"Фантастика 2026-71". Компиляция. Книги 1-26 (СИ) - Иванович Юрий - Страница 290

– О! Соображаешь! – похвалил сына граф, замирая на месте и пытаясь припомнить случай неудавшегося ограбления. – Кажется, эти инструменты до сих пор в кладовке под лестницей валяются.

– Схожу посмотрю, – подхватилась Чиза.

– Не торопись, у нас до ночи еще уйма времени, успеем собраться. – Он опять продолжил хождение из угла в угол, приговаривая: – У меня и настроение боевое появилось! Если бы не пересекать большой участок двора и сада до входа в катакомбы, отправился туда немедленно.

Действительно, подвалы графского дома никак не соединялись с городскими катакомбами, и для вхождения в них приходилось пробираться к далеко расположенному оврагу на пустыре.

Старший сын теперь переключил свое внимание с рук на отца:

– Вдруг твоя бодрость не от боевого настроения? Ты вон и отоспался с самого утра неожиданно быстро после целой ночи блужданий. – Все уставились на него с недоумением, и он стал пояснять: – Я имею в виду, что в рукописи лишь четко указывалось, что, цитирую: «…панацея от сечевицы находится именно в подземельях…» Но ведь там не говорил ось, что это определенные лекарства, мази, плесень или эликсиры. Значит, выздоровление может начаться лишь по причине присутствия больного среди огромного количества духов. Или по причине нахождения в неприятной, сырой, затхлой атмосфере подземелий. А может, и те самые устройства, о которых ты рассказывал, магически подействовали на тебя, и ты сразу взбодрился.

– Хм! Да ты тоже отлично соображаешь! – с гордостью констатировал граф и впился глазами в свои ладони. Теперь уже вся семья уставилась на него в ожидании. – Э-э-э… да нет… никаких улучшений. Но мы теперь постараемся присмотреться к пятнам более конкретно. А если наше здоровье и в самом деле пойдет на поправку, то…

В образовавшейся паузе раздался восторженный голос младшего сына:

– То мы станем самыми богатыми на континенте!

Отец строго посмотрел на отрока и речитативом стал читать мораль:

– Никакое богатство не сможет сравниться с гармонией твоего сознания. И будучи хоть трижды самыми богатыми или обеспеченными, можно мучиться от несправедливости, творящейся вокруг, а в худшем случае и смертельно пострадать от нее. Никакое количество денег не прикроет нас от укоров собственной совести, которая сейчас нас подталкивает только к одному: уничтожению рабства и шауреси в нашем королевстве. Согласен?

– Да, я с этим согласен, – засмущался младший наследник графского титула. – Но ведь ты сам принес к концу ночи целое богатство в камнях и украшениях.

– Принес. Но захватил это все лишь на обратном пути, походя. Ведь даже если мы вскоре умрем, я не хочу, чтобы ваша мать прозябала остатки своих дней в нищете. Поэтому все эти поиски богатств мы будем совершать только после выполнения поставленных перед собой задач. Причем на первом месте будет именно та, что поставил перед нами граф Сефаур. Надеюсь, вы меня поддерживаете?

Оба сына синхронно кивнули, а старший предложил:

– Может, мы и в самом деле попробуем прямо сейчас пробраться в катакомбы? Закутаемся очень тщательно в несколько непроницаемых для света плащей и…

– Нельзя! Ты только представь, что мы повредим зрение. Или споткнемся, идя на ощупь, а луч солнца коснется ноги. В итоге – волдырь, отсекающиеся участки кожи и вместо ночного похода постельный режим. Так что…

– Тогда можно сразу утром в катакомбах остаться, – продолжал гнуть свое старший наследник. – Если мы тоже взбодримся, то поспим внизу пару часиков, поедим и вновь на поиски.

– Вот, а это уже совсем иное предложение. Жалко только, что у нас слуг нет, кроме дворецкого, никого не осталось.

Но его супруга уже встала и направилась к выходу:

– Ничего, мы с ним и вдвоем справимся. Да и средства у нас теперь имеются, так что ваше новое жилище к вечеру будет набито и продуктами, и удобными матрасами. А вы пока отсыпайтесь и ждите сытный обед.

Граф с искренней любовью и почитанием проводил супругу взглядом и первым дисциплинированно улегся на своей кровати:

– Нам действительно надо хорошенько выспаться. Внизу нам такое предстоит увидеть и обследовать…

Когда наступила ночь, пять человеческих фигур покинули графский дом и отправились к пустырю. Утопающий в полной мгле овраг заставил остановиться всех на самой границе черной тени.

– Возвращайтесь, – скомандовал граф Сильвер Бонекью своей жене и дворецкому. – Теперь вы нам будете только мешать.

– Как только рассветет, я спущусь в ваше убежище! – с волнением пообещала графиня, с тяжелым вздохом глядя вслед растворившимся в черни теням. – Пусть вам помогут светлые демоны!

Отец семейства услышал последние слова и громко крикнул в ответ:

– Они уже помогают! – Затем первым шагнул в проем круглого пещерного хода. – Ребятки, стараемся держаться вместе.

В предыдущую ночь он потерял много времени на поиске самого прохода, так сказать, прорыва на тактический простор. Зато сейчас, отбросив в сторону все сомнения, граф довольно быстро оказался в тех местах, где присутствие человека издревле заканчивалось только смертью. А сейчас, видимо, обитающие здесь духи издали различали почерневших от болезни людей и сразу записывали их в отряд покойников. Следовательно, и беспокоиться было нечего: взять с трупов нечего. Пусть даже и ходячих.

Особенности полученного при сечевице ночного зрения сильно отличались от умений Шабена, потому что не давали воспринимать цветовые гаммы. Граф и его сыновья наблюдали подземный мир только в черно-белом изображении. Вернее, белого цвета как такового здесь не существовало. В лучшем случае – светло-серый. Так что тщательно и правильно рассмотреть многие встречающиеся у них на пути предметы не представлялось возможности. Да и чувство опасности останавливало людей от близкого приближения, а уж тем более ощупывания странных агрегатов. Их было довольно много, все разной формы и из разного материала, но мало ли как они могли отреагировать на прикосновение? Тем более что старший сын, являясь Шабеном второго уровня, более четко видел переливающиеся пятна духов и сразу заметил, что ни один из этих обитателей эфирных слоев к загадочным устройствам даже не приближается. Все чудовища, в том числе и больших размеров, при перемещениях старались оставлять между собой и наследием древности дистанцию как минимум в один метр.

Когда об этом услышал граф, то непроизвольно вздрогнул всем телом:

– Надо же! А я вчера несколько таких штуковин словно любимый меч ощупывал!

– Ты ведь знаешь, папа, можно и собственным мечом пальцы себе отрезать, – пошутил наследник. – Тут и в самом деле нужен великий Шабен для исследований. Может, даже Сефаур не справится.

Стараясь не опускаться на большие глубины, трио упорно следовало в одном направлении, ставя метки и стрелки на стенах белыми мелками и стараясь не сбиться с курса. Залы сменялись анфиладами маленьких комнат, гулкие коридоры – узкими проходами и щелями, высокие своды – низкими потолками, подпертыми массивными колоннами. И почти везде лежали высохшие человеческие останки. Изогнутые, порой раскрошившиеся от времени мумии валялись и в одиночку, и десятками, а в нескольких местах и сотнями. Причем частенько среди скрюченных пальцев виднелись золотые украшения, истлевшие заплечные мешки отсвечивали шикарными диадемами с вкраплениями драгоценных камней, а нержавеющие веками мечи и ножи загадочно поблескивали остро заточенными кромками. Парни сразу поняли, что само богатство как таковое и не придется отыскивать на более глубоких уровнях. На безбедное существование любого рода до двадцатого колена хватит и того, что лежит прямо здесь, ближе к поверхности. А вскоре они вообще перестали обращать внимание на застывшие в разных позах мумии, только деловито перешагивали через них да следили, чтобы нечаянно не зацепиться за торчащее в стороны и вверх острое оружие.

Многие места они вынуждены были обходить из-за обвалов, оползней или непонятных, невидимых молодому Шабену преград. Пару раз они осторожно, прижимаясь к стенам, обходили глубокие пропасти или расщелины. Причем на краю одной из таких пропастей стояло, накренившись, одно из самых громадных диковинных устройств. Казалось, только ткни его пальцем, и оно рухнет в мрачную бездну.