

— Иди, — сказал я.

Он кивнул и ушёл. Я спустился к выходу и уже на крыльце наткнулся на Лома, будто тот меня там караулил. Лом был из другой породы. Он не нервничал так открыто, как Ус. Не лебезил, но держался ровно.

Увидев меня, Лом поднялся со ступенек и развёл руками.

— Не прав был, Валер. Осознал и хочу исправиться.

Я смерил его взглядом, остановился.

— Я тебе скажу, когда помощь нужна, — ответил я. — Там и посмотрим, чего стоят твои слова.

Лом вскинул бровь. Ждал, похоже, что я сейчас либо сразу его возьму в ближний круг, либо начну ломать за прошлое. Не дождался ни того, ни другого.

— А пока Усу помоги, — подмигнул я.

— А чё… он тоже с тобой? — аж опешил Лом, и в голосе сразу проступил яд.

Свои эмоции он скрывал плохо. Мне же стало ясно, что для него это неожиданность. Значит, Ус раньше держал другую линию и, скорее всего, уже успел всем наговорить, что рядом со мной стоять не будет. А раз теперь подошёл и ушёл с делом, значит, для остальных это уже само по себе знак.

— Да, — я не стал отрицать.

Лом молчал секунду, переваривая, что даже Ус, который вчера ещё мялся и косил в сторону, влез в мой расклад.

— И что мне с ним делать? — спросил он.

— Помогать смотреть по пацанам, — ответил я. — Ты знаешь, кто у Рашпиля на понтах держался, а кто просто к стае лип. Вот по первым и пройдись. Держи их на карандаше.

— В смысле?

— В прямом. Когда Рашпиль вернётся, именно они могут начать дёргаться. И ещё, — добавил я. — Если кто-то из рашпилевских решит, что можно пока тихо сидеть на двух стульях, ты мне таких показываешь первыми. Мне важно понять, кто в спальне чей, а там посмотрим, чего стоят твои слова.

— Сделаю, — согласился Лом.

Он ушёл, и я проводил его взглядом. Я прекрасно понимал, что в спальне ещё много пацанов, которые будут упираться рогом в старое. Все ждали, что, когда Рашпиль вернётся, просто так он это не оставит. А по тому, что я знал, на поправку он шёл быстро.

После разговора я наконец пошёл завтракать. Пока ел, заметил, что Ус уже двинулся по задаче: метался туда-сюда по столовке, подсаживался то к одному столику, то к другому.

Я занял стол так, чтобы меня было видно с половины столовки. Первым ко мне подсел Копыто. Просто поставил миску и сел рядом. Для пацанов это выглядело важнее любых слов. Копыто просто так к чужому столу не тянет. Раз сел, значит, уже выбрал сторону.

Через полминуты рядом возник Шкет. Этот, наоборот, сел быстро, юрко. Глянул по сторонам, будто проверяя, кто что увидел, и уткнулся в еду. Только я видел, как его изнутри распирает: пацан ловил на себе чужие взгляды и впервые от них не прятался.

Очкарик подошёл последним. С подносом в руках он на секунду замялся, потому что понимал цену этого простого движения. Если садится сюда — уже не отыграешь назад, будто ничего не было. Потом всё-таки сел напротив. Аккуратно поставил кружку, поправил ложку и гордо выпрямился.

Я ничего не говорил. Не надо было. И так всё читалось. За соседними столами косились именно сюда. Наблюдали, как у меня появился стол, за который уже садятся свои. Если у тебя есть ближний круг, значит, ты уже не просто бузотёр-одиночка, а вокруг тебя начинает собираться расклад.

Столовка это увидела сразу.

Когда я уже доел, Ус подошёл чуть сбоку, чтобы не маячить перед всеми, и сказал тихо, почти не разжимая губ:

— Я расклад собрал.

Я кивнул. Мы вышли из столовки. Ус начал сразу.

— Трое точно качнулись к тебе. Лом. Рыжий тоже, но пока делает вид, что сам по себе. И Скляр — если увидит, что ты Рашпиля не зассышь, тоже перелезет. Ждут пятеро. Эти не с ним и не с тобой пока. Смотрят, кто первый дрогнет. Если Рашпиль зайдёт и ты поплывёшь — уйдут к нему. Если ты его здесь не пустишь — останутся под тобой.

— Кто самый опасный? — спросил я.

— Штырь, — ответил Ус. — И ещё Гусь. Эти самые лютые, в открытую за Рашпиля, за ними ещё Хомяк пойдёт сто пудово. Он сам не полезет, но как надо подсобит, если решит, что старый расклад вернулся.

Я молча кивнул. Теперь у меня на руках была рабочая карта.

— Штыря с Гусём с этого момента пасёшь отдельно. Если шептаться начнут — сразу мне, с ними Лом поговорит по-своему.

— Понял, — кивнул Ус. Потом задержался на полсекунды и добавил: — И ещё… если Рашпиль войдёт, Скляр смотреть будет на остальных, че они делать будут. Он за стаю типа.

Я коротко кивнул и первым двинулся обратно в корпус. У крыльца толклись мелкие, а в коридоре снова начиналось обычное утреннее гудение. Мы с Усом поднялись в спальню. Игорь был на месте. Копыто тоже. Шкет держался ближе к окну.

Я уже открыл рот, чтобы ответить, но не успел.

Во дворе пошло движение, и Шкет чуть не вывалился из окна, возле которого стоял. Головы сразу повернулись к воротам, и чей-то голос сорвался в крик:

— РАШПИЛЬ ИДЁТ!

Глава 22

Рашпиль появился в спальне не один. По обе руки от него вольготно шли Штырь и Гусь — как выросты старого расклада, удобные для демонстрации веса и для того, чтобы напомнить всем в комнате, кто здесь недавно считался хозяином.

Рашпиль остановился в дверях и сразу увидел, что спальня уже не та. Койки стояли по-новому. Младшие не были размазаны по углам, как мусор после драки. Бывшие его дружки уже не лежали кучей на самых козырных местах, а были разбиты по спальне так, что шептаться по старой привычке стало неудобно.

Рашпиль криво усмехнулся и бросил с порога:

— Смотрю, без меня тут порядок навели.

Я сидел на своей койке давая понять, что разговор уже шёл на моей территории, а не на его.

— Не без тебя, — поправил я. — После тебя.

Рашпиль помолчал. Видно было, как он на ходу складывает расклад.

— Выйдите, — сказал он. — Надо побазарить один на один.

Но даже после этого спальня не дёрнулась сразу, как раньше. Один из бывших рашпилевских только приподнялся на локте, второй сел на койке, а третий вообще остался сидеть, будто ждал не команды Рашпиля, а моего движения. Штырь это заметил первым и зло стрельнул глазами по своим, будто хотел одними глазами вернуть старый порядок. Не вернул.

Рашпиль наконец понял по-настоящему, что дело не в переставленных койках. Раньше после его слова люди шевелились раньше, чем успевали подумать. А сейчас сначала подумали.

— Ребят, дайте нам пообщаться, — попросил я.

Поднялись все сразу. И вот тут разница была уже совсем очевидной и не в пользу Рашпиля. Но это он проглотил, я видел, как у него внутри аж что-то щёлкнуло. Он ждал одного, а получил совсем другое.

Копыто, проходя мимо меня к двери, даже не посмотрел на Рашпиля. Игорь встал тяжело, молча, покосился на меня, показывая, что он рядом. Даже бывшие рашпилевские, скажем так, сторонники не приветствовали бывшего вожака.

Рашпиль посторонился ровно настолько, чтобы дать проход, но и тут не удержался, бросил в мою сторону:

— Смотрю, быстро устроился.

Я поднялся последним и подошёл к нему почти вплотную.

— Думаешь, сел на моё место? — сухо спросил он.

Я смотрел на него спокойно.

— Думаю, твоего места уже нет.

У него сузились глаза.

— Это ты так решил?

— Нет, — сказал я. — Это Бдительный решил. Раньше меня.

Рашпиль коротко хмыкнул, зло, почти сквозь зубы.

— Ты много на себя берёшь.

— Нет, — ответил я. — Я просто раньше тебя понял, что тебя уже списали.

Он резко сократил дистанцию и встал почти лоб в лоб, так близко, что я почувствовал на лице его злое, горячее дыхание.