Цикл романов "Консультант". Компиляция. Книги 1-9 (СИ) - Торн Александра - Страница 311

– Сначала вы сказали, что слышали просто женский голос.

– Да, – едко отозвалась старая дева. – Вы же не будете утверждать, что это был мой собственный голос? Кроме меня и матушки здесь только одна, с позволения сказать, женщина – вот эта особа.

Учительница вскочила.

– Фройлен!

– Но даже если вы воровка, то это ни в коей мере не оправдывает капитана. Риадский пират!

– Послушайте! – вмешался столичный отрок – ему показалось, что учительница сейчас заплачет, а он смертельно боялся женских слез. – Когда полковник вышел, было почти полдвенадцатого, а если фройлен говорит, что спала…

– Дело не в том, что фройлен говорит, – сказал старичок. – Двери ее каюты выходят на корму, где я находился почти с десяти и до тех пор, пока капитан не привел меня в салон. Уверяю вас, после того как в десять фройлен погасила свет и заперлась изнутри, дверь ее каюты не открывалась.

– То есть вы хотите сказать, – застенчиво спросил священник, деликатно вернув себе книгу, – что на корабле есть еще одна женщина?

Пассажиры примолкли. На бриге было девять кают – одна капитанская и восемь пассажирских. Все пассажирские каюты были заняты, оставалось предположить…

Ночное небо потемнело до странного, чернильного цвета. Капитан, присев на корточки у двери в салон, заряжал дробби. На парадном мундире старшего лейтенанта Дейрского флота ее величества было двенадцать серебряных пуговиц. Две он уже использовал.

«Приятно ощущать себя спасителем человечества», – кисло подумал Кеннет. Надвигалась гроза, старушка «Аберрейн» предостерегающе поскрипывала такелажем. Бреннон выпрямился и взглянул на небо. Качка ослабела, но затишье перед грозой будет недолгим. Нет ничего гаже, чем ловить кровососа на мокрой палубе под дождем. Особенно печалило то, что никаких гроз в это время года Дессен не знал. Бриг вдруг содрогнулся, захлопали паруса, и надсадно заскрипели мачты. «Аберрейн» жалобно застонала.

Бреннон стиснул зубы: при надвигающейся грозе и поставленных парусах бриг рискует переломать мачты, но выпустить команду на палубу – это все равно что сервировать шикарный обеденный стол. Кеннет взглянул на полковника Шрайбера – тот лежал на палубе и тяжело, сипло дышал. Капитан понятия не имел, как далеко все зашло. Он неуверенно оглянулся на салон: возможно, его всего лишь пытаются увести прочь от беззащитных пассажиров.

Стон «Аберрейн» почти перешел в крик, и Кеннет понял, куда надо бежать. Он бросился к штурвалу и выругался: штурвал крутило, «Аберрейн» возмущенно скрежетала. Ее заставляли забирать круче к ветру, ведя в открытое море. Если две ночи пути до Шеллингхерста еще оставляли пассажирам и матросам шанс уцелеть, то в открытом море, в грозу, капитан не сможет спасти никого.

Кеннет пальнул в воздух над штурвалом. Ввысь унеслось что-то темное и скрылось в парусах. Бреннон, стараясь не думать, что оно может прыгнуть сверху, взялся за штурвал. Бриг гулко вздохнул. Капитану никто не помешал – это была всего лишь уловка, чтобы убрать его от салона. Или гнусных тварей было две… Нет, тогда бы он уже был трупом. Но насколько разумны кровопийцы? В легендах говорилось об их умении насылать туман, безумие и управлять погодой, однако способны ли дирдайле на стратегическое планирование?

Капитан выровнял курс, направился к дверям салона и замер в нескольких шагах от цели – оно сидело над распластанным по палубе телом полковника. Черное и серое, что-то сгорбленное, но отдаленно напоминающее человека. Кеннет рванул дробби из-за пояса, но оно почуяло движение и ринулось прочь. Две серебряные пули рассекли ночь, на палубу упало несколько пурпурных капель, слабый стон растаял в парусах, гулко грохнуло в темном небе, и брызнул дождь. Бреннон опустился на колено перед телом полковника. Шрайбер был смертельно бледен, но еще дышал. По его шее за воротник стекала струйка крови.

Дверь снова распахнулась, и в салон, пошатываясь под тяжестью Шрайбера, ввалился капитан Бреннон. На них изумленно воззрились все бодрствующие пассажиры.

– Врачей сюда! – сипло гаркнул Кеннет. – Тут кровопотеря… А, ну их к черту!

Молодые медики уже сладко спали, и едва ли их покой потревожил бы даже бортовой залп. Бреннон свалил полковника на диванчик, поспешно освобожденный поэтом, и обернулся к пожилому ученому:

– Эй, герр… как вас…

– Конрад Левин, – представился старичок.

– Герр Левин, вы же ученый!

– Милый юноша, – после короткой паузы сказал Левин, – я энтомолог. Могу оказать моральную поддержку.

– Позвольте мне. – Рыжая учительница поднялась и сбросила на кресло шаль. – Я знаю основы первой помощи. Что с ним?

– Потерял много крови.

Девушка опустилась на колени перед Шрайбером.

– Но где же раны?

Кеннет оттянул воротник мундира и показал ей парные точки. Учительница коротко ахнула:

– Это… что это?

– Тише. Его укусили.

– О боже, н-но… как?

Бреннон в ответ пожал плечами.

– Ему нужна вода, он сильно обезвожен. И плед, чтобы укрыть… Я могла бы промыть и перевязать рану, обработать спиртом укусы, чтобы убить заразу, – сказала девушка.

Кеннет оценивающе покосился на медиков. Может, выжать их?

– Я принесу вам аптечку.

Он отошел к двери и, укрывшись в полутьме от пассажиров, выгреб из кармана пару серебряных пуговиц, привычным движением переломил обрез и зарядил. Уже собираясь запереть дверь, капитан обнаружил, что старичок-энтомолог просочился следом и проницательно поблескивает на него глазами за стеклышками пенсне.

– Вы рискуете, заряжая ваше оружие серебром.

– А вы – высовываясь из салона.

– На борту обнаружилось нечто, м-м-м… неучтенное?

– Дирдайле, – процедил Бреннон. – Сунули контрабандой.

Левин провел пальцами по усам и бородке.

– Увы, мне незнаком термин «дирдайле». Это плохо?

– Смотря для кого. Дирдайле, думаю, счастлив. Наконец-то он от души наестся!

Энтомолог в задумчивости посмотрел на Кеннета снизу вверх.

– Но вы имеете представление о том, что делать?

– Надеюсь, – проворчал капитан. – Нужно дотянуть до утра, они охотятся только в ночи.

– Почему?

– Говорят, солнечный свет их убивает.

– Говорят – это ненаучный аргумент, юноша. Значит, нам надо дожить до утра. Что с вашей командой?

Кеннет глухо вздохнул.

– Я велел им запереться в кубрике и никому не открывать до рассвета, даже мне.

– Но мне кажется, устраивать облаву одному – по меньшей мере неразумно…

– Неразумно совать мясо голодному волку. Чем больше народу эта тварь сожрет, тем сильнее станет.

– Это суеверие, лишенное научных доказательств.

– У меня нет лишних матросов, чтобы заняться проведением опытов, – сухо ответил Бреннон. Герр Левин поправил пенсне.

– Скажите, герр… то есть сэр, на корабле еще есть дамы?

– Дамы? – озадаченно нахмурился Кеннет.

– Ну да. Кроме тех трех, что сейчас находятся в салоне.

– Нет. Больше ни одной. А в чем дело?

– Фрау подозревает, что видела какую-то женщину.

Капитан задумчиво поскреб щетину. В общем-то, появление еще одной дамы вполне объяснимо. Левин побарабанил пальцами по двери.

– Пойду разбужу священника, – наконец сказал ученый и юркнул в салон. Кеннет запер за ним дверь. Мелкая водяная крупа превратилась в длинные косые струи дождя. Качка усилилась, и Бреннон поднял воротник. Он решил возить грузы и пассажиров, потому что это нетрудно, когда ответственность за их жизнь, здоровье и имущество не выходит за рамки контракта, а риски пассажиров описаны в пунктах четыре, шесть и восемь. Капитан должен довезти, и не больше. Это то что нужно после службы на чертовом флоте ее величества.

Из-под двери салона выбивалась полоса теплого света. Он всегда считал, что ему все равно. Тот же груз, только разговаривающий, и если у кого-то морская болезнь – то это его проблемы. А капитан принял, отвез, выгрузил. Расписался в товарной накладной. Но не сейчас.