"Фантастика 2026-71". Компиляция. Книги 1-26 (СИ) - Иванович Юрий - Страница 283

Зато сейчас разосланные по всему миру приглашения, несмотря на почти начавшуюся, а может, и благодаря этому, войну с Хиланским княжеством и султанатом Бракахан, заставили сняться с места многих знаменитых воителей обоих полов. Что обещало сделать событие весьма представительным. Практически уже со вчерашнего дня в Хаюкави стали стягиваться одинокие рыцари и небольшие группки окованных в железо мужчин, которые начали заполнять пустующие постоялые дворы, харчевни с комнатами на втором этаже и многочисленные столичные гостиницы. Если учитывать, что каждый рыцарь прибывал со своим комплектом слуг и оруженосцев, на городских улицах становилось все более красочно и оживленно.

Бинала собиралась и это событие использовать в должное время и в нужном направлении. Потому что любое сборище мужчин она считала легко управляемой толпой животных, которых надо лишь собрать в правильном месте, поманить правильной приманкой и подтолкнуть в правильном направлении.

Ну а от своего гениально заманенного в сети узника она вообще млела и доходила до истинного, никогда ранее не испытываемого восторга. Как оказалось, любовные игрища от чистого сердца и без принуждений с помощью наркотика и в самом деле – истинное, великое блаженство. Мало того, парень оказался невероятно подкован в умении доставить необычные, совершенно уникальные ласки, которые в этом мире то ли не практиковались, то ли считались забытыми и канули в историю. Ведь когда саброли получает свою порцию шауреси, то действует лишь в силу заложенной в него миллионнолетними инстинктами программы действий исполнительного, но все-таки грубого животного. Рабу можно было приказать все, что угодно, и даже менять приказ по ходу действия в силу своего темперамента, но никогда даже самое интенсивное и продолжительное сексуальное соитие не могло разнообразиться отличительными фантазиями, трепетными экспериментами или нежными попытками изменить последовательность тех или иных движений.

И нежась в потоке рухнувших на нее ласк, Бинала начинала понимать не только баронету Мелиет, но и княгиню Баталжьень. Наверняка этот раб даже под влиянием сладкого дурмана умудрялся давать нечто новое и отличительное. Не шел ни в какое сравнение с другими, строго повторяющими все свои действиями саброли.

Ну а когда ему давалась полная свобода, приправленная вкусом симпатий и влюбленности, как в случае с баронетой, то сексуальный раб мог вытворять в постели настоящие чудеса. Мало того, выпытавшая обо всех тонкостях отношений баронеты с парнем, принцесса ни разу не допустила непростительных ошибок, ни разу не обидела узника неосторожным жестом и ни разу не насторожила и не напугала опрометчивым рассуждением. Вела себя корректно, без унижений и глупой ревности. Она заранее знала, чего он хочет, как будет себя вести и насколько его благодарность и искренняя восторженность могут привязать к решившей с ним откровенничать правительнице. Понятно, что Бинала прекрасно осознавала: когда-нибудь ее обман по поводу борьбы с рабством и наркотиком обязательно раскроется, но как прожженный циник, будущая королева и политолог прекрасно осознавала цену такого разоблачения. Зато в данный момент этот парень обязательно может помочь в решении массы проблем, разработке и осуществлении многих предстоящих планов.

Мало того, уже под утро Федор разоткровенничался с принцессой до такой степени, что признался в своем иномирском происхождении, предлагая при этом смело воспользоваться его уникальными знаниями для всеобщего блага Колючих Роз, и в частности правительницы великого будущего Биналы Харицзьял. Но именно этим он слегка напугал самоуверенную аферистку и заставил ее насторожиться. В женской головке сразу же закрутились отрицательные варианты, и она себе легко представила негативные последствия в том случае, ели иномирец вырвется из-под ее жесткого контроля. Следовало придумать нечто быстрое, кардинальное и существенное.

Само собой, что такой выход из положения был найден очень быстро. Уже будучи наверху, она прослушала последние донесения от своих людей и приказала пятерке телохранителей разыграть несложный спектакль перед узником, в результате которого спаивание эликсиром пасхучу покажется не более чем досадной случайностью. Но зато будет еще несколько дней для правильной оценки всех происходящих в городе событий. Ведь более чем тридцатый уровень умений плененного саброли, в котором он, кстати, так и не признался, мог дать ему шанс к неожиданному побегу. Нападения на себя принцесса не опасалась: браслеты подчинения давали ей возможность ввести Федора в бессознательное состояние с расстояния даже пятидесяти метров. Но мало ли что может случиться? Тем более что мать-королева и не догадывалась пока о пропаже из сокровищницы единственных, пожалуй, на весь мир Изнанки магических браслетов. Трудно было оценить эти древнейшие раритеты в денежном эквиваленте, но что это такое, знали только три человека этого мира. Да и то узник мог не считаться, он знал о браслетах лишь то, что при их ношении не имеет права напасть на свою хозяйку. Тайной для него являлось и то, что снять эти украшения с него мог лишь Шабен сто пятидесятого уровня и тот, кто надел. Ну и, как говорится, с трупа. Или при обрезании рук. Как ни странно, но и последних двух вариантов развития событий коварная принцесса не исключала. Слишком хорошо она себя знала и заранее предвидела, что в будущем ей и такое отношение надоест. Любовь – любовью, а вот полное и безоговорочное подчинение она ставила во главу приоритетов всех государственных и личных отношений. Доходило до того, что Бинала жутко сожалела об отсутствии в руках другого наркотика, который бы и женщин превращал в послушную и бездумную скотину. Как бы она тогда развернулась! Великие планы прочих диктаторов, стремившихся завоевать мир, блекли в сравнении с планами двадцатичетырехлетней наследницы короны. Ко всему прочему, она умела не только мечтать, но и мастерски претворять свои многоходовые комбинации в жизнь.

Как, например, организовать маленький спектакль всего для одного зрителя.

После ухода Биналы одурманенный бессонной ночью Федор никак не мог решить, чем ему заняться: завалиться спать или заставить себя бегло просмотреть несколько давно отложенных книжек. Но пока он сидел в сонной прострации, в тюремном коридоре послышались крики, ругань и топот. А вскоре дверь оказалась открыта, и в камеру ввалился дородный дядька, прикрывающий свои телеса дорогущим плащом и брызжущий слюной от справедливого негодования.

– Ну вот! Оказывается, и в этом крыле имеются узники! Как вы посмели от меня это скрывать? И что это за роскошь? Бардак здесь устроили? Негодяи!

Два сопровождающих его тюремщика выглядели очень растерянными и явно не знали, как себя вести:

– Господин министр, осмелюсь доложить, что это не узник. По давнему приказу ее высочества данный человек считается вольноопределяющимся и числится штатным тюремным библиотекарем.

– Так точно! – поддакнул второй. – Поэтому это место он сам себе выбрал для спокойной и сосредоточенной работы…

– Да что вы мне плесень на уши вешаете?! – подпрыгивал от злости высокопоставленный чиновник. – В тюрьме находятся только преступники! Писарям и прочей швали положены отдельные помещения в конторе! Да я вас всех самих по камерам распихаю!

Как ни были охранники явно перепуганы, видимо, вполне небезосновательными угрозами, все равно попытались защитить данный островок второй по значимости дамы королевства:

– Но здесь все сделано по строгим приказам ее высочества…

– Да, господин министр, мы просто обязаны предупредить: принцесса Бинала будет очень недовольна вашим самоуправством.

Завернутый в плащ мужчина еще больше рассердился и повысил голос:

– При всем уважении к принцессе я подчиняюсь приказам только ее величества. И если она возжелала проверить тюрьмы и навести здесь порядок, значит, я это сделаю, невзирая ни на кого. В городе идет небывалое сражение, есть подозрение, что некоторых нарушителей выпустили отсюда с грубыми несоблюдениями всех мыслимых законностей. И вот сейчас все эти нарушения видны при первой проверке! Да тут никак зреет измена нашему королевству?!