"Фантастика 2026-71". Компиляция. Книги 1-26 (СИ) - Иванович Юрий - Страница 361

Похоже, что слуги или давно спали, или благоразумно попрятались по своим каморкам. Потому что в пиршественном зале творились самые жуткие и кощунственные безобразия. Около десяти человек продолжали пировать, несмотря на отъезд самого хозяина и, скорее всего, большой части собутыльников. Вернее, шестеро уже спали в самых разных местах и позах, а оставались на ногах только четверо: двое сидели за столом и горланили песню о бравых пиратах, а два ублюдка издевались над привязанной к широкой лавке женщиной. Еще пять женщин в привязанном состоянии находились на соседних лавках и с застывшей в глазах безысходностью наблюдали за сценой насилия. Мрачную, трагическую картину дополняли сидящие на полу дети в возрасте от шести до десяти лет. Причем и мальчики и девочки были прикованы за ошейники цепями к ножкам столов.

Пожалуй, только дети и женщины первыми заметили нового человека и нервным содроганием показали свой страх перед новыми издевательствами. А пришедшего человека уже не сдерживали никакие размышления о жалости или всепрощении. Выверенными, отточенными взмахами своего меча он сносил головы собравшемуся в зале отребью. Всем подряд. В том числе и спящим.

Затем Семен, еле сдерживая себя от всесокрушающей ярости, пробежался по всем соседним помещениям и прикончил еще десяток людей, которые хотя бы внешностью напоминали пиратов из пиршественного зала. Попутно будил найденных слуг и гнал их на основное место событий. Пробежка заняла от силы три минуты. Когда иномирец вернулся в зал, то стал выкрикивать, одновременно при этом мотаясь среди рабов и разрубая путы вместе с цепями:

– Твари! Уроды! Как же вы такое допустили?! Почему сами не прикончили этот сброд?! Почему вообще тут живете?! – Он резко остановился перед седым стариком в мятой исподней рубахе и замахнулся на него мечом. – Отвечай!!!

Старик поднял на бушующего мстителя выжженные скорбью глаза и протянул вперед обе руки:

– Браслеты… Если я выйду за стены вокруг замка, они меня убьют.

На мгновение Загребной смутился. Вот оно что! Оказывается, у местного губернатора оказались магические амулеты наподобие браслетов подчинения и он ими жестоко пользовался. Содержа своих слуг на положении бессловесных и совершенно бесправных рабов.

– Ладно. Есть еще в доме прихлебалы виконта?

– Никого больше не осталось. – В глазах старика стал разгораться огонь надежды. – Все подались на площадь. Разве на главных воротах шестеро бандюг да на хозяйственных двое дежурят.

– Шестеро спят. Их – связать и отдать под суд. С двумя справитесь сами? У меня времени нет.

– Еще как справимся! – заговорил молодой парень с такими же браслетами, как у старика. – А что будет с виконтом?

– А что с ним может случиться? – с ядовитым сарказмом переспросил Загребной, вытирая свой меч курткой убитого пирата. – Благополучно сгорит ваш виконт, как и положено любому на его месте. Поэтому и спешу! Еще пленные в замке есть?

– Полный подвал, – печально вздохнул старик. Но тут же вскинулся всем телом и расправил плечи. – Но замки мы и сами собьем!

– Уж постарайтесь! С пленниками вести себя как с детьми родными. Трупы этих отбросов вывесить снаружи стен! Утром загляну проверю. Заодно и браслеты постараюсь снять. – Поняв, что может слегка опоздать на огненные испытания, скривился от досады. – Конь есть?

– Есть! Я оседлаю! – потянул за собой тот самый молодой парень.

Уже в конюшне, вскочив в седло, Семен спросил:

– А кто в каретах ехал?

– Лично виконт, его сподручные телохранители и капитаны пиратских кораблей со своими шкиперами. Все – редкостные сволочи! – с готовностью доложил слуга.

– То есть жалеть там некого?

Парень неожиданно вздрогнул с судорожным всхлипом:

– Готов им сам головы рубить на плахе!

Прямо из конюшни Загребной пустил коня вскачь. Так что успел к основным событиям вовремя. Фарс был готов вот-вот начаться.

Под проливным дождем к столбу кострища стоял привязанный тучный мужчина с красным отечным лицом и презрительно улыбался в гомонящую толпу. Какой-то глашатай стоял на возвышении с крышей над головой и громко выкрикивал:

– Повторяю! Любой житель города может взойти на эшафот и проверить крепость уз на теле нашего губернатора! Ну, есть желающие?

Желающие, конечно, были, и много. Но все прекрасно понимали, как в скором будущем их проверка может сказаться на их безопасности или благосостоянии. Поэтому все лишь переминались с ноги на ногу и приглушенно ворчали. Но пара отчаянных людей все-таки отыскалась. В одеждах ремесленного люда на кострище взошло двое угрюмых мужчин и под одобрительные выкрики из толпы проверили веревки. При этом как следует затянув узлы и совсем не обращая внимания на угрозы самого виконта:

– Не доверяете народному избраннику? Значит, не быть вам теперь старшинами своих ремесленных кварталов! Сию минуту можете уже бежать из Редкого! Народ и вас, и ваших родственников уже завтра распнет на дверях ваших домов! Клянусь светлыми демонами!

– Ты бы лучше о совести вспомнил, а не о демонах! – возмутился один из старшин и с ненавистью сплюнул под ноги Рондольфо.

Затем с товарищем с грустью осмотрели мокрые насквозь дрова под собой, покачали головами и вернулись в толпу горожан. Тогда как шустрый глашатай уже распоряжался своими помощниками. По дальним углам кострища стояло по деревянному грибку, под которыми и находились просмоленные факелы. В ином случае под таким дождем их было бы и не зажечь. И вот именно эти факелы зажгли помощники по единой команде.

Несколько смущало наличие возле тех грибков и огромных бочек, полнехоньких воды, да по два ведра возле каждой. Но тут уже наверняка вступали в силу иные традиции: вдруг как огонь перекинется на строения, примыкающие к площади? Абсурд при таком дожде, но подозрительный губернатор и тут решил перестраховаться.

Его телохранители и представительные гости со стороны пиратов так и продолжали оставаться в каретах, не собираясь без нужды мокнуть под проливным дождем. Причем вели себя отвратно: продолжали пить вино, грязно ругаться и даже порывались петь песни. Отряд рыцарей располагался рядом с каретами, стоически игнорируя потоки воды и готовясь в случае опасности для своего господина немедленно броситься ему на помощь.

То есть при такой поддержке дошлый Рондольфо не боялся никакой неприятности. Не мог же он предположить, что справедливость уже изготовила смертельный удар за все его прегрешения.

Глашатай тем временем прочитал короткую выдержку из закона и стал поднимать руку для отмашки.

– Постой! – раздался отчаянный голос одного из старшин. – Дай факелам разгореться как следует!

Все горожане прекрасно понимали, что хоть сто факелов брось на кострище, тот все равно при такой непогоде не разгорится. Понимал это и явно подкупленный, если не состоящий на полном содержании у губернатора, глашатай. Потому что стал ерничать с нагловатым видом:

– Конечно, дадим разгореться! Мало того, можем вообще подождать, пока они до конца не прогорят прямо под грибками. Еще законами не запрещается прикрыть огонь собственными камзолами, чтобы те дождем не намочились. Да вот только уже на самом кострище прикрывать нельзя. Дальше только светлые демоны могут владеть судьбой провидения! – Затем сделал паузу и скомандовал: – Бросайте факелы!

Стало так тихо, что отчетливо слышалось шипение падающей на четыре источника пламени воды. Толпа разочарованно выдохнула, не сразу сообразив, что привязанный к столбу человек задергался, недоуменно поглядывая на небо над головой: непосредственно на кострище больше и капли влаги не падало.

В этот момент факелы упали на дрова, и те, под нарастающий гул удивления и крики ужаса, стали разгораться, словно пересохший хворост. Несколько мгновений, и уже при всем желании помощники глашатая не смогли бы выхватить факелы обратно.

– Идиоты!!! – истерически вскрикнул виконт. – Водой залейте, водой!

Подручные и несколько человек из толпы, все-таки и такие там стояли, бросились к бочкам, подхватили ведра и со звоном ударили ими по… толстой корке льда! Гул удивления поднялся сразу на пару ступенек по мощности, словно предваряя нежданный грохот и стоны умирающих. Обе кареты оказались насквозь пробиты градом невидимых клиньев, убивая всех, кто находился внутри. Тотчас, словно кегли под невидимым ударом мячей, со своих коней стали валиться рыцари личного отряда виконта. А потом на площади опять все затихло, кроме истерического крика заживо сгорающего в огне преступника. Когда и этот вопль оборвался, минуты три все боялись даже пошевелиться, лишь бездумно глядя на огромные языки взвивающегося к небу пламени. Словно ждали еще чего-то страшного.