"Фантастика 2026-71". Компиляция. Книги 1-26 (СИ) - Иванович Юрий - Страница 26

Но Загребной совершенно забыл о Нимим. И ее появление было сродни удару молнии прямо в темечко.

Уже потом, вспоминая этот момент, Семен пришел к выводу, что удар был рассчитан заранее и нанесен в самое удобное время и в самом подходящем месте. Потом, в длительном путешествии, озабоченному командиру будет не до женской красоты и он вряд ли поддастся чужому обаянию. Чуть раньше тоже не следовало его шокировать и оставлять пути к отступлению. Старшая Бенида своим видом лишь пробудила в Семене дремлющую мужскую сущность, а уж ее младшая сестра постаралась всем своим колдовским умением и спешно вернувшейся красотой довершить разгром крепости и захватить в плен деморализованного противника.

Нимим наверняка еще до того, как войти, своим видом свела с ума не одного постояльца. Но самая обаятельная и многообещающая улыбка была приготовлена для ее спасителя – для Семена. А тот что только не пытался сделать, чтобы взять себя в руки. То угрюмо замолкал, то незаметно щипал себя под столом, а порой и просто по-детски зажмуривался. Но вот уши он закрыть не додумался, и когда Нимим обращалась к нему с какой-нибудь просьбой, то от рвения чуть стол не переворачивал.

В общем, ужин прошел для Семена как в тумане. Для Нимим – в торжественном предвкушении самого высокого и прекрасного чувства. Для Хазры – в раздумьях о рецептах блюд. Для Виктора – в смехе и веселье. А для Виктории – в постоянных одергиваниях брата, пинании его под столом ногой и мыслях о будущем их семьи. Отец всегда в этом будущем смотрелся как столп, в любой момент готовый поддержать, прикрыть собой и дать опору каждому из своих детей. Никакой спутницы жизни рядом с этим столпом никто из них и представить не мог. Хотя шутки на этот счет иногда и проскальзывали. И вот впервые в окружающем пространстве появилась женщина, которая оказалась настолько сильна в своей женственности, что одним мощным ударом пробила ледяную скорлупу, которая образовалась вокруг отца после смерти матери.

Как это ее обожаемый родной папулька вдруг назовет чужую женщину каким-нибудь ласковым именем? Или просто обнимет или погладит. Что тогда останется ей, единственной и жутко разбалованной лаской дочери? Не создаст ли это пропасти в семейных отношениях?

Ни опыта, ни воображения Виктории не хватало…

Зато ее брат вспомнил о деле и быстро придумал, как прервать затянувшийся ужин:

– Мне повезло коротко пообщаться с шаманом Красных гор, и он пообещал продать несколько мешочков этого их вещества. Если, конечно, у него что-то останется…

Действительно, в голове у Семена стало проясняться, и он уже пытался просчитать все выгоды предстоящей покупки. Но взгляд, каким он продолжал смотреть на Нимим, нисколько не перестал быть томным.

– Нам следует прогуляться! – заявил он. – Всем вместе! Полюбуемся салютом и заодно сделаем покупку. Дамы, вам надо переодеваться?

Но смотрел Семен при этом только на младшую Бениду. Поэтому та и ответила с очаровательной улыбкой:

– Зачем? Разве что плащи накинем.

И уже через пять минут вся компания протискивалась по запруженной горожанами улице. Могло показаться, что полюбоваться фейерверком высыпало все население Далтена, как говорится, и стар и млад. Но, подняв взгляд выше, каждый, так считающий, понимал, что ошибся: еще столько же людей сидело на крышах и свешивалось из окон и с балконов.

В такой толпе пробираться вперед было нелегко. Тем более что Бениды были еще слабы после недавних тяжких испытаний и ранений. Приходилось идти очень медленно.

Когда первые букеты салюта расцвели над головами, Виктор, насмотревшийся в детстве подобных зрелищ, лишь пренебрежительно бросил:

– Цирк приехал! А клоунов забыли…

И продолжил вести за собой компанию к месту встречи.

Добрались туда среди дыма и грохота. Возле ворот огромного сарая стоял стол, заставленный снедью и бутылками, а за ним, с полным равнодушием разглядывая веселящихся горожан, восседали три фигуры в аляповатых балахонах с дико смотрящимися шифонными оборочками и складками. Виктор украдкой указал на них рукой и с тихим смехом прокомментировал:

– Одежды от земных кутюрье: а-ля Алла Пугачева. Когда я с ними расстался, то умирал от смеха до самой гостиницы.

Виктория тоже не удержалась от улыбки:

– Да, радостный у них прикид.

А командир отряда присмотрелся и даже засомневался:

– Неужели это действительно шаманы?

Опирающаяся на его руку Нимим подтвердила:

– Они самые. А их наряды остаются неизменными тысячи лет.

– А-а… – успокоенно протянул Виктор. – А то я уж подумал, что они одну знаменитую певицу обокрали. Ну, пошли, знакомить буду.

Знакомились быстро – торговались долго. И не то чтобы цены были высокие, просто Загребной под видом азартной торговли пытался выведать у шаманов как можно больше сведений о красном порохе и методах его производства. Как ни странно, но пока семейству еще не попались на материке ни залежи серы, ни упоминания о таком минерале. Селитра и уголь были, а вот серы не было. И поэтому красный порох они связали с новой разновидностью серы, которую добывали в одноименных Красных горах.

Однако подвыпившие шаманы напрочь отрицали любые составляющие своего вещества и с пеной у рта доказывали, что эту благодать им дает великий демон Красное Жерло. Сам вид этого демона приводит простого смертного к мгновенной смерти. Причем в эти моменты продолжающая висеть на руке Семена Нимим частыми прикосновениями ладошки подтверждала кристальную честность обиженных недоверием шаманов.

Купили три мешка с красным порохом, но ничего конкретного о нем выпытать так и не удалось. Уже и дым рассеялся, и горожане опять толпами устроили пляски с песнопениями, когда Виктор сказал:

– Папа! Неужели ты так ничего и не понял? Они такие же шаманы, как любой встречный-поперечный. Скорее всего, им самим в голову вбили эти сказки про какое-то там Жерло, и они с чистой совестью в это верят. И по ходу дела просто продают то, что меня сейчас раздавит. Может, пойдем спать?

Мысль о простых торговцах только сейчас пришла в голову Семену, и он со стыдом признал свою ошибку. Наверняка все тайны можно будет узнать, лишь попав в Красные горы. Тяжело вдохнув, командир подхватил хрупкую Нимим под локоток и повел в сторону гостиницы. Правда, и о сыне, нагруженном мешками с порохом, побеспокоился, бросив через плечо совершенно отсутствующим тоном:

– Тебе не тяжело?

– Конечно не тяжело, – пробормотал Виктор. – Но через сто метров я превращусь в черепашку-ниндзя…

Семен не услышал – он с Нимим уже ушел вперед.

Виктория решила помочь брату, потребовав мешок для себя, но тот в ответ лишь прокряхтел:

– Мармуляда, ты лучше меня своей рапирой прикрывай. А то вздумает какой идиот в меня угольком швырнуть и… адьес! Лови мои горелые тапки!

В гостинице не все разошлись по своим комнатам. Семен проводил детей, Нимим пожелала сестре спокойной ночи, и они уединились в той же гостевой комнате, в которой недавно ужинали. По просьбе Семена им принесли три свечи, фрукты, печенье и пиалы с чаем. Потом Семен смутно припоминал сидящую у него на коленях Нимим, ее обвитые вокруг его шеи руки и пылкие продолжительные поцелуи… А потом они разговаривали. В ту ночь он поведал ей многое о своем прошлом.

И в ответ услышал многое из жизни прекрасной Бениды.

Когда стало светать, Семен уговорил Нимим идти готовиться к отъезду.

– Мы расстаемся ненадолго, – сказал он после прощального поцелуя в коридоре у комнаты Нимим. – Нас уже сегодня ждет дальняя и увлекательная дорога.

Нимим прижалась к его груди, с силой вдыхая такой желанный, ставший родным запах, и ответила:

– Мне страшно с тобой расставаться даже на короткий миг. Но… Я сильная, ты не думай… Я с собой справлюсь и буду при всех вести себя примерно…

– Как это?

– Ну, не буду тебя все время обнимать или держаться за твою руку. Хотя… мне будет этого очень не хватать.

– Мне тоже… Ладно, держи выше свой сладкий носик и быстренько буди сестру. А я поднимаю деток – и вперед, в дальние страны!