Долг человечества. Том 4 (СИ) - Попов Михаил Михайлович - Страница 2

— Да, но я не сказала ему, где именно его расположила, как бы он не упрашивал. И не раскрыла секрета способа нашего общения. Все, что я сделала, это открыла собственный инвентарь. Антон очень, очень хотел узнать, как я доставила письмо, но я решила, что это военная тайна. — Сбивчиво и быстро проговорила собеседница.

— И ты не ошиблась. Что было дальше? — С нетерпением в голосе я потребовал объяснений.

— Когда письмо было отправлено, а с содержанием его Антон ознакомился, он сильно ударил меня по голове, и очнулась я уже в казематах. Какая-то лысая женщина долго измывалась надо мной, била и рвала ногти, но она не знала, кто я такая, и что делала у них в лагере. Пыталась это вызнать. Я думала, ты придешь, чтобы спасти меня, и сдалась только тогда, когда увидела тебя, связанного и с мокрыми от крови волосами. — Шумно выдохнула она.

Дальнейший ее рассказ дал мне знание, как именно Барону стало известно о моем плане. Та женщина добилась информации о готовящейся диверсии и поспешила все это доложить Константину. Тогда-то он и смекнул, что может это использовать и продавить меня на его условия, лишив меня козырей. Но он не подозревал, что я вырвусь и буду настолько опасен. Точно так же, как меня недооценил и Антон, и весь его план закончился, не начавшись.

Лучник сам пришел к Барону на поклон и заявил, что раньше знал Катю и попросил самостоятельно с ней поговорить.

— Тогда он и пришел в казематы, где меня держали, выволок оттуда и пообещал сохранить жизнь, если я помогу ему, и потребовал у меня динамит.

— Судя по тому, что нижняя строка моего инвентаря осталась полна динамита, ты его не отдала. — Высказал я предположение вслух.

— Верно, мне удалось его обмануть, сказав, что я истратила весь и нового у меня не появилось. А тот, что уже заложен, так и остался нераскрытым.

— Ты рисковала жизнью для того, чтобы сохранить это в тайне с туманными перспективами. — Облокотился я спиной к стене, морально вымотавшись за весь сегодняшний день.

— Я знаю, а еще я верила, что ты что-то придумаешь, и весь мой труд не пойдет насмарку из-за одного неудачного решения. — Отвела от меня кинжальщица взгляд. — Если бы я тогда не ошиблась, не послушала бредни этого ублюдка, ничего бы не произошло. Я не хотела тебя предавать, пусть это так и выглядит, и всегда старалась ради общего блага.

— И из-за чувства вины ты собиралась покинуть меня? — Спросил я, уже зная ответ.

— Верно. И еще я думала, что ты не простишь мне эту ошибку. — Совсем понуро ответила она.

— Тогда ты явно меня с кем-то спутала. — Я подался вперед, сократил дистанцию и прижал страдалицу к себе, прижав одной рукой под поясницу. — Я не виню тебя, скорее себя, ведь это из-за того, что я не до конца все продумал, все произошло так, как произошло. Но мы выжили, и добились результатов, пусть и не так, как планировалось. Так что выбрось из головы эту ерунду, Антон мертв, Барон обескровлен, цели нашей операции достигнуты. Я не хочу, чтобы ты уходила. — Сохранял я тон успокаивающим настолько, насколько это возможно, будто ребенку объясняю, что содранная коленка вскоре заживет.

— Правда? — Совсем наивно и по-детски спросила ловкачка.

— Конечно. — Пока мы стояли, обнявшись, я раскрыл ту вкладку с управлением поселением, сформировал новую должность, обозвав ее временно «заместителем», и назначил Катю на нее, со всеми управленческими полномочиями, как у меня.

— Ой… — Отпрянула девушка, и судя по ее сфокусированному взгляду, что-то у нее выскочило перед глазами.

— Теперь понимаешь, насколько я тебе доверяю? — Улыбнулся я.

— Марк… Это… — Ее глаза быстро стали мокрыми. — Я больше не подведу тебя!

Не могу сказать наверняка, подозревал ли я ее. Наверное, стоит признаться самому себе, что да, подозревал. Но мысли мои были куда мрачнее и беспросветнее, чем-то, что поведала мне моя теперь уже помощница. Я было решил, что она не просто сдала меня с потрохами, но и переметнулась на сторону врага, желая мне потерпеть там, в том аду, неудачу.

Рассказанное полностью соответствовало тому, что я хотел услышать. Все пробелы, которые меня тревожили и навевали нехорошие идеи, были закрыты, и каких-либо поводов продолжать сомневаться в лояльности и верности у меня не оставалось. Да, она допустила ошибку, показавшись на «свет» раньше времени, до сигнала. И да, оказалась чересчур доверчивой, раз проглотила эту утку от Антона, беспринципного гнилого говнюка, который решил поводить за нос всех вообще.

Но все остальное она сделала правильно! И, быть может, так и должно было случиться, с теми самыми результатами, что мы получили.

Оставшись наедине, я обмозговал услышанное и страницу перевернул. Выводы тоже сделал — горький опыт тоже опыт, как ни крути. И, раз уж Катя, наверняка почувствовав изменившееся к ней в моменте отношение после возвращения из форта Барона, а также памятуя о том, что я намеревался серьезно с ней поговорить, покаялась сама, уже повесив на себя груз ответственности и было решив меня покинуть, я и сам решил взять яйца в кулак.

Решительно направился к Жене, которая сейчас, вместе с Варей, обрабатывала глубокие раны на спине у Виолетты. Остановился я неподалеку, не решившись вмешиваться в процесс исцеления. И продумывал, как именно преподнесу случившееся.

Наблюдал. Женя, сама наверняка нуждающаяся в помощи, сейчас выкладывалась на двести процентов, не просто исцеляя невольницу, но еще и обучая своему ремеслу Варю, подсказывая, на что обратить внимание, и какие лекарства, если нет доступа к магазину, можно применять. Подметил так же и взгляд Владимира, который вместе с Борисом и Микаэлем занимался установкой тренировочных столбов, пустив на это одно из дополнительных бревен, воссозданных Лизой.

А вот, кстати, и она:

— Марк! Я твой доспех починила. — Просияла малявка, уперев руки в бока.

— Вот как, покажешь? — Я шагнул следом, когда девчушка развернулась на месте и повлекла меня за собой под своды пещер.

На пластине правого плеча отсутствовала вмятина от удара стрелы, а разрубленная топором левая часть доспеха была полностью восстановлена, от кожаной подкладки до непосредственно защитной пластины. Даже все кольца кольчуги были в порядке, рядок к рядку.

Искренне похвалив за труд девочку, я посетовал, что пока что надевать ее не буду — по крайней мере, пока не заживет рука.

— Ничего, до свадьбы заживет! — Махнула она рукой.

— Так я уже женат. — Криво усмехнулся я.

— Повезло ей. — Решила вдруг кокетничать малявка, но быстро переменила тему. — Я уже в день могу использовать около шести восстановлений, а еще, во! — Она отставила одну ногу вперед, прикрытую ниже колена мантией буро зеленого цвета, и обхватила себя обеими руками за ляжку. — Я поправляюсь!

— Это ведь замечательно, да? — Неуверенно ответил я, потому что знал, насколько трудной и непонятной для мужчин является тема женского веса.

— Глупый Марк, я больше не бегаю скидывать свой завтрак, и сил прибавилось! — Прыснула она в ладошку. — Я, типа, болела же, но свежий воздух, похоже, пошел мне на пользу.

— Ты про простуду или свое расстройство? — Переспросил я для лучшего понимания.

— Вообще-то про второе, но и температуры, кажется, больше нет. — Кивнула она.

— Думаю, главную роль сыграл не свежий воздух, а инстинкт самосохранения. — Хмыкнул я.

— Да, наверняка. — Хихикнула Лиза. — Я еще не растеряла силы на день, есть что-то для меня, что надо делать?

Я подумал немного, и вскоре честно признался:

— Ты знаешь, я еще не до конца разобрался со своими задачами, но к вечеру я что-нибудь придумаю.

— Я тогда тете Каре помогу. — С готовностью ответила девочка и умчалась к очагу.

— Я закончила. — Подошла ко мне Женя, сразу после того, как Лиза ушла. — Ты ведь меня ждал?

— Да. — Полный уверенности в правильности своих действий, кивнул я. — На пару слов?

— Пойдем. — Спокойно ответила ничего не подозревающая целительница, оставила на краю каменной плиты, используемой нами в качестве стола, кусок ветоши, которым вытирала руки, и проследовала за мной. Туда, на юг.