"Фантастика 2026-71". Компиляция. Книги 1-26 (СИ) - Иванович Юрий - Страница 279

– О-о-о! Да у вас, я вижу, пахнет не просто боевой дружбой, а еще и чем-то большим? Жаль, что больше не поторговалась… – Заметив, что человек плотно сжал губы и молчит, как медуза, она грубо добавила: – Тогда как я от саброли ничего, кроме служения, не жду. От любого!

После этого прозрачная стенка вновь стала тускнеть, превращаясь в обычный камень. Загребной задышал более размеренно, а потом все-таки не сдержал свою ярость и со злостью сплюнул в пропасть.

– Ведь прекрасный мир, а как его портят такие твари! – Он шагнул в сторону, затем еще пару раз, замечая, как единственный глаз духа следит за ним с максимальным тщанием. – Ну а ты чего уставился, отродье ада? Мозгов-то все равно не имеешь, а значит, быть тебе на сковородке!

Но на всякий случай еще немного походил по полке в разные стороны. Оказалось, что и дух на противоположной стороне реагирует на человека смещением. Словно готовится в случае особо длинного прыжка сразу принять Семена в свои кровожадные объятия. Неприятное чудовище, оказывается, и без хозяйки не прекращало свои охранные функции на определенной для него территории.

Напоследок Загребной тщательно осмотрел всю пещеру и старательно запомнил обозначенные глазомером размеры.

По своим меткам добрался до ждущего экипированного воина на удивление быстро. Да и обратную дорогу к посольству застоявшийся больев мчался в отличном темпе. Выпутываясь из сети-потайки, Семен сразу стал у демона интересоваться:

– Сможешь ли ты за несколько часов организовать хотя бы минимальное наблюдение за замком княгини Баталжьень? Причем средств можешь не жалеть.

– После этой засады никому доверять нельзя, – пожаловался охотник. – Но с другой стороны, могу задействовать несколько независимых друг от друга групп тамошней бедноты. Из доставленных сведений будет довольно просто составить общую картину. А за чем нужно присматривать в первую очередь?

– Если я не ошибся, то Хаккуси с самого утра будет чем-то занята. Вот о сути этого занятия мне и надо знать в первую очередь. А вернее, будет ли она занята в самом деле или будет устраивать очередные ловушки для нас в пещерах.

– Понял. Могу ехать в долину?

– Езжай. И после обеда постарайся доставить мне информацию. Но с самого утра тоже сюда наведайся, если я найду подходящего Шабена, то закинешь нас опять в пещеры. Хочу перестраховаться, оставить там на весь день наблюдателя.

Когда демон ускакал, граф все предстоящие действия объяснил обоим атташе и напутствовал их на поиски такими словами:

– Обещайте любые деньги, но к утру найдите мне Шабена как минимум двадцатого уровня. Боевого, надежного, готового рискнуть ради нашего дела и не болтливого.

Бывшие гвардейцы только грустно переглянулись:

– Разве такие воины в Хаюкави бывают?

– Конечно! И для вас как лучших дипломатов вполне и часа должно хватить для поисков. Вперед и с песней!

Варган с Лиртом поспешили выполнять приказ, прекрасно понимая, что выспятся они теперь ой как не скоро. Командир тем более не мечтал об отдыхе. Проклиная себя за плохую прилежность во время пятилетнего обучения на островах Рогатых Демонов, он распаковал одну из своих багажных сумок, достал все свои тетради с конспектами, таблицами и прочей массой магических составляющих и углубился в чтение. Через два часа смутно брезжащее на краю сознания воспоминание стопроцентно подтвердилось найденной записью, сделанной на одном из уроков по изучению эфирных слоев:

«…Земерь – дух из третьего слоя, поддающийся вызову Шабена восемьдесят шестого уровня. После привязки к определенному участку может нести охранную службу по уничтожению любых разумных сущностей неизвестно какой по продолжительности срок. Выпивает всю внутреннюю энергию, превращая человека или демона в бесчувственное, гниющее растение. Если поступает команда об атаке от хозяина, дух после победы над объектом вне своего участка освобождается от уз подчинения и сбегает в Эфир. Сила приказа заключена в медальоне насыщенного синего цвета. Земерь бесполезен при атаке на Шабенов, умения которых превзошли сто первый уровень. Считается не поддающимся уничтожению. Разве что удастся разрушить настроенный только на него медальон подчинения. Тогда создание уносится в Эфир…»

От переживаний Загребной схватился за голову:

«Вот это да! Непобедимый монстр! Неужели Хаккуси обладает такой силищей? Копье-то с ней справится, но ведь сначала надо убрать прозрачную преграду и этого бессмертного духа… Как она его только пленила? А может, не она? Подобный сторож ей мог достаться по наследству, как и медальон управления. Ведь служат они веками… Значит, придется копье использовать для него, а для княгини приберечь сюрприз в виде скорострельного арбалета. По логике вещей, кусок скалы, становящийся прозрачным для света и звука, фаршированный начинками из трех миров болт пройдет, не заметив. То, что даже для “Убийцы богов” непреодолимая преграда, для мини-снарядов – обычное магическое поле, наподобие межмирской мантии. Следовательно, надо постараться самым первым выстрелом разворотить княгине голову. Мне кажется, в таком состоянии у нее значительно понизятся возможности атаки. Какими бы умениями она ни обладала, но такое страшное ранение, если не убьет сразу, обязательно устранит ее из схватки на добрую минуту. А в следующую секунду прилетит второй болт, потом третий… Должно сработать! Но это, конечно, в том случае, если она решит меня обмануть. Хм! А то, что она уже решила меня угробить, так тут и к гадалке ходить не надо…»

Глава двадцать пятая

Великая актриса

Мысленно отсчитываемое время только приближалось к обеденному, когда снаружи тюремной камеры опять послышались голоса и звуки открываемых дверей. Федор отодвинул от себя огромную книгу в кованом переплете, которую он читал при свете нескольких свечей, бросился к двери и стал жадно прислушиваться. По всей видимости, кого-то опять выпускали на волю, потому что слова благодарности так и рассыпались по каменному тюремному тоннелю. И опять виновницей правосудия оказывалась одна и та же девушка, которая чуть ли не сутками торчала в этих душных и мрачных подземельях. Пришелец с Земли никак не мог поверить, что эта девушка не кто иная, как наследница короны этого пропитанного насквозь закоренелым матриархатом королевства. При пятидневном общении с Биналой парень совершенно по-иному взглянул на этот мир, понял, что совершенно не заметил той чистоты помыслов, той глубины человеколюбия, которые оказались присущи некоторым женщинам Колючих Роз. Но самое величественное и будоражащее воображение наблюдение, самый приятный и оптимистический вывод, что эта девушка со всем своим душевным величием пытается изменить существующее положение, и что самое важное – отменить постыдное рабство, а вдобавок окончательно уничтожить само упоминание о наркотическом нектаре. Бинала Харицзьял мечтала возродить чисто любовные отношения между парами мужчина – женщина, демон – демонесса.

Конечно, не сразу подобное признание получилось вырвать чужому, совершенно незнакомому мужчине из уст свободолюбивой, но все-таки недоверчивой принцессы. Четыре дня они проводили по нескольку часов подряд с перерывами в постоянных спорах, рассуждениях и раскрытии собственных помыслов. А ночи так вообще чуть ли не полностью оказались в их распоряжении. Часть ночного времени проходила в огромной библиотеке, но там обоим не слишком-то нравилось из-за неприятно огромного, без единого окна пространства. Да и воздух там оказался на удивление затхлым и неприятным. Взамен этому нашлось альтернативное и намного более удобное помещение для ночных посиделок: личная, так сказать, камера узника. В ней после укладки везде, где только попало, стопок книг и рукописей, укладки на матрас чистейшего, чуть ли не шикарного постельного белья и подушек, установки десятка свечей оказалось так уютно и удобно, что лучшего места для обсуждения прочитанного парочка и не стала искать. Тем для разговора находилось целое море и полный океан, поэтому все время наедине у них проходило в непрекращающихся словесных баталиях. Оставалось только удивляться, как это девушка выдерживает без полноценного сна и как организм Федора, обессиленный недавним рабством, остается таким бодрым и работоспособным.