Меченосец. Головы гидры (СИ) - "Afael" - Страница 12

— Ты умрешь и все равно станешь сосудом! — прошипел Шарказ, его голос дрожал от ярости, искажая слова. — И все, кто пришел с тобой, последуют за тобой в бездну!

Я увернулся от очередного заклинания, прыгнув в сторону, и рубанул мечом по одному из магов, приблизившемуся слишком близко. Лезвие вонзилось в его грудь, и он рухнул с хриплым криком, заливая пол темной кровью. Второго я рассек почти пополам. От удара он упал на стойку и повалил ее вместе с золотыми сосудами. Стойка опрокинулась с оглушительным звоном, и золотая жидкость выплеснулась на меня, обжигая кожу, словно раскаленное масло. Я вскрикнул, падая на колено, чувствуя, как боль растекается по телу, но тут же ощутил нечто странное. Сила, не похожая ни на что, что я знал раньше, заструилась по моим венам, горячая и неуправляемая. Мышцы напряглись до предела, зрение обострилось, позволяя видеть каждую трещину в стенах, каждую каплю пота на лицах врагов. В груди заклокотала ярость, дикая, первобытная, и я почувствовал, как мои руки задрожали. По коже пробежали золотые искры, словно маленькие молнии, оставляя за собой жгучий след.

Шарказ замер, глядя на меня с ужасом. Его маска скрывала лицо, но я видел, как его глаза расширились, а рука, сжимающая посох, дрогнула.

— Что ты… что с тобой происходит⁈ — выкрикнул он, отступая на шаг, его голос сорвался на визг.

Я не ответил. Швырнул свой топор в повелителя с такой силой, что воздух свистнул. Шарказ отшатнулся и топор вонзился в него помощника, бросив того в стену. Шарказ снова ударил заклинанием, и я бросился вперед, вложив всю свою новую мощь в удар. Топор врезался в его посох, расколов его пополам с оглушительным треском, похожим на раскат грома. Золотая энергия вырвалась наружу, ослепляя всех вокруг, наполняя зал ревущим светом. Маги закричали, отступая к стенам, закрывая лица руками, а Шарказ упал на колени, сжимая обломки своего оружия. Его золотая маска треснула, открыв часть лица — бледного, искаженного смесью ярости и страха.

— Ты не знаешь, что натворил, — прохрипел он, но в его голосе уже не было прежней уверенности. Он боялся до дрожи. Трусливая тварь.

Я чувствовал, как жидкость продолжает менять меня. Мое дыхание стало тяжелым, прерывистым, в ушах звенело, а сердце билось так сильно, что казалось, оно вот-вот разорвет грудь. Золотые искры танцевали по моим рукам, оставляя за собой слабое свечение.

Но я чувствовал инстинктами, что это только начало. Шарказ медленно поднялся, его глаза горели ненавистью, смешанной с отчаянием. Он указал на меня дрожащей рукой, и его голос сорвался на хрип.

— Я убью тебя, — пообещал он, и каждое слово было пропитано ядом. — И всех, кто тебе дорог. Ты не уйдешь с этого острова живым, даже если превратишься в чудовище!

Зал задрожал, словно сам остров почувствовал гнев своего повелителя. Камни под ногами затрещали, трещины поползли по стенам, а воздух наполнился низким гулом, от которого кровь стыла в жилах. Факелы на стенах вспыхнули ярче, затем начали гаснуть один за другим, погружая зал во мрак, прорезаемый лишь золотым сиянием, исходившим от меня. Я стиснул топор сильнее, чувствуя, как золотая сила пульсирует в моих венах, смешиваясь с моей собственной кровью. Джон стоял рядом, его кинжал был покрыт кровью, а грудь тяжело вздымалась. Это была не просто битва за жизнь — это была война за нечто большее, нечто, что я только начал понимать.

Шарказ шагнул вперед, его плащ развевался, как крылья падшего ангела. Он поднял руку, и остатки его магии собрались в темный сгусток, пульсирующий в воздухе перед ним. Я видел, как его губы шевелились, произнося слова древнего заклинания, и понял, что он не отступит. Золотая жидкость во мне откликнулась, и я почувствовал, как тело стало легче, сильнее, быстрее. Я бросился на него, топор в моих руках запел, рассекая воздух. Удар пришелся в его плечо, и Шарказ вскрикнул, падая на колени, но тут же взмахнул рукой, выпуская сгусток тьмы. Он ударил меня в грудь, и я отлетел назад, врезавшись в алтарь. Камень треснул подо мной, но я поднялся, чувствуя, как золотая сила заглушает боль.

— Ты не победишь! — крикнул он, его голос дрожал от безумия. — Ты станешь его сосудом, хочешь ты этого или нет!

Я шагнул к нему, чувствуя, как земля дрожит под ногами. Топор в моих руках стал тяжелее, словно впитал часть этой силы. Шарказ бросился на меня, его пальцы сверкнули остатками магии, но я был быстрее. Удар пришелся точно в его грудь, но маг исчез вместе с оставшимися прислужниками. Просто растворился в ярких искрах со злобным смехом.

Джон подошел ко мне, тяжело дыша. Выглядел он помятым. Одна рука кровоточила. Другой он сжимал кинжал с окровавленным клинком. Все же капитан умудрился убить нескольких магов, пока я воевал с главным.

— Что это было? — спросил он, его голос дрожал. — Надо уходить отсюда! Освобождать команду и уходить, слышишь⁈

Я не ответил. Я чувствовал, как сила во мне утихает, но не исчезает полностью. Она осталась, притаившись где-то глубоко внутри, готовая проснуться снова. Меня ужасно злило, что эта скотина сбежала.

— Нет, мы не уйдем. Он где-то на островах, я чую его, — я втянул воздух и резко выдохнул. — Мы найдем его и убьем. Идем, освободим нашу команду.

— Чем тебя облило таким? Что за золотая жижа? — полюбопытствовал Джон, пока мы с ним медленно бродили по коридорам в поисках выхода.

— Если бы я знал. Она и не опасная вовсе, а даже полезная. Помогала мне, когда я воевал с главарем, — пожал я плечами.

— Все равно я не доверяю этим склянкам и подозрительным жидкостям, — пробурчал Джон.

Когда мы вытащили команду из тюрьмы с нижнего уровня и уже погрузились на корабль, Боэлья заметил корабли. Он выругался очень заковыристо и сплюнул на в море, презрев все предубеждения: — Корабли! — заорал он. — Штук пять черных кораблей! Они решили вернуться! Что делаем Эридан⁈

Глава 7

Я стоял на палубе, сжимая рукояти своих топоров и напряженно вглядывался в горизонт, пока соленый ветер хлестал меня по лицу, словно пытаясь сбить с ног. Корабль скрипел и качался под напором волн, будто живой зверь, а паруса над головой трещали, натянутые до предела. Мы только что загрузились и отплыли, когда я заметил пять темных силуэтов на горизонте. Это силуэты быстро превращались в корабли врагов. Боэлья, напоминающий сейчас матерого волка, замер у борта, щурясь против закатного света, его широкие плечи были напряжены, а рука лежала на рукояти кинжала. Атами, наша бывшая жрица, сидела у мачты, проверяя тетиву лука, который она отобрала у одного из матросов. Ее тонкие пальцы двигались с точностью, словно она уже знала, что нас ждет. Команда готовилась к бою.

— Эридан! — голос Боэльи перекрыл шум ветра. — Глянь туда. Это не рыбаки.

Я подошел к краю, чувствуя, как доски палубы скрипят под сапогами. Сначала это были просто пятна, но чем дольше я смотрел, тем яснее становилось: пять кораблей, их черные корпуса резали волны с хищной неизбежностью. Все-таки это оказались маги. Наша последняя надежда, что это кто-то другой, рассыпалась в пыль. Пять против нас одних. Мысли закружились в голове, словно вихрь, но я стиснул зубы и заставил себя дышать ровно, разыскивая выход из безвыходного положения.

— Пять, — процедил я, пальцы сжали топоры так, что костяшки побелели. — Пять против нас. И почему вечно все идет не по плану…

Боэлья сплюнул за борт, его рука легла на рукоять кинжала у пояса. — Они раздавят нас, как скорлупу. Что будем делать?

Я не ответил сразу. Мой взгляд метался по волнам, выхватывая детали: расстояние между нами, скорость их кораблей, направление ветра. Сражаться на воде было бы безумием. Их магия сожжет нас, превратит корабль в пепел, прежде чем я успею поднять оружие. Бежать? Куда? Мы были в сердце архипелага Цветов, ближайший остров виднелся не так далеко — темно-зеленый силуэт, тонущий в растительности, окруженный белой пеной прибоя. Джунгли обещали укрытие, шанс перехватить инициативу. Я чувствовал, как время сжимается, как каждая секунда утекает…