Его искушение (СИ) - Майер Кристина - Страница 42

Мы в ответе за тех, кото приручили. Вот и я для него бездомное животное, о котором он хочет позаботиться, прежде чем отойти в сторону и позволить жить самостоятельно.

Блин, почему же так горько? Я ведь молила, чтобы он больше никогда ко мне не приближался.

«Он и не приблизится…» — отчетливо звучит в голове внутренний голос.

— Выйду в понедельник, Светлана Борисовна, — принимаю от Кайсынова ещё один прощальный подарок. Попрощавшись, сбрасываю звонок и тихо вою в подушку…

Глава 50

Ирина

Собираясь на работу, делаю прическу, тщательно прокрашиваю ресницы, наношу яркую помаду. Каждый день на протяжении трех недель за красивой картинкой прячу разорванную в клочья душу. Днем я улыбаюсь, а ночью скулю в подушку от боли и одиночества.

Закрываю на новые замки входную дверь в своей квартире и спускаюсь вниз. Удивительно, но за три недели Стас мне ни разу не написал и не позвонил, а я ждала, что он будет досаждать. Наверное, полностью переключился на любовницу.

Сегодня до работы еду на такси, не хочу толкаться в переполненном метро. Не хочу дышать «ароматами» прекрасно проведенных выходных, меня подташнивает от запаха перегара, которым часто одаривают пассажиры. У меня и так из-за недосыпа на фоне стресса организм последнюю неделю дает сбои: слабость и головокружения. Нужно пропить витамины. Каждый вечер собираюсь зайти в аптеку, но забываю.

Сев в такси, игнорирую дружелюбный, располагающий к общению тон. Включив экран телефона, захожу в постоянно открытые в браузере вкладки. Перечитываю всю информацию, что удалось найти в надежных источниках, на Сергея. Я не могу составить полную картину произошедшего в тот день, но не все так однозначно, как я думала вначале, когда читала статьи, присланные бывшим мужем.

Закрыв глаза, прислоняюсь головой к прохладному стеклу. Перед глазами всплывает образ Сергея. В носу начинает щипать, но я упрямо не даю слезам пролиться из глаз. Я не хочу даже себе признаваться, что скучаю. Как бы я хотела, чтобы в том убийстве он был невиновен…

Но он виновен…

И я не знаю, как жить дальше. Я не могу принять этот факт из его биографии, но и без Кайсынова не могу. Мир вокруг потерял краски, воздух стал горьким и невкусным, мне не хочется наполнять им легкие, мне не хочется есть, спать, улыбаться. Разве это жизнь?

Открыв глаза, активирую экран телефона и сразу же вхожу в мессенджер. Есть ещё один человек, по которому я сильно скучаю. Если с Сергеем у нас нет шанса все исправить, то с подругой-то я могу поговорить и извиниться. Давно нужно было встретиться, но я так увлеклась страданиями, что кроме работы больше ни на что не хватало сил. Звонить не решаюсь, опасаясь услышать в голосе Лены обиду.

«Пообедаем вместе?» — приходит от неё, как только я начинаю набивать точно такой же текст, просто не успеваю отправить. Слезы против воли крупными каплями срываются из глаз. Сколько раз мы одновременно думали об одном и том же, не сосчитать, сколько раз произносили одновременно схожие фразы.

«С удовольствием. В обед на нашем месте», — стерев набранный текст, печатаю новое сообщение и тут же его отправляю. Получаю реакцию под текстом: сложенные указательный и большой пальцы в виде буквы «о».

— Приехали, — произносит водитель такси, останавливаясь у кофейни недалеко от института.

Расплатившись, захожу в кофейню за стаканчиком кофе. Сегодня меня и от запаха кофе мутит, поэтому беру чай и иду в институт, натягивая на лицо улыбку. Надеюсь, холодный морозный ветер уберет следы недавно пролитых слез.

Утро проходит в штатном режиме. Проведя две лекции, вызываю такси. Спускаясь на первый этаж, сталкиваюсь на лестнице с Богданом, который усердно делает вид, что меня не замечает. Неприятно? Возможно. Но я настолько эмоционально истощена, что просто не в состоянии переживать из-за неразделенной любви своего студента. Сажусь в такси и еду в наше с Леной кафе.

Волнуюсь перед встречей. Мы никогда раньше не ссорились, по крайней мере, я не помню, а таких длительных разрывов в нашем общении и вовсе не случалось. Последняя наша встреча ещё отзывается тупой болью в груди. Мы наговорили друг другу много неприятных, обидных слов, позволили себе пренебрежительно и неуважительно отнестись к нашей дружбе. Я считаю себя виноватой, потому что все началось с меня. А Ленка отреагировала. Отреагировала, как дикобраз на проявленную агрессию.

Вхожу в кафе, точно зная, что подруга ждет меня. Ее машина припаркована недалеко от входа. Я сегодня без пирожных. Лена их практически никогда не ест, боясь поправиться. Раньше она отдавала их Сергею. Боюсь, сейчас он вряд ли станет их есть. А представить даже гипотетически, как он их выбрасывает в урну, мне невыносимо.

— Привет, — подойдя к столику, наклоняюсь, чтобы обнять подругу. Получаю ответное тепло ее объятий и короткое:

— Привет, худышка, — отодвинув от себя, пристальнее меня разглядывает. — Ты решила совсем отказаться от еды? — спрашивает она, неодобрительно качая головой.

— Аппетита последнее время нет, — веду плечами. — Лен, я хотела извиниться….

— Не надо, Ир, — останавливает меня, выставляя вперед раскрытую ладонь. — Мы обе были не правы.

— Ты многое сказала по делу. Я зря обвинила тебя…

— Ира, не будем, — вновь пытается остановить меня, но мне нужно выговориться.

— Ты была права, я сидела там и упивалась жалостью. Даже в тот момент ты пришла мне на помощь. Отчитала так, что мне перехотелось себя жалеть, — невесело улыбаясь.

— Ир, ты выбрала не самое удачное время, чтобы вывалить на меня свои проблемы и обвинить в них меня, — отворачивается в сторону, но я вижу, как она смаргивает накатившие на глаза слезы.

— Лен, что у тебя случилось? — подаюсь к ней. Подруга мотает головой, не собираясь мне рассказывать. Становится стыдно за то, что я оказалась такой эгоисткой.

— Давай просто спокойно пообедаем, — тяжело вздохнув, переводит взгляд на подошедшего к нам официанта.

Заказ делаю необдуманно, когда приносят красную рыбу на гриле, я понимаю, что не хочу ее. Настолько не хочу, что меня даже мутит от неё. Ковыряя вилкой рыбу, хочу вернуться к прерванному разговору, но Лена до сих пор напряжена, поэтому выбираю кажущуюся на первый взгляд безопасной тему.

— Как дела у Сергея? — голос срывается, хотя я очень пытаюсь, чтобы он звучал обыденно.

— Ира, я попрошу тебя, давай не будем обсуждать Кайсынова. Если у тебя есть вопросы, задай их ему, — просит она. — Единственное, что могу сказать, он практически живет на работе и выглядит так же плохо, как и ты.

— Хорошо, не будем о Кайсынове, — соглашаюсь я. — Тогда расскажи, что у тебя случилось?

Закусив губу, Лена раздумывает, рассказать или нет. После нашей ссоры в общении пропала легкость. Раньше мы многим могли поделиться, а теперь вот подбираем слова, словно чужие. Понимаю, что нужно время, но обидно за нас.

— Я беременна, Ир, — грустно сообщает Лена, и всколыхнувшаяся в груди радость тут же гаснет. — Анализы не очень хорошие, мне рекомендуют сделать аборт, а я его так хочу… — всхлипывает подруга. — Ты позвонила со своими обвинениями сразу после врача…

Глава 51

Сергей

Налив в бокал на два пальца виски, выпиваю одним глотком. Третья ночь подряд на рабочем месте. Почти привык спать на кожаном диване, перебиваться заказанной в ресторане едой, чаще всего остывшей, потому что, забываясь работой, забываю и о доставке.

Домой не тянет, там не пахнет ванилью и домашней едой. Там не пахнет женщиной, которая так глубоко пустила во мне корни. Там холодно и пусто. Холод не страшен, мы с ним давно сроднились, а вот пустота… Пустота опять вернулась. В отместку за позволенное счастье она с остервенением вгрызлась в душу. Теперь вместо души черная выжженная пустыня.

Беру со стола открытую пачку сигарет, в последние дни я на них капитально подсел. Подбив одну, прикуриваю. Горький дым запиваю виски.