Цикл романов "Консультант". Компиляция. Книги 1-9 (СИ) - Торн Александра - Страница 303

– Нет! – крикнула Джен и бросилась с холма вниз. – Там же вивене!

Натан вырвался из рук консультантки и помчался следом за ведьмой. Вдруг он с ужасом понял, что купол сжимается – прозрачная мерцающая стена отступала от берега и становилась темнее, а волны искр пробегали по ней так же часто, как колотилось сердце у лихорадочного больного.

– Валентина! – Бреннон бросился к куполу. Море отступило так далеко, что он увязал в мокром песке. Над головой экс-комиссара пронеслась огненная фигура, припала к куполу и распласталась по нему, будто бабочка, пытаясь обнять как можно больше.

Пульсирующее сердце вивене поднималось из моря навстречу солнцу той стороны. Воронку вдруг стало сжимать – Натан почти физически ощущал, как Валентина стискивает провал, не давая ему расти. Воды вокруг остатков Лиганты вскипели, твари с той стороны заметались и принялись набиваться обратно в воронку.

Натан наконец дорвался до купола и прижал к нему обе руки. Он не знал, что еще может сделать, – у него заслезились глаза от яркого света, и он уже плохо различал провал, – лишь понимал, что фиолетовое сияние бледнеет. Бреннон прильнул к куполу всем телом, и тут прозрачная стена задрожала, и сквозь тело Натана прошел тяжелый, мучительный стон.

От него у отставного комиссара заныла каждая кость, ноги подкосились, и он рухнул в песок. Бреннон уловил лишь отголоски ее боли, когда она сжимала провал, не позволяя ему расширяться, – но даже от этого слабого отзвука у Натан едва не лопнуло сердце.

– Валентина, – просипел он. Почему она не сказала?! Если б он только знал!.. хотя на самом деле он знал – что бы ему ни говорили, будто она ничего не чувствует и ей это ничего не стоит.

С купола соскользнул огненный силуэт, и вскоре плечо Натана сжала горячая рука.

– Она смогла, – прошептала ведьма. – На этот раз.

Бреннон с трудом поднялся, опираясь на Джен. Море хлынуло обратно, затапливая песок, и ведьма подняла их в воздух. На берегу все еще ждали пума и мисс Эттингер.

– В замок, – пробормотал Бреннон. – Пора решить…

Он оглянулся напоследок. Купол Валентины так и не увеличился до прежнего размера, замерев в дюжине футов от побережья.

Наконец оно было перед ней. Маргарет смотрела на заклятие, похожее на изящную узорчатую вязь: «დაიჭირე სული, გადაარჩე სული და სული შენს სხეულში მოხვდება». Теперь она абсолютно точно знала, почему в руках Полины Дефо заклинание не сработало бы, даже если б она догадалась, как правильно его применить. Дефо нашла наполовину переведенную версию заклинания, и потому его нельзя было правильно произнести. Делая вдохи и выдохи между слогами, чтобы чары случайно не сработали, мисс Шеридан прошептала:

– Дайч’ирэ сули, джадаарче сули да сули шенс скеулхи мохвдеба.

Она впервые в жизни читала заклятие на талхидском – даже не догадывалась, что на нем пишут какие-то заклинания! Она вообще не знала о существовании этого языка, пока не отправилась в библиотеку сегодня утром, чтобы найти перевод последней части. Сначала Маргарет отыскала чары для опознания неизвестного языка, а потом…

«Где только Энджел добыл эти книги?» – подумалось ей. – И куда ему пришлось отправиться в поисках талхидских чар?

Громко хлопнула дверь, и девушка быстро спрятала все листки в блокнот. Едва она его закрыла, как в ее укромный уголок ворвалась ведьма с криком:

– Ты должна!

– Должна что? – сухо спросила мисс Шеридан.

– Ты должна согласиться! – Джен уперлась руками в стол и нависла над ней, как грозовая туча: по черным волосам пробегали огненные искры, в глазах вспыхивали огоньки – и все же Маргарет показалось, что ведьма вот-вот заплачет.

– На что?

– Ей плохо, – прошептала Джен. – Она так мучается! Сегодня, из-за провала… я почувствовала только немного, а она… – Ведьма сжала губы и провела кулаком по глазам.

– Кто мучается? – встревоженно спросила Маргарет. – Валентина? Что там случилось?

– Я не могу, – выдавила Джен, – не могу объяснить… я прикоснулась к ней, но она не хотела, чтоб мы знали…

– Да что там стряслось?! С дядей все в порядке?

– Как с ним может быть что-то в порядке, если он тоже почувствовал?!

Маргарет схватила ведьму за руку и буквально впихнула в кресло.

– Успокойся и наконец расскажи по существу, что произошло около провала.

– Мы были втроем, то есть вчетвером – я, Бреннон и Регина Эттингер с ее кошкой, – начала Джен, – потому что воронка стала очень быстро расти…

Маргарет слушала рассказ, и ее сердце стучало все чаще, а цепь отзывалась слабым звоном в висках. Значит, на что бы они ни надеялись, этого не избежать. Их время растаяло за считаные минуты, что Валентина отчаянно боролась с провалом, и дядя… теперь ее дядя…

«Разве он сможет ее оставить?» – с нежностью подумала девушка: она бы никогда не смогла оставить Энджела.

– Ты должна, – повторила Джен и стиснула запястье Маргарет горячими пальцами. – Ты должна их отпустить! Пожалуйста!

– Как будто ты знаешь, о чем просишь.

– Я знаю!

– Откуда? – Мисс Шеридан смерила ее холодным взглядом. – У вас, ведьм, нет души, так что тебе не понять.

– Она – наша душа, – прошептала Джен. – Одна для нас всех. Я не могу… если я потеряю ее…

«А он? – хотела спросить Маргарет. – А мы все? Почему никому нет дела до того, что чувствуют герои и жертвы?»

Она взяла блокнот и прижала его к груди.

– Хорошо, – сухо произнесла девушка. – Но ты должна сделать для меня и для них кое-что взамен.

Саварелли молча смотрел на отставного комиссара. Тот сидел, опустив голову на сцепленные в замок руки. Хотя кардинал сомневался, что его все еще можно называть человеком – в смысле, созданием Божьим, – боль его была вполне человеческой. Наверное. Не так-то легко понять, что у этих существ на душе, если она вообще есть. Однако, несмотря на годы служения, Саварелли впервые не знал, как облегчить эту боль.

– Почему это не я, – вдруг пробормотал Бреннон, не поднимая головы.

– Не думаю, что вам понравилось бы открывать провалы на ту сторону, – сказал кардинал. – Мне кажется, это не в вашем характере.

Тихонько щелкнула дверная ручка – эта странная девушка, не ведьма и не консультантка, скользнула к Бреннону и обняла, прижавшись щекой к его плечу. Экс-комиссар вздрогнул и сжал ее руку в своей.

«Интересно, как выглядят остальные члены семьи? – подумал кардинал. – Есть ли среди них, ну… просто люди? Или они все такие? Может, такими и должны быть те, кто убивает монстров?»

«Я бы никогда не смог». – Иногда, в моменты отчаяния, его преосвященству хотелось иметь что-нибудь, кроме веры, но сейчас, глядя на этих двух, он понимал, что никогда бы не смог пересечь эту черту – или заставить другого человека сделать это.

– Они пришли, – раздался голос ведьмы. Бреннон тяжело вздохнул, выпрямился и пробормотал:

– Пора. – Он коснулся губами руки племянницы. – Прости.

В зеркале появились те двое – Саварелли так до конца и не разобрался, кем они приходились друг другу и почему один сначала был Лонгсдейлом, а потом стал Редферном (и каким образом это вызвало такую значительную перемену в его нраве). Девушка тут же метнулась к темноглазому худому Редферну, и они обнялись. Кардинал давно задавался вопросом, в каких родственных отношениях состоят девушка и этот мужчина и почему экс-комиссар никак не реагирует на очевидное… впрочем, может, у них так принято. Да и какой смысл спрашивать сейчас.

– Завтра, в десять утра, – сказал Бреннон. Девушка прижалась к Редферну сильнее, а он вдруг закрыл глаза. Его родственник молча отвернулся к окну. – Я, мистер Энджел Редферн, мистер Джеймс Редферн, Джен и мисс Эттингер. Поскольку никто не может предсказать последствий, то ни на побережье, ни в заливе не должно быть ни единой живой души.