Меченосец. Головы гидры (СИ) - "Afael" - Страница 25

— Давай покажем, что мы сдаёмся! — выкрикнул я, и Джон резко повернулся ко мне, его глаза загорелись пониманием.

— Пусть хоть один из них отойдёт с фарватера! — добавил я, и он тут же подхватил идею, хлопнув в ладоши с той дьявольской улыбкой, которая предвещала хаос и веселье.

— Да, мы выманим одного к нам! Они точно захотят лично схватить тех, кто устроил весь этот хаос и передать Марку с Александром! А потом, мы ударим по ним «брандером»! — радостно рявкнул он. — Мужчины! — крикнул он матросам. — Делаем из второго корабля брандер! Кто желает больше добычи⁈ Шаг вперед!

— Что за брандер? — спросил я его, собираясь участвовать в авантюре.

Боэлья быстро мне объяснил, и я почувствовал, как кровь снова закипает в жилах. Это был безумный риск, но если все выгорит, мы вырвемся отсюда с легкостью!

— Вперед парни! — крикнул я и мы с частью команды бросились к малому кораблю, который Джон предусмотрительно привязал к флагману.

Это был крепкий торговый кораблик, небольшой и достаточно манёвренный, чтобы стать нашим оружием.

На борту торговца началась лихорадочная работа. Матросы хватали топоры и пробивали корпус, делая в нем крупные дыры. Я со второй группой тащил бочки с маслом для зарядов баллист. Пробив бочки, мы принялись собирать в трюме и на палубе огромные будущие костры. На тросах к нашему брандеру мы привязали лодки, чтобы можно было быстро отплыть в сторону.

— Быстрее! Они приближаются! — крикнули нам с корабля, и я бросил взгляд через плечо. Один из вражеских кораблей действительно двинулся в нашу сторону — Джон поднял белый флаг, и противник, видимо, поверил, что мы сдаёмся. Это была наша единственная надежда: обмануть их, заставить открыть проход.

Наконец, всё было готово. Корабль превратился в пустую скорлупу, пропитанную горючим с разложенными кострищами, готовую вспыхнуть от малейшей искры. Вражеский корабль набирал ход, и мы готовились к своей миссии. Боэлья отвязал трос и убрал почти все паруса, медленно двигаясь в сторону противника. Мы шли следом.

Вражеский корабль пересек половину залива, его огни стали ярче, а силуэт — отчетливее. Я дал знак Джону, и он резко крутанул штурвал. В тот же миг матросы вскинули все паруса, и наш корабль рванул вперед с такой силой, что палуба задрожала под ногами. Ветер ударил в лицо, заглушая все звуки, кроме рева воздуха и скрипа мачт.

Я сжимал незажжённый факел в руке, костяшки пальцев побелели от напряжения. Адреналин пульсировал в венах, заглушая страх и сомнения. Мы неслись к цели, и отступать было некуда.

— Держитесь крепче! — крикнул я, перекрывая шум ветра. Матросы вцепились в снасти, их лица были напряжены, но никто не дрогнул.

Вражеский корабль наконец заметил нас. На их палубе началась суета — кто-то орал команды, размахивая флажками, кто-то метался вдоль борта, указывая на нас. Но было поздно. Мы летели на них, как стрела, выпущенная из тугого лука, и столкновение было неизбежным.

— Готовьтесь! — рявкнул я, и в следующую секунду наш нос врезался в их борт с оглушительным треском. Дерево лопнуло, словно сухая ветка, обломки полетели в воздух, а два корабля сцепились намертво, как звери в смертельной схватке. Удар отбросил меня к борту, но я удержался на ногах, вцепившись в перила.

— Кошки! — заорал я, швыряя железный крюк на их палубу. Крюк вонзился в дерево с глухим стуком, и я потянул трос, закрепляя его. Вторая кошка полетела следом, зацепившись за снасти противника. Тросы натянулись, связывая нас с врагом, и теперь разорвать эту связь было невозможно.

— Поджигайте! — рявкнул я, поднося факел к пропитанной маслом палубе. Искры брызнули в стороны, и в тот же миг огонь взревел, как разбуженный зверь. Пламя вспыхнуло с неистовой силой, охватывая доски, паруса — все, что мы так тщательно готовили. За секунды наш корабль превратился в пылающий ад, и жар ударил в лицо, заставив меня отступить.

По нам ударили арбалетные болты. Я услышал свист и увидел, как один из них вонзился в палубу в шаге от меня. Кто-то из матросов вскрикнул, схватившись за плечо, но побежал к тросам, на которых были привязаны шлюпки. Пламя уже перекинулось на борт противника, жадные языки огня лизнули их обшивку, и вскоре весь их корабль начал полыхать.

— Уходим! — крикнул я, бросаясь к тросам, ведущим к шлюпкам. Команда уже скатывалась вниз, их движения были быстрыми и отчаянными. Я прыгнул в лодку последним, оттолкнувшись от горящего борта. Жар опалил спину, но я не остановился. Корабль Джона, наш единственный шанс на спасение, уже набирал ход, уходя от огненного кошмара.

— Гребите! Гребите, как черти! — орал я, налегая на весла. Мышцы горели от напряжения, весла выскальзывало из мокрых рук, но я не останавливался. Вода бурлила вокруг шлюпки, волны бились о борта, а за спиной полыхал вражеский корабль, освещая ночь багровым заревом. Крики борющихся с пламенем вражеских матросов доносились сквозь рев огня.

Корабль Джона был так близко, но казался недосягаемым. Каждый гребок приближал нас к нему, но время текло слишком быстро. Если мы не успеем — все пропало. У Боэльи нет возможности притормозить.

Наконец, мы подплыли к борту. Сверху сбросили сети, и я крикнул:

— Хватайтесь! Лезьте вверх!

Матросы бросились к сетям, карабкаясь по ним, как обезьяны. Я прыгнул следом, вцепившись в веревки. Ноги скользили, руки дрожали от усталости, но я лез вверх, стиснув зубы. Секунда промедления могла стоить нам жизни — корабль шел на полной скорости, и отстать означало остаться в одиночестве посреди моря.

Поднявшись на палубу, я рухнул на колени, тяжело дыша. Обернувшись, я увидел, как вражеский корабль исчезает в огне. Пламя пожирало его от носа до кормы, мачты рушились с треском, а матросы прыгали в воду, пытаясь спастись от жара.

Однако расслабляться было рано. Впереди, в лунном свете, маячил второй вражеский корабль. Бой еще не окончен.

— Зарядить баллисты! — заорал Боэлья, его голос срывался от напряжения. — Приготовиться! Идем на прорыв!

Матросы бросились к орудиям, их движения были быстрыми и умелыми. Расстояние между нами и врагом сокращалось с каждым мгновением. Первые снаряды противника прочертили небо огненными дугами, и я невольно втянул голову в плечи, когда один из них рухнул в воду в нескольких метрах от нас, подняв фонтан брызг.

— Ждите команды! — крикнул Джон, вглядываясь в приближающийся силуэт. Наши стрелки затаили дыхание, их лица были покрыты потом и копотью. Корабль несся вперед, как разъяренный зверь. По нам выстрелили еще раз и наконец Боэлья рявкнул:

— Огонь!

Снаряды с наших баллист взмыли вверх, оставляя за собой огненные хвосты. Первый врезался в палубу врага с оглушительным грохотом, разбрасывая обломки, второй плюхнулся в воду, подняв волну. Капитан противника крутанул штурвал, пытаясь перекрыть нам путь, но мы были быстрее. Наш корабль проскользнул впритирку к их борту, так близко, что я услышал скрип дерева и крики их матросов.

— Алексу привет! — крикнул я, чувствуя, как адреналин захлестывает меня с новой силой.

— Йеху! — заорал Джон, хлопнув меня по плечу. — Мы самые лихие морские бродяги, которых я знаю! На Саргосе мы славно погуляем, парни!

Напряжение спало, как натянутая струна, которая наконец лопнула. Мы сделали это. Мы прорвались.

Ночь снова стала тихой, только плеск волн и скрип снастей нарушали молчание. Вскоре к нам присоединился второй корабль, и мы взяли курс на Саргосу. Я стоял на палубе, глядя на далекий горизонт, где догорал вражеский порт. Теперь Марку Вальшеву явно будет не до нас и не до войны. «Нехрен было мне хамить» — подумал я мстительно.

— Эридан, — позвал меня Боэлья, подходя ближе. Его голос был усталым, но в нем слышалась гордость. — Ну как мы сработали?

— Отлично! Просто отлично! Вы мастера своего дела, — я хлопнул его по плечу.

— Я рад, что смог быть полезным на этот раз. Хоть компенсировал свою бесполезность на островах цветка, — протянул он, а я крикнул от удивления. Не думал, что он так заморачивается по этому поводу. От него же можно сказать ничего не зависело. — Какие дальше планы?