"Фантастика 2026-71". Компиляция. Книги 1-26 (СИ) - Иванович Юрий - Страница 331

Тогда как Люссия, словно заправский Тарзан, исследовала несколько близко расположенных крон и вернулась на их огромный гамак довольная и счастливая.

– Мне повезло! – восклицала она, стараясь при этом двигаться плавно: на двусторонней скатерти уже были разложены продукты для ужина. – Я отыскала в демонической сущности семена равьенды! Смотри!

Загребной не слишком разделял радость любимой. Присмотревшись к горсти полосатых, словно зебра, зерен в виде фасоли, он лишь равнодушно пожал плечами:

– Да тут этого добра наверняка валом. Вон, слышишь, как внизу стадо кабанов землю роет? Скорее всего, эту фасоль и лопают.

– Чему вас только на этих островах учили?! – возмутилась бывшая профессор демонической обители знаний. – Не знать таких элементарных вещей!

– Ну чего ты так удивляешься? – Семен уже жевал кусок мяса, поэтому говорил с трудом. – Нельзя объять необъятное! Да и рассказывали нам что-то про эти деревья, точно помню. Но вот что именно?..

– Жаль, что ты мне раньше в ученики не попался.

– Лучше поздно, чем никогда.

С этим демонесса спорить не могла, лишь счастливо вздохнула и продолжила менторским тоном:

– Цветут равьенды очень редко – раз в сорок лет. Да и то после достижения двухсотлетнего возраста. Семена созревают очень быстро, в течение недели, и всего лишь на десятке соцветий. Потом или падают вниз, или их склевывают птицы. Только вот после такого поедания любое живое создание обречено на смерть. За неделю семечко прорастает в теле своего носителя и убивает его. В случае с кабанами – те умрут еще на недельку позже. Как правило, умирающее животное перед гибелью инстинктивно пытается забраться в глубь какой-либо расщелины, дырки или любой норы. Считается, что данное поведение представителей фауны обусловлено гипнозом на клеточном уровне и диктуется миллионнолетней памятью этих деревьев. Кстати, после гибели неосторожного едока его тело даже любители падали трогать не станут – видимо, тоже включается какой-то процесс отторжения. Наблюдались случаи, когда лисицы сразу покидали свои норы, в которые забирались на подгибающихся лапках умирающие птички. И выводок с собой утаскивали.

– Мм! Какое умное дерево! – Увлеченно слушающий граф ужинал машинально. – А если человек съест или демон?

– Находились и такие идиоты. Но даже в размельченном или обработанном выпечкой состоянии семена приводят к гибели. Хорошо хоть, что на второй неделе еще можно спасти как демона, так и человека довольно несложными промывочными процедурами общего характера. То есть как яд семена равьенды несостоятельны.

– Хоть это радует. – Он посмотрел, как Люссия бережно укладывает свою добычу в полотняный мешочек, и усмехнулся. – Представляю, как быстро эти живчики прорастают.

– Все зависит от места и наличия там влаги. Порой росток, идущий вглубь, тратит на произрастание огромный срок: до нескольких лет. Но если его сразу поместить в благоприятную для него среду, то он прорастает за пару часов и уже после десяти лет роста превышает пять метров высоты. Живучесть доказана даже тем фактом, что порой эту полосатую фасоль рубят пополам и половинка тоже взрастает.

– То есть ими можно озеленять пустыни?

– В некоторой степени. Потому как в сухом климате они почти не приживаются, несмотря на свои уникальные корни. На засоленных почвах тоже не растут. Да и в других частях континента его очень редко встретишь. Ну а в остальном это дерево больше ни на что не пригодно: ни на растопку, ни на доски, ни на целлюлозу.

На некоторое время и она увлеклась нехитрым ужином, но Загребной все-таки не удержался от логического вопроса:

– Раз оно такое бесполезное, то зачем тебе его семена?

– Для исследований! Все великие фармацевты почему-то считают, что если правильно приготовить ингредиенты с составом семян, то можно получить средство для продления жизни втрое.

– Но как же тогда утверждения о сравнительной ядовитости?

– Одно дело, когда простой человек съедает, и другое, когда ученый экспериментирует с лекарством или эликсиром долголетия. Тем более что процесс очищения весьма отработан. Вот и гоняются за семенами по этому участку континента. Каждое из них стоит бешеных денег, и помнится, как наш Масторакс заплатил какому-то Шабену двадцатого уровня за пару такой полосатой фасоли кругленькую сумму.

– Ага! Тогда совсем другое дело! – оживился граф, откладывая на скатерть кусок недоеденной колбасы и начиная осматриваться по сторонам. – Идеальный аналог любой местной валюты! Тогда и я со своей стороны поищу.

– Не старайся, я уже все высмотрела. С вашей стороны ничего нет.

– Жаль, весят они мало, места тоже много не занимают. А если еще и жизнь в три раза продлевают?! Какое все-таки загадочное дерево.

– Да. По моему мнению, таинственней и загадочней равьенды лишь ростки, из которых потом добывают шауреси.

Напоминание о наркотическом нектаре для рабов-мужчин заставило Загребного непроизвольно скривиться и переключиться на обсуждение недавних событий:

– Очень пугает, что Федор не согласился на уничтожение всех ростков немедленно. Мало того, заявил, что вскоре столица империи получит огромный сюрприз от нового правителя в виде массового роста этих фабрик наркотика.

Люссия тоже обеспокоилась:

– Неужели он хочет достроить новую башню и пустить росток к солнцу? Или сразу несколько?

– Нонсенс! Надеюсь на здравый смысл моего средненького.

– С другой стороны, – попыталась отыскать оправдание для производства нектара демонесса, – просроченное шауреси можно использоваться вместо сладостей, для чая или выпечки. Он ведь через две недели совершенно безвреден.

– Зато какой открывается простор для злоупотреблений. Федор и не заметит, как производители втихаря начнут приторговывать свежим наркотиком.

Они некоторое время посидели, вздыхая по оставшемуся за спиной королевству Колючих Роз и возрожденной империей Иллюзий.

– Ладно, давай спать, – первой напомнила графиня Фаурсе. – Дорога дальняя, еще наговоримся.

Четыре часа сна пролетели незаметно и без эксцессов. Ни с одной стороны Изнанки путешественников не побеспокоили. Когда складывали импровизированный, но такой удобный для отдыха гамак, не скрываясь воспользовались средним освещением, хотя и ночное зрение позволяло вести любые работы. Ведь при магическом освещении чувствовался душевный подъем, помогающий быстрым сборам и улучшающий настроение.

Подготовились к завтраку, собираясь подзакусить прямо в пути. Кратко обсудили свои действия возле столицы Бракахана, ибо как раз в том районе султаната им и придется делать остановку на отдых. Проверили на подвижность обоих сайшьюнов и, убедившись в их полном послушании, тронулись в путь. А во время движения и ночным зрением пользоваться не пришлось: кромка моря под лунным светом просматривалась замечательно, друг друга тоже видели превосходно, а что творится на земле, все равно с такой высоты не рассмотришь. Да и толку в этом магическом перенапряжении не было ни малейшего.

Рассвет встретили на максимальной высоте, перекрикиваясь с восторгом, очарованные невиданным ранее зрелищем: огромное светило на розовом фоне неба величественно выныривало из моря. Внизу – полная темень еще царит, а над редкими перистыми облаками уже вовсю буйствует великолепие красок и радуги наступающего дня. Хотя у отца сразу зашевелились беспокойные мысли о единственной дочери:

«Как там наша Мармеладка? В империи Зари уже день в полном разгаре, и наверняка юная императрица по уши окунулась в повседневные заботы о таком огромном участке суши. Нелегко ей, да еще и в таком положении. Ну разве мог я год назад представить, что моя маленькая, пусть даже и очень умная дочь станет вторым человеком по рангу в Салламбаюре? Останься мы на островах Рогатых Демонов, может, до сих пор и жили бы в спокойствии. А может, и на Землю бы уже вернулись? А так что, выскочила моя Мармеладка замуж, и вот… Э-эх! Да и Теодоро? Разве таким ребятам можно доверять управление громадной империей? Он ведь еще сам как ребенок. – Семен припомнил, как он вместе с зятем сражался за освобождение Грааля, и вздохнул. – Хотя рубака он отменный! И харизма у него на зависть любому. Может, именно таким, как он, и следует сидеть на престоле? Вон они как с Викторией лихо справляются. Хм! Даже дедушкой из-за их лихости вот-вот стану. Надо будет им обязательно от себя какую-нибудь весточку отправить, когда через королевство Бультов пролетать будем. Да и мелочь какую-нибудь приложить к письму – в роли подарка или сувенира. Все-таки дочурке будет приятно».