(Не)желанная истинная северного дракона (СИ) - Васина Илана - Страница 39

Бьёрн не ответил сразу. Я почувствовала, как под моей ладонью его плечо превратилось в камень. На его виске запульсировала жилка, а челюсти сжались так сильно, что зубы скрипнули. Будто он заново проживал свю потерю.

— В тот оборот солнца я впервые обернулся драконом. Драконья кровь давала пьянящее чувство силы и свободы. Мне, тогда ещё мальчишке, нравилось рисковать. Я развлекался на льду — Хьялмар увязался следом... Он провалился, а я... просто стоял.

Он замолчал, глядя на черную воду озера. И в этом взгляде было столько выжженной пустыни, что мне самой стало трудно дышать.

— Ты же был ребёнком, — прошептала и закусила губу, чтобы не расплакаться. — Ты просто испугался.

Бьёрн пожал плечами.

— Потом я прыгнул следом. Искал его в этой черноте, пока мои легкие не начали разрываться, а сердце чуть не остановилось от стужи. Не нашёл. Озеро забрало его. Он не выплыл.

Бьёрн снова перевёл взгляд на меня, и в его золотых глазах вспыхнуло такое яростное пламя, что у меня по спине пробежали мурашки.

— Когда я увидел, как ты уходишь вниз, в голове не было ни одной мысли. Но сейчас, когда ты здесь... — он сильнее прижал меня к себе. — Я понимаю, что если бы не вытащил тебя, то... уже не вышел бы на берег один.

Он приподнял меня за подбородок, заставив посмотреть мне в глаза. Золотые радужки. В них было такое очевидное, оголённое чувство, что у меня перехватило дыхание.

— Я не могу потерять тебя, Мия. Просто не могу.

У меня внутри всё перевернулось. Сердце, до этого мерно стучавшее, вдруг сделало мощный, болезненный толчок и зачастило, ударяясь о ребра. Я замерла, боясь пошевелиться. Костёр трещал, стреляя искрами в синее небо, а в коконе из шкур становилось всё жарче.

Он взял моё лицо в свои ладони — огромные, горячие.

— Никогда, — прошептал он, почти касаясь моих губ своими. — Не покидай меня.

Глава 46

Мия

Не помню, кто из нас качнулся к другому первым. Его губы накрыли мои — жадно, торопливо, будто он из последних сил пытался сдержаться — и не смог. Тело вспыхнуло и потянулось навстречу, вжимаясь в его торс. Щетина, чуть покалывающая щёки. Перекат сильных мышц под моей кожей. Как же сладко... Всё во мне без остатка откликалось на его первобытный жар и горело вместе с ним.

Разве можно так? Сближаться с драконом на краю мира, не зная, что будет с нами завтра?

Здравый смысл шептал, что это безумие, но сердце колотилось в такт сердцу Бьёрна и хотело лишь одного — раствориться в нём, узнать его, стать ближе. Я теснее прижималась к нему, и разум захлёбывался в этой близости и сдавался инстинктам, пока дыхание одно на двоих обжигало губы. Горячие ладони скользили по моей обнажённой спине, и всё тело отзывалось на этот напор мелкой, дрожащей судорогой.

Мысли бились в голове порывами ветра. Почему только сейчас... Почему раньше я не понимала, как он мне дорог... близок... желанен?

Я неловко выпростала руку из-под тяжёлого меха, желая коснуться его жестких волос, которые так давно манили к себе. Мне хотелось запустить пальцы в густую копну, запутаться между жгутами, чуть-чуть потянуть... Но стоило кисти оказаться на воле, как реальность обрушилась ледяной волной.

На моём пальце горел рубин.

Камень светился — так, что на миг я ослепла.

— Бьёрн… — прошептала я, задыхаясь от ужаса. Жар в груди мгновенно сменился могильным холодом. — Олия умирает!

Бьёрн

— Бездна! — выругался я.

Взгляд на кольцо, на её побелевшее лицо — и во мне мгновенно включился стратег. Медлить нельзя. Одежда? В пекло платье. Оно валялось у костра, тяжёлое и холодное, как кусок льда. В таком Мия околеет в небе через минуту.

Я выбрался из меха. Подхватил её, наплевав на приличия. Мия что-то лепетала, пыталась найти свои вещи, но я с силой запахнул на ней свой тяжёлый меховой плащ.

— Замри, — приказал я, затягивая кожаный ремни поверх меха так, чтобы создать внутри герметичный кокон, в котором останется лишь её тепло. — Доверься мне, ладно?

Судорожный кивок. Тесно сжатые губы. В глазах — отчаянная мольба. Она казалась маленькой, спрятанной в огромной шкуре, как жемчужина в раковине — и точно так же была обездвижена. Я слышал, как взволнованно стучит её сердце.

Мир качнулся. Я обернулся сразу, подхватил драгоценную поклажу обеими лапами. Крылья вспороли воздух, и мы взмыли в небо, оставляя догорающий костёр далеко внизу.

Торопился, как мог, но полёт всё же отнял драгоценное время.

В замке всё закрутилось вихрем. Мы опустились на террасу, подняв облако снежной пыли. Я не стал дожидаться, пока Мия выберется из кокона шкур — подхватил её вместе с плащом и широкими шагами понёс в спальню.

Её зубы выбивали дробь, а лицо по цвету сравнялось с известью.

Ногой толкнул дверь в покои. В камине едва тлели угли. Уложив Мию на кровать, я не глядя рванул шнурок колокольчика — прислуга должна была прилететь на этот звон быстрее, чем на пожар. Растопить очаг заново.

— Бьёрн… Олия... — прошелестела она, пытаясь приподняться.

— Я постараюсь помочь. Тебе надо согреться. Я прикажу наполнить купель горячей водой.

Оставив её на попечение прибежавших служанок, я вихрем вылетел в коридор. Целителя перехватил у малой библиотеки — старик, как чувствовал — семенил мне навстречу.

— Мой тиарх! Что-то случилось?

Я схватил его за локоть и буквально втащил его в помещение, чтобы больше ничьи уши не греть новостями.

— Мия упала под лёд. Я вытащил её, но она долго пробыла в воде. Отправляйся к ней. Согревающие мази, горячий отвар — сделай всё, что надо. Она не должна заболеть. И не должна попусту волноваться.

Старик коротко кивнул, понимая всё без лишних слов, и исчез за дверью.

Я остался один. Подошёл к столу, чувствуя напряжение.

Странно. Я никогда не страшился ни собственной смерти, ни чужой. А сейчас меня трясло при мысли, что где-то среди людей умирает незнакомая мне дева.

Достал из ящика стола серую нить с костяными бусинами. В тусклом свете ламп они казались обычными безделушками, но я знал, какой силы магию они хранят. Выбрав одну, зажал её между большим и указательным пальцами. Раздался сухой, короткий щелчок. Костяной шарик рассыпался, превращаясь в сизую дымку, которая начала вращаться, создавая в воздухе зыбкое окно.

— Варкан, — негромко позвал я.

Из дымки проявилось лицо драгарха. Он выглядел измотанным. Под глазами тени, на лбу испарина. Его голос прозвучал прямо у меня в голове, вибрируя ментальной связью:

— Мой тиарх. У нас беда.

— Подробнее, — приказал я.

— Олии Монтроуз стало хуже. Она подошла к самому краю, но сейчас смерть ей уже не грозит.

— Почему случился откат?

— Я ещё не выяснил, мой тирах. Однако внезапный приступ в её случае выглядит подозрительно. В послеобеденные часы она обычно спит. Всем слугам строго наказано её не беспокоить. Я почуял, что ей плохо только благодаря артефакту.

Я сжал кулаки так, что костяшки побелели. Всего один шаг отделял нас от катастрофы.

— Что ты сделал?

— Напоил её укрепляющим настоем, передал немного своей искры, чтобы согреть кровь, — Варкан на миг исчез из дымки, я слышал его тяжёлое дыхание. — Когда ей стало лучше, притащил к ней городского целителя. Но сдаётся мне, он больше болтун, чем целитель. Он умеет ослабить симптомы, но лечить корень болезни не рвётся.

— Почему ты бегал за лекарем? Разве это не входит в обязанности Милайды?

— Служанка сама недавно слегла с лихорадкой. И это ещё одно странное совпадение.

— Не отходи от Олии ни на шаг. Узнай, что у неё за недуг, и могут ли его излечить наши целители, — поторопился я, заметив, как сизый туман начинает таять. — Если понадобится помощь — свяжись со мной. Что-нибудь придумаем. И, Варкан...

— Да, мой тиарх?

— Узнай, кто наследует состояние Олии Монтроуз в случае её смерти.

Глава 47