Королева северных земель (СИ) - Богачева Виктория - Страница 1

Виктория Богачева

Королева северных земель

Глава 1

— Это девка! — крик изумления вырвался у раненого воина, и Рагнар резко обернулся.

Схватка на берегу была в самом разгаре, когда среди грохота щитов и звона мечей вдруг раздался женский голос.

Нет, не крик ужаса, не стон пленницы. Это был боевой рёв, полный гремучей ярости.

Она.

Рыжая, с растрёпанной косой, в доспехе, раскроенном в трёх местах, с мечом, тяжёлым для её руки, но поднятым высоко.

Снежинки падали на её волосы и таяли, будто в огне.

Тёмно-синие глаза сверкали, напоминая зимнее море в шторм. На щеках алели пятна крови, губы были разбиты, но это не уродовало её. Напротив: делало прекрасной и страшной, как сама северная зима.

Она рубила так, словно смерть шла рядом с ней.

Сначала Рагнар решил, что ему померещилось. Но в следующую секунду она обрушила на землю мужчину, который осмелился назвать её девчонкой.

— Девка, а дерётся, как берсерк, — прошипел кто-то из его воинов.

— Валькирия! — восхитился второй.

Рагнар замер, присматриваясь. Он видел много битв, но никогда не видел, чтобы женщина сражалась так. Ни страха, ни милости — только пламя и сталь.

И красота, обжигающая сильнее огня.

Его воины сомкнули кольцо. Меч в руках рыжей девки дрожал от усталости, дыхание сбивалось, но глаза… Глаза горели.

И Рагнар шагнул вперёд, вскинул руку, останавливая своих людей, которые окружили девчонку.

— Опусти меч и склонись, — велел он, глядя ей в лицо.

Она усмехнулась, и в этой усмешке было больше яда, чем в змее.

— Отруби мне голову, но не жди покорности.

Тишина. Даже море за их спинами, казалось, застыло. И только редкие снежинки продолжали падать, укрывая землю.

Они стояли друг напротив друга — вождь и рыжая воительница.

Рагнар ухмыльнулся краем губ, наклонил голову.

— Я могу взять тебя силой.

— Попробуй, — она сверкнула дерзким взглядом. — Попробуй, вождь.

Её всё-таки скрутили.

Меч вырвали из рук, запястья связали кожаными ремнями, бросили к ногам Рагнара. Она не умоляла и не просила пощады, только смотрела, и в этом взгляде было столько ненависти, что отводили глаза даже закалённые воины.

— Отнесите на драккар (боевая ладья викингов). Живой, — коротко сказал Рагнар.

— Живой? — удивился его друг. — Зачем тебе эта бешеная девка?

— Я сказал — живой.

Рыжая воительница хрипло рассмеялась.

— Свяжи меня, хоть в цепи закуй. Я всё равно сбегу.

Утомлённые схваткой мужчины расхохотались.

— Сбежит! — смеялся один. — С драккара да в море?!

— Рыжая ведьма! — поддакнул другой. — Может, птицей улетит?

Рагнар молчал. Смотрел на неё.

И почему-то не усмехался.

Он дёрнул подбородком, и трое его людей подняли рыжую девку на руки и потащили к драккару. Берег был завален пеплом, ветер гнал в сторону моря запах горелых брёвен. Те, на кого они напали, подожгли деревню и отступили вглубь фьорда, оставив небольшой отряд прикрывать бегство.

Его возглавляла рыжая девка.

Рагнар стоял на берегу, и за его спиной возвышались серые скалы, уходящие в облака. Высокий, широкоплечий и крепкий — сила чувствовалась даже в том, как он двигался. Светлые волосы до плеч были собраны в полукосу. Взгляд прозразчных, серо-синих глаз, был прикован к бескрайнему, северному морю.

Этот набег вышел совсем не таким простым, как пророчили военные советники. И, может статься, это лишь начало.

— Что делать с ещё тремя? — к нему со спины подошёл Хакон: друг детства и преданный соратник.

Кивком тот указал на пленников, валявшихся на берегу, связанных по рукам и ногам.

— Пусть живут. Пока, — огладив короткую щетину на подбородке, ответил Рагнар.

Хакон искоса на него посмотрел и вскинул брови в едва заметном удивлении.

— Нас ждали. Они знали, что мы придём, — нехотя пояснил Рагнар. — Среди нас предатель. И я найду кто.

— Немногие знали о замысле твоего отца.

— Немногие...

— А рыжая тебе зачем? — Хакон повернул к нему жилистое, худое лицо с некрасивым шрамом, что шёл через всю щеку.

В глазах Рагнара что-то вспыхнуло, но быстро исчезло. Злость? Раздражение? Недовольство?..

— Я помню, у конунга (вождь, верховный правитель викингов) Ульва была рыжая дочь.

— Он умер, теперь этими землями правит его сын.

— От рабыни, — скривился Рагнар.

— Думаешь, рыжая девка — дочь вождя?

— Утром узнаем, — он пожал плечами и отвернулся, показав, что разговор окончен.

Но они не узнали.

Рыжую пленницу на ночь оставили на драккаре, привязав сразу к трём скамьям для гребцов. Люди Рагнара заночевали на берегу. Разожгли костры, зажарили пойманных зайцев, согрели медовый напиток с горькими травами... Лагерь сторожили несколько мужчин, на драккаре за пленницей тоже приглядывали двое.

Они же и рухнули ранним утром перед Рагнаром на колени, бледные, как снег.

— Девка исчезла!

— Верёвки привязаны к скамьям, но её нет!

Рагнар смотрел на них, чувствуя, как кипучая злость поднимается в груди. Рука сама потянулась к мечу, отрубить головы двум воинам, не доглядевшим за рыжей воительницей! Его остановил Хакон, сомкнув ладонь на запястье тяжёлой хваткой.

Рагнар оттолкнул его плечом и опалил яростным взглядом. Затем — взбешённый — посмотрел на мужчин, по-прежнему стоящих на коленях в снегу.

— Отыщите её! — голос его был низким, рвущимся сквозь зубы. — Отыщите и верните. Иначе, клянусь Одином, скормлю вас морскому богу!

Глава 2

Волны били в борт лодки, заливая её ледяной водой. Рыжая Сигрид дрожала не от холода — от ярости.

Её выкрали с драккара ночью, когда трое преданных людей подобрались к кораблю. Усыпили дротиками двух недоносков, которых глупый вождь приставил к ней.

Ха!

Словно она изнеженная девчонка, которую способны остановить два жалких северянина.

Сигрид усмехнулась и, болезненно поморщившись, смахнула выступившую на разбитых губах кровь и растёрла запястья, на которых отпечатались следы верёвки. Позади на вёслах сидели спасшие её воины. Они гребли молча и тихо, их лица скрывали плотные капюшоны.

Лодка уходила в глубь фьорда, меж серых скал, откуда ещё тянуло дымом сгоревшей деревни. Над водой стлался утренний туман, а на горизонте занимался рассвет. Солнце рождалось из моря тяжёлым красным кругом, окрашивая ледяные волны багрянцем.

На ближайшей к ней лавке сидел Кнуд. Его широкие плечи двигались в такт вёслам, дыхание было тяжёлым, но ровным. Он поднял голову, почувствовав взгляд Сигрид, и свирепо оскалился. Верный, крепкий Кнуд всегда был рядом, с самого детства. И он громче всех противился, когда её брат по отцу приказал Сигрид отправиться в давно заброшенную деревню на берегу и дать отпор людям Рагнара, прозванного Морским Волком.

— Быстрее! — зашипел Кнуд на двух других гребцов. — Солнце встаёт, мы должны спешить.

— Они никогда не отыщут нас здесь, — спокойно сказала Сигрид. — Не злись, Медвежонок.

Мужчина напротив неё свирепо тряхнул головой.

— Ты так же говорила, что тебя не схватят!

Его слова заставили её отшатнуться и яростно втянуть носом воздух.

— А в их лапах осталось ещё трое наших, — добавил Кнуд уже тише.

— Они исполняли приказ своего вождя, — жёстко отрезала Сигрид. — Как и я.

— Фроди не настоящий конунг. После смерти вашего отца ты должна была нас возглавить, — Кнуд презрительно скривился.

Воительница зашипела на него, оглянувшись на двух гребцов и надеясь, что те не услышали крамольные речи.

— Во имя Одина! Думай, что несёшь! Договоришься и тебе отрежут язык.

— Я думаю, — упрямо буркнул Кнуд. — И я, и половина мужей, что носили за твоим отцом меч. Фроди не достоин быть конунгом, и...

Не выдержав, Сигрид взвилась в лодке, отчего та едва не перевернулась, и ладонью зажала ему рот. Её тёмно-синие глаза сейчас пылали, а рыжие волосы, в которых запуталось восходящее солнце, напоминали пламя.