"Фантастика 2026-71". Компиляция. Книги 1-26 (СИ) - Иванович Юрий - Страница 299

Неожиданно воспоминания о горячих и блаженственных ласках накатили на принцессу со всесокрушающей силой. Она даже не сдержала томного стона, чувствуя, как низ живота тяжелеет, наливается страстным желанием, а губы опухают от преддверия пылких поцелуев. Да и размышления приняли несколько иное направление в отношении Федора:

«Может, не стоит спешить со спаиванием его шауреси? При его сексуальных фантазиях он меня еще дней десять удивлять сможет. Главное – продержать его на информационном голоде, кормить сказками про отряды наемников по его душу и проследить, насколько хорошо он употребляет наилучшее вино князя Ройнского. Пасхучу в кувшинах совсем немного, но саброли должно хватить для примерного поведения. Хи-хи! А потом он станет таким, как все… Ну а пока пусть хорошенько постарается… Кстати! Чего это мы так медленно едем? Ведь у меня на все удовольствия только два часа!»

– Эй! – строго крикнула она кучеру. – Чего ты так полз ешь? Или мечтаешь сам оказаться запряженным в оглобли?!

– Сей момент, ваше высочество! – стал оправдываться возчик, склонившись и чуть ли не всовывая свое лицо в маленькое окошко в передней стенке кареты. – Тут впереди какая-то повозка тащится, никак мы ее не объедем, но до развилки всего десять метров осталось, не извольте…

То ли он хотел сказать «гневаться», то ли «беспокоиться», но уже в следующий момент его голова оказалась отсечена невидимым оружием, а прямо в лицо Биналы Харицзьял плеснул горячий поток крови. Послышались проклятия и ругательства, а звериное рычание подсказало, что телохранители ведут бой не на жизнь, а на смерть. Карета стала как вкопанная.

Сама принцесса тоже не собиралась отсиживаться в сомнительном укрытии. Она частенько любила отрабатывать свои магические умения Шабена с двадцатым уровнем на беззащитных рабах и всегда мечтала показать свои бесстрашие и лихость в настоящем бою. Да и талисманы у нее имелись такого высочайшего уровня, которым мог позавидовать не один венценосный коллега. Напоследок и оружие наследница короны имела воистину уникальное. Причем об этом оружии знала только ее мать, правящая королева Сагицу. Для любого врага оно обязательно окажется неожиданным.

Принцесса выхватила два изогнутых предмета, очень напоминающие земные бананы, зажала каждый в ладошке, каблуком своего сапожка ударила по хлипкой двери, за которой мелькнуло чье-то перекошенное лицо, и с оглушающим визгом выскочила на булыжную мостовую. Удар звуком отыскал свои первые жертвы, а от неизвестного никому оружия в стороны поползли живые, ветвящиеся молнии. Накал схватки моментально возрос втрое. И сразу стало понятно, что победа вряд ли улыбнется нападающим и им ничего не останется, как геройски пасть в бою. Но в последнем движении любой из них пытался унести за собой как можно больше противников.

Глава тридцать шестая

Тяжелый выбор

Когда посол Сапфирного королевства появился на подворье арендованного им поместья, к нему сразу бросились четыре человека. При этом трое массивных и окованных железом мужчин чуть не затоптали стройную, но подвижную женскую фигурку. Получилось очень некрасиво и не по-рыцарски. Вдобавок женщина сумела так повысить свой голос, что на короткое время заглушила все другие звуки:

– Как вы себя ведете, господа?! Позор! Как дама я имею право первого голоса! – И тут же воскликнула, поворачиваясь к Загребному: – Ваше сиятельство! У меня к вам дело жизни и смерти целого государства. Нам надо немедленно уединиться!

Хорошо, что стоящая за спиной у графа Люссия узнала Чизу Бонекью и только многозначительно фыркнула на такое двусмысленное требование. Тогда как сам Загребной уже в который раз за сегодня выглядел растерянным.

– Прошу прощения, графиня, но мне надо хотя бы пять минут, чтобы осознать вот это! – Он рукой указал на еще совсем недавно пустынные пространства сада, зеленые лужайки и хозяйственные постройки. – Что это такое?

– Командир! – радостно заорал виконт Гредиллен. – Так ведь это только что прибыли остальные ваши элитные тритии. Успели все-таки! Но вот места для всех в доме не хватило, приходится им вот так, по-походному.

То, что творилось на территории недавно ухоженного поместья, трудно было описать простыми словами. Бедлам, светопреставление и умопомешательство. Где только можно, возводились палатки и биваки, разжигались полевые кухни и рылись временные ямы для сантехнических нужд. Пятьсот человек одновременно ругались, требовали, доказывали, радовались и веселились, и в этом кавардаке никто даже внимания не обратил на явившегося командира.

– Сейчас объявлю общее построение, – предложил барон Катизер. – А слуги пусть продолжают обустраивать лагерь.

Но только он собрался поднять к губам сигнальный рог, как Семен его остановил:

– Стоп! Отставить! Сейчас у меня важное совещание с ее сиятельством графиней Бонекью. Но прошу прощения и возможность подождать еще пять минут… – он вопросительно уставился на Чизу, и та недовольно кивнула, – в течение которых вы мне быстро и сжато расскажете: кто все эти рыцари, что они здесь делают и что все это значит?

Он заметался взглядом по стоящему перед ним триумвирату и в конце концов задержался на самом представительном и титулованном. Маркиз Вилинам почтительно склонил голову и стал говорить без единой паузы или запинки:

– Уважаемый Сефаур, все наши действия продиктованы стремлением выполнить оставленные тобой распоряжения. Ты ведь сам требовал собрать в твой бивак самых дисциплинированных и отважных воинов. Указывал, что если соберется группа, разбить ее на меньшие подразделения и пусть между собой проводят учения. Мы так и сделали. К концу третьего дня собралась целая трития. Ну и начались показательные бои. Зато как интересно получилось: на шум и огоньки костров к нам и остальные потянулись. Очень скоро у нас образовалось две тритии. Как они красиво и слаженно выполняли тактические перестроения! Потом собралась еще одна. Ну а дальше пошел такой наплыв желающих, что каждый день в уже полностью принадлежащую нам долину вливалась одна трития. Ну а когда узнали, что мы отправляемся на войну, под наше командование встали и все остальные. И все без малейших колебаний давали клятву знамени рыцаря Сефаура. По пути в княжестве Лотос к нам присоединилось пять тритий, а в королевстве Айлон – все восемь. Поэтому, когда мы прибыли к королю Палрании и потребовали поставить нас на довольствие, он чуть разрыв сердца не получил. Принцесса Елена сразу решила отправить нас в бой против хиланцев, но тут от тебя пришло второе сообщение, и мы все дружно двинулись в Колючие Розы. Кстати, это именно Елена Палранская посоветовала в Хаюкави входить небольшими группами, чтобы не привлекать к себе внимания королевы и высшей знати. – Маркиз залихватски подкрутил ус. – Так что, граф, принимай командование вверенной под твои знамена армии!

– Но зачем мне столько? – От перспективы грядущего скандала и осложнения обстановки в столице Семен вспотел. – Это ведь кошмар!

– Не переживай, командир, – степенно отозвался барон Катизер. – Остальные тритии определятся на постой по всему городу. Тем более что он такой огромный, что и десять таких армий легко на постой определит.

А виконт Гредиллен многозначительно добавил:

– Для великих свершений нужны великие армии.

Посол Сапфирного королевства сузил глаза от подозрений и склонился к самому уху виконта:

– Ты на что намекаешь?

– Да мы уже давно догадались, кто ты такой, – последовал такой же заговорщицкий шепот в ответ. – Кольцо-то у тебя не простое, «одно из пяти», а у нас новости быстро со всего мира в долины стекались. Вот мы и прикинули, что не кем иным, кроме как Загребным, ты быть не можешь.

– Ага, прикинули, значит… Ну а остальные рыцари как? Тоже знают?

– Говорить о таких вещах в любой тритии запрещено. Ну а что думает каждый рыцарь – знать не можем.

– Понятно.

Иномирец резко вздохнул, осознавая, что слава на этот раз сыграла с ним несколько неуместную и злую шутку. От парочки тритий, как демонов, так и людей, он бы еще не отказался, но морочить себе голову с целой армией не желал и своим врагам.