"Фантастика 2026-71". Компиляция. Книги 1-26 (СИ) - Иванович Юрий - Страница 254

Взгляд графини остекленел, уносясь куда-то в неведомые дали, и только голос Люссии заставил ее вздрогнуть:

– А в чем вы искали помощи?

– Оказывается, вы не знаете? – скорее просто констатировала, чем удивилась, графиня. – Что ж, идите за мной и увидите все сами.

И первой, не оборачиваясь, отправилась в глубь дома. Гостям ничего не оставалось, как последовать за хозяйкой.

Глава шестнадцатая

Бои местного значения

Федор никак не мог заставить себя вынырнуть из тяжелого, беспробудного сна. Уставшее до смертельного изнеможения тело совершенно не хотело слушаться и властно требовало только одного: спать! Спать долго, крепко и беспробудно!

К счастью, остатки воли в отупевшем мозгу еще оставались. Только благодаря им опустошенный морально и физически раб напрягся, как стальная пружина, и стал открывать глаза. И подстегивал он себя только одной-единственной мыслью: «Надо бежать! Иначе – смерть! Вставай и беги! Немедленно!»

Показавшийся первым в поле зрения потолок вначале попробовал вращаться и раскачиваться, вызывая тошноту и головокружение. Но эти неприятные ощущения помогли и в другом: разбудили глухую, всеобъемлющую злобу. Вот с ее помощью Федор и пришел в себя окончательно. Мир ударил по обостренному восприятию, словно тараном, и стоило огромного труда не застонать от выкручивающей суставы боли. Потом он сообразил, что на плече у него кто-то лежит, а чуть позже и рассмотрел личико своей новой хозяйки. Действительно, очень прекрасное, милое, а в сонном состоянии совершенно безобидное. Но глупо было бы надеяться на побег сию секунду. Наверняка вне этой спальни находились и охрана, и верные наперсницы, и, вполне возможно, близкие родственники. Уйти они не дадут. Но самое печальное, что и сил на хождение почти не было.

Благо еще что соображать начал лучше, опять лихорадочно продумывая свои действия и припоминая каждое слово, которое он произнес недавно. Получалось, что он не совершил ни малейшей ошибки и молодую баронету Мелиет удалось убедить в своей беззаветной и все сжигающей любви с первого взгляда. Она и в самом деле поверила, что он запомнил ту первую ночь в совершенно чуждом для них обоих доме, где проходила вечеринка местной знати, переходящая в разудалую оргию. Правда, Коку все-таки удивилась, что он запомнил ее имя, да и вообще все свои действия под воздействием изрядной дозы шауреси. Горячечное бормотание, прерываемое страстными поцелуями, продолжилось с еще большей интенсивностью, но зато и в самом деле убедило Мелиет, что глаза и губы горячо любимой женщины – гораздо более действенный наркотик, чем любое другое магическое вещество.

Конечно, баронета изумлялась его ненасытности и работоспособности, ей никогда и слышать не доводилось, что мужчины могут таким образом, только на чистых эмоциях, оставаться такими активными и доставлять непомерную массу удовольствий. Приходилось постоянно твердить одно и то же: истинная любовь во много раз мощнее шауреси. Кажется, она в это поверила, потому что заснула умиротворенная, счастливая и усталая. А как только она задышала спокойно и размеренно, Федор тоже провалился в сон, прервав на полуслове свои признания в любви.

Сейчас ему опять зверски хотелось пить, есть, не вспоминая о предательском сне, но даже пойти в ванную и напиться воды он не мог, подозревал, что малейшее шевеление приведет к побудке его очаровательной рабовладелицы. Но уходящее время играло не на его стороне, следовало продолжить как убеждения, так и спасение собственного организма. Поэтому он нежно перевернул Коку на спину и вновь принялся осыпать все ее тело горячими поцелуями. Надлежащие слова тоже лились непрерывным потоком:

– Сладость моих мечтаний! Звезда всех моих стремлений! Стоило мне только на мгновение закрыть глаза, как я успел страшно по тебе соскучиться. Богиня моей жизни, какое это счастье прикасаться к твоему роскошному телу!..

Баронета долго нежилась в волнах чувственных ласк, постанывая от удовольствия и поощрительно поглаживая своего раба по голове. Но неожиданно она что-то вспомнила, напряглась, и с губ слетело только одно слово:

– Сюльтези!

Чуть ли не моментально дверь раскрылась, и в спальню поспешно вошла служанка:

– Что угодно вашей светлости?

– Время? – А когда услышала ответ, то всполошилась не на шутку. – Вот это я развлеклась! Одеваться!

Словно молния, она вылетела из кровати и принялась помогать еще двум примчавшимся на зов служанкам облачать себя в великолепное вечернее платье. Вскоре она выглядела ослепительно и невероятно соблазнительно, а лежащий на ковре раб со сверкающими от восторга и ревности глазами целовал ее ноги и просительно лепетал:

– Прекрасная Коку! Не покидай меня! Я не хочу без тебя и одной минуты оставаться. Возьми меня с собой!

Лицо Мелиет исказилось от внутренних переживаний и борьбы с самой собой.

– К сожалению, не могу. Слишком много дала обязательств, и хоть противно их выполнять – приходится. Но вернусь как можно скорее. Не вздумай никуда уходить за пределы этой комнаты и отдыхай, силы тебе еще пригодятся.

Самое нейтральное, о чем Федор решился попросить, прозвучало так:

– Мне очень нравятся фрукты…

– Конечно, мой маленький, – умилилась Коку. – Тебе доставят сюда все, что ты только пожелаешь. Сюльтези, проследи, чтобы этому саброли дали все, что ему нравится.

И больше ни на что не отвлекаясь, стремительно вышла из спальни. За ней выбежали и служанки, так что никто не мог услышать грустного бормотания раскинувшегося на полу раба:

– Ну вот, старайся тут старайся, а она даже имени моего не спросила… И чего меня в эти проклятые чертями Колючие Розы потянуло? Мало, что ли, других стран в этой части континента? Эх… из-за дурной головы, как говорится, ничему покоя нет.

Только вот расслабляться и жалеть себя совершенно не было времени. Судя только по одному сказанному Коку слову, спальня прослушивалась или имела звуковую связь не только со служанками, но и с охраной. Вдруг придется в дальнейшем есть, спать только под их присмотром? Поэтому следовало поторопиться с разведкой окружающей обстановки, пока все заняты проводами хозяйки на какой-то бал или очередную оргию.

Первым делом он припомнил движения рабовладелицы, когда она только здесь появилась, и почти незаметный со стороны жест: словно что-то спрятала в карман своего костюма. Теперь все детали одежды валялись вокруг кровати в самом живописном беспорядке, но нужный карман отыскался моментально. Как и лежащий в нем флакончик с наркотическим дурманом. Только он оказался в руках у парня, как все тело его непроизвольно затрепетало от блаженного предчувствия, рот наполнился тягучей слюной желания и дрожащие руки самопроизвольно стали вынимать пробку. Чуть ли не до крови прокусив себе губу и длинным стоном выдавливая из себя весь воздух, Федор напряг все свои силы, перекатился к кровати и спрятал найденный флакон в выемку внутренней части торцевой доски. Чтобы теперь вместилище шауреси увидеть, следовало поставить на попа всю кровать или нащупать рукой, зная конкретное место.

Потом откатился в сторону и судорожно возобновил дыхание. Только панический страх задохнуться заставил его действовать здраво и рассудительно. Настолько обладание заветным флакончиком оказалось соблазнительным и тяжким испытанием. Отдышавшись и сообразив, что так пока никто и не явился, Федор бросился лихорадочно обыскивать все остальные места в довольно огромной спальне. Его действия и в самом деле напоминали движения человека, ослабленного длительной лихорадкой. Сил для ловких, скользящих движений не было и в помине. Но уже на пятой минуте он обнаружил то, что искал. Уж слишком хорошо ему впилась в память одна деталь из постылого рабского существования: его первая хозяйка в поисках чего-то нужного натыкается на розовый флакончик и со злостью швыряет его обратно в ящик стола:

– Этот себя исчерпал! Только к чаю и годен!..

Значит, и у баронеты возможно отыскать нечто эдакое. Раз она содержала саброли, а, судя по одной фразе, скорее всего, и других в данный момент имеет, то наркотического нектара у нее просто должно быть много, с избытком, и он не всегда находится под ее контролем. Видимо, средств ей хватает с излишком, потому что вряд ли кража раба из демонического мира будет стоить дешевле, чем его покупка.