Не продавайся (СИ) - Гуров Валерий Александрович - Страница 50

Рашпиль не ответил сразу. Вдруг встал посреди двора. Головой коротко дёрнул в сторону корпуса, туда, где за стенами остались его бывшие, мои, младшие, койки, весь этот тесный вонючий мир, который ещё утром был для него понятным.

— Штырь с Гусём тоже в расход шли? — спросил он, не глядя на меня.

— А ты думаешь, Бдительный бы кого-то из вас потом по домам развёз? — ответил я.

Рашпиль зло усмехнулся, он сам уже знал ответ.

— Сука, — выдохнул он. — Красиво нас паковали.

Для Рашпиля слишком многое и слишком быстро сложилось в одно. Шмель. Бдительный. Волки. Татары. И он сам — не в доле, а в списке на расход.

— С этого дня твои бывшие — твоя тема, — продолжил я. — Кто из них начнёт качать назад старый расклад — давишь ты. Не задавишь — значит, сам с ними.

— То есть ещё и своих на себе тащить? — спросил он.

— А ты как думал? — ответил я. — Или тебе только жрать с их спин нравилось?

На скулах у Рашпиля заходили желваки. На секунду мне показалось, что опять бросится в драку. Но не рванул.

— Ты ловко крутишь, Валера, — сказал он.

— Нет, — ответил я. — Я просто раньше тебя увидел, что здесь уже всё поменялось.

Он отвёл взгляд на секунду, потом вернул обратно. Понимал, что я дал ему жёсткий, неприятный, но единственный рабочий вариант.

Ответить Рашпиль не успел. Как я и предполагал, Зине уже было известно, что Рашпиль вернулся в детдом, и заведующая, по ходу, ждала между нами бойню. Она выросла перед нами с выпученными глазами, даже открыла рот для вопля. И так и осталась стоять с открытым ртом.

— Я так и знала, что без драки у вас не обойдётся, — выпалила Зина и только потом поняла, что драки нет.

Мы с Рашпилем стояли на ногах и не дрались. И этот факт заставил её изумиться и растерянно хлопать глазами. Спасая положение, Зина, вылетевшая с крыльца, тотчас переключила тему.

— Кто разрешил койки двигать?

— Я, — ответил я.

— Почему младшие не на местах?

— Потому что теперь у них другие места.

— Кто это решил?

— Я, — повторил я.

Она уже начинала краснеть. Зинаида безумно бесила моя наглость.

— Ты здесь совсем охренел, Дёмин?

— Нет, — сказал я. — Просто сделал то, что надо было сделать раньше.

Зинаида резко перевела взгляд на Рашпиля. Это у неё был, наверное, последний простой ход. Получить от него привычную опору. Чтобы он сейчас хотя бы буркнул что-нибудь в её сторону, качнул старое, дал ей почву: мол, да, это всё его самодеятельность, да, он тут мутит и надо возвращать всё назад.

— А ты чего молчишь? — бросила она ему. — Тебя всё устраивает?

Рашпиль ещё недавно бы с удовольствием в эту игру подыграл, но теперь он уже понял, что игра сменилась.

— Нормально всё.

— Что значит «нормально»? — почти прошипела Зина. — Это теперь так у вас называется?

Рашпиль пожал плечами и ничего не сказал.

Зина уже не понимала, на кого теперь злиться первой. На меня — за то, что я вообще посмел выпятиться. Или на Рашпиля — за то, что не ломает мне схему, а стоит рядом и не рыпается.

Я не стал ей помогать.

— Вы же хотели, чтобы было тихо, — сказал я. — Вот, пожалуйста. Тихо.

— Не тебе решать, что здесь тихо! — резко бросила Зинаида. — Я смотрю, вы тут уже всё решили за меня!

Зина зло втянула воздух.

— Это ещё не значит, что здесь теперь всё по-твоему.

Её взгляд резанул меня, как ножовка по металлу. Потом она резко развернулась и потопала прочь.

Рашпиль, не глядя на меня, тихо сказал:

— Если я в это влезу, а ты потом начнёшь меня мочить просто потому, что можешь, я тебя первым и загрызу.

У входа в корпус как раз маячили двое из бывших рашпилевских. Стояли вроде бы в стороне, но не уходили, ждали, чем всё кончится. Один встретился глазами сначала со мной, потом с Рашпилем и быстро отвёл взгляд. Второй вообще сделал вид, что рассматривает ступеньки.

Рашпиль это заметил тоже. И я видел по нему, что дошло. Раньше эти двое уже бы подались к нему сами, ловя интонацию и сторону ветра. А сейчас стояли и ждали, кого здесь вообще считать старшим.

— Вот теперь на человека похож, — наконец ответил я. — Но нет. Просто так я никого не мочу.

— Посмотрим.

— Посмотришь в работе, — сказал я. — Твои бывшие — твоя ответственность.

Он помолчал ещё секунду, потом коротко кивнул самому себе.

— Ладно. Пока не ломаю тебе этот расклад. Но не путай это с покорностью.

Сказав это, Рашпиль пошёл в корпус. Там на входе как раз появился один из мелких, щуплый, в майке, которая на нём висела как на вешалке. Он по старой памяти двинул с крыльца один. Он уже почти проскочил, когда Рашпиль остановил его за плечо.

— Эй, — бросил он. — Один не ходи.

Мелкий остановился и обернулся.

— Пойдём, — сказал Рашпиль. — Один теперь не ходи.

Мелкий моргнул, перевёл взгляд на меня, потом кивнул.

— Пошли…

Я ничего не сказал. Не надо было портить момент.