Ритм, аккорд и Малыхин (ЛП) - Запата Мариана - Страница 5

«И вот этого красавца, с которым, кстати говоря, мне придется жить в одном автобусе следующие три месяца, я только что пнула под зад! Зачем, зачем? Пусть бы лучше у меня нога отсохла!»

Парень улыбнулся и скрестил руки на груди.

— Эй, Эли! Габа-Криволапа только что дала Саше под зад! — крикнул Мейсон, все еще покатываясь от смеха.

Я услышала, как мой брат фыркнул, а затем его тяжелая рука опустилась на мои плечи.

— Черт, Криволапа, — рассмеялся он. — Выходит, мне не нужно вас представлять?

Саша, который, как я уже поняла, не был девушкой — с чего я вообще решила, что это женское имя? — покачал головой и протянул мне руку.

— Саша, — сказал он, когда я сжала его ладонь. — Приятно познакомиться, Криволапа.

Я пихнула Эли локтем. Жаль, не додумалась раньше.

— Вообще-то, я Габа, — поправила я Сашу, пожимая его теплую руку немного дольше, чем, наверное, нужно. — Мне тоже приятно с тобой познакомиться.

Эли опять фыркнул.

— Не слушай, её зовут Криволапа.

Саша снова улыбнулся, показывая белые зубы, опустил мою руку и, разглядывая нас с Эли, спросил:

— Вы вместе?

— Фу, — простонали мы с братом в унисон, но при этом не отстранились друг от друга. Эли поморщился и ответил: — Она моя младшая сестренка.

Саша неуверенно кивнул, словно сомневался.

Умный парень. Не стоит верит на слово Эли Энтони Баррето. Никогда.

— Мы близнецы, — добавила я. — Я буду заменять Зака до конца тура.

Саша вздернул бровь, казавшуюся почти угольно черной на бледной коже. Похоже, он не знал Зака. Что не удивительно. Они отыграли вместе с Ghost Orchid всего четыре концерта.

— Он раньше продавал мерч.

— А, точно, — Саша щелкнул пальцами.

Кто-то крикнул из автобуса, чтобы мы поторопились.

Эли сжал мое плечо.

— Хватай вещички, вонючка, и встретимся в автобусе.

«Вещички… Придется перетряхивать чемодан на глазах у незнакомца?»

Мои щеки снова запылали, и я нервно улыбнулась, провожая Эли и Мейсона взглядом.

Саша, с которым мы остались вдвоем, улыбнулся и показал на багажный отсек автобуса.

— Я достану твой чемодан, если пообещаешь не пинать меня.

Я примирительно подняла руки.

— Никаких пинков, обещаю. — сказала я и, словно кто-то дернул меня за язык, добавила: — Я также не назову тебя мудаком.

«Что, черт возьми, со мной не так? Мало того, что я обозвала его, когда приняла за Мейсона, который, по правде говоря, заслужил слов похлеще, так еще и повторила!»

Саша запрокинул голову и от души рассмеялся.

— Договорились.

Спросив, как выглядит мой чемодан, он достал его и передал мне.

Я как раз доставала чистое белье, футболку и тренировочные штаны, когда он, наконец, вытащил на тротуар чемодан, который искал, когда я пнула его под зад.

Мне все еще было стыдно за это, и очень хотелось загладить вину.

Я застегнула чемодан, убрала его обратно в отделение для багажа, помялась и наконец, сказала:

— Отличный у вас был концерт сегодня. — Голос у меня противно дребезжал, и смотрела я куда угодно, то только не на того, к кому обращалась. — Я не знала, чего ожидать, но это было классно.

— Спасибо, — пробормотал Саша.

Помимо воли я вслушивалась в его голоса, но не заметила превосходства или самодовольства. Похоже, он искренне меня благодарил.

— Ты никогда не видела нас раньше?

— Нет. — Я нервно пошаркала ногой. — Я даже и не слышала о вас до сегодняшнего вечера.

Я собиралась сказать, как мне понравился его голос, но вовремя прикусила язык. Не хватало еще, чтобы он принял мое восхищение за лесть.

— Тогда я рад, что тебе понравилось. — Он убрал чемодан, одной рукой прижимая к себе сверток одежды, потом повернулся ко мне и по-доброму улыбнулся. — Ты все взяла?

Я кивнула и пошла за ним. У двери автобуса Саша остановился и махнул мне рукой.

— После тебя. — Он подмигнул. — Я пока поостерегусь поворачиваться к тебе задом. Вдруг ты передумаешь и нарушишь обещание.

«Черт! Он вечно мне будет припоминать тот пинок».

— Я еще раз прошу прощения. Мне очень-очень жаль.

Щеки опять горели от стыда, пока я поднималась в автобус.

«Зачем, ну, зачем я его пнула? — спрашивала я себя, и подсознание тут же подкинуло ответ: — Потому что приняла за Мейсона. И, если бы, это и правда был Мейсон, то ты подумала, что ему еще мало досталось».

— Внимание, — проревел Эли, едва я шагнула в жилую зону автобуса, потом подождал, пока смолкнет гул голосов, и продолжил: — У нас прибавление! Вместо козла, которого мы сегодня высадили из автобуса, дальше с нами поедет моя сестра Габи.

Он поднял мою руку, словно я выиграла боксерский бой и потряс.

— Криволапа, поздоровайся, — проинструктировал он, как будто я была маленьким ребенком.

«Придурок!»

Я нервно улыбнулась пяти парням, пристально смотрящим на меня.

— Привет.

В ответ раздалось тихое бормотание.

Я выдернула ладонь из хватки Эли, и тут же почувствовала чью-то руку на пояснице. Я чуть повернула голову. Это был Саша. Вблизи и при ярком свете он казался еще привлекательнее. И чуть выше Мейсона.

— Не нагибайтесь перед ней, иначе ее нога может встретиться с вашим задом, — со смешком сказал он, лукаво улыбнулся и протиснулся мимо меня в автобус.

Я простонала про себя, а Эли и Мейсон заржали так, будто смешнее этого ничего в жизни не слышали.

Когда автобус двинулся и водитель повез нас туда, где сегодня мы будем принимать душ, Мейсон и Горди усадили меня между собой на длинный узкий диван в жилой зоне. Мейсон представил меня двум парням из The Cloud Collision: крупному мускулистому по имени Джулиан и долговязому, которого звали Исайя. Он был гитаристом, насколько я помнила.

Саша был на кухне, пил что-то дымящееся из керамической кружки. Все еще полуголый, и по-прежнему невероятно сексуальный, если не больше. В желтом свете автобусных ламп его худощавое тело: грудь и пресс с косыми мышцами, волшебным образом преобразилось, что в свою очередь волшебным образом отразилось на моих гормонах.

— Тебе нужно чаще носить такие майки, — сказал Мейсон, который прижался к моему боку почти всем телом.

На самом деле он имел в виду мою грудь, а не майку, в вырезе которой виднелся край лилового бюстгальтера. Я нахмурилась, подтянула майку и зло глянула на Майсона.

— Я все еще ее вижу, — самодовольно усмехнулся он.

— Не видишь. — Я закатила глаза, стараясь не выдать смущение.

За последние три года я при каждой встрече получала от Мейсона подобную реакцию. Впрочем, как и от всех мужчин, кроме братьев и отца. На протяжении десяти лет я делала все, чтобы отвлечь парней от моей груди, и теперь не хотела, чтобы они задерживали на ней взгляд дольше, чем на секунду.

Горди, сидевший слева, толкнул меня, привлекая внимание. Роднее его лица: темного от природы, с почти иссиня черными волосами и жесткой всклокоченной бородкой, мне были лишь лица семьи.

— Мы будем в одной команде?

— В одной команде? — не поняла я, а потом сообразила, о чем он и замотала головой: — Ну уж нет!

— Да ладно тебе, Криволапа. — Горди состроил жалостливые щенячьи глазки.

— Ты уже пытаешься набирать команды, придурок? — спросил у него Мейсон, опираясь предплечьем на мое колено.

— Он ничего не набирает, потому что я не играю! — Я посмотрела в глаза одному, потом другому, чтобы они поняли: я не шучу.

— Ты должна играть, — возразил Горди, — это наша традиция.

«Традиция унижений и боли. Не в этот раз!»

— Нет!

— Ты будешь играть. — Мейсон снова посмотрел на мою грудь. Он сделал это специально, чтобы меня позлить. Я это точно знала. Грудь у меня большая, но не огромная, а именно по таким западал Мейсон. Ему нравилась моя грудь, но раздражать меня ему нравилось гораздо больше. — Эти «персики» нужны моей команде.

Я сладко улыбнулась, а потом защемила пальцами его сосок — благо Мейсон было без футболки, — и повернула.