Цикл романов "Консультант". Компиляция. Книги 1-9 (СИ) - Торн Александра - Страница 400

Конечно, мальчишка с Истинным Взором уже знал, что будет, – он сразу понял, какими свойствами обладает содержимое флакона, – но радостно провернул фокус и не сводил глаз с раны, пока она затягивалась под действием воды из подземного озера.

– Как видишь, с тобой ничего не случится, – продолжал Натан. – Ты даже ничего не почувствуешь, у нас есть обезболивающие.

– А потом я смогу уйти?

– Да. Если захочешь, то вернешься к своему отцу.

Мальчик нахмурился. Кусач улегся у его ног и постукивал хвостом по ковру, надеясь получить еще лакомство.

– Но я не хочу возвращаться к отцу.

– Почему? Он дурно с тобой обращается?

– Нет, но… он снова запрет меня, отнимет… – Мируэ сжал очки. – Он хочет, чтобы я видел для него разные вещи. Все, чего он хочет, – горестно добавил мальчик, – чтобы я видел для него разные вещи.

– А твоя мать? Мы можем отправить тебя к ней.

– Я не знаю, где она. Отец забрал меня, когда мне исполнилось пять, и я больше никогда с ней не виделся. Я даже не помню, любила ли она меня и кем она была.

– Тогда куда же ты хочешь отправиться?

– Не знаю, – дрогнувшим голосом ответил Мируэ. – Но я не хочу, чтобы за мной охотились, как за животным. Диего сказал, что бартолемиты никогда не оставят меня в покое, но ведь есть же места на свете, куда они не смогут добраться?

– Мы можем отвезти тебя в Терра Нова или на восток. Там тебе придется нелегко, но, возможно, они тебя не найдут.

– Почему вы готовы отпустить меня? – Шарль в упор уставился на Бреннона, и бывшему комиссару стало не по себе. Казалось, что незрячие глаза видят его насквозь. Золотистые ободки вокруг радужки и зрачка расширились. – Я понимаю, что я для вас ценен. Так почему бы вам не посадить меня под замок и не заставить делать для вас то же самое, что и для моего отца? От вас мне не сбежать.

– Когда мне было восемнадцать, как тебе, – ответил Бреннон, – Риада была провинцией Дейрской империи. Однажды в нашу деревню явились вербовщики, и так я пошел в имперскую армию – чтобы они не забрали кого-то другого. После учебного лагеря нас отправили в Мазандран, где я провел десять лет. В лагере и на корабле не было дня, чтобы я не хотел вернуться домой. Поэтому мы никого и никогда не удерживаем силой. Всякий, кто приходит в Бюро, делает это добровольно и волен уйти когда захочет.

– Ваша глава номер два, кажется, не придерживается этой идеи, – сухо сказал Мируэ.

– Мисс Шеридан, как и прочие Редферны, не совсем похожа на людей. Но ты извини ее, пожалуйста. Каждый из нас многое отдал, чтобы закрыть провал в Фаренце, и она… – Натан вздохнул. – Она никогда не смирится с этим. Она, как Редферны, не умеет смиряться. Такие уж это люди.

– Но чем вы тут занимаетесь? Боретесь с бартолемитами?

– Не только, хотя это развлечение всегда присутствует в нашей программе, – хмыкнул Натан. – Однако чаще всего в меню поиск и ликвидация нежити, нечисти, выявление трещин на ту сторону и изъятие у граждан всякой опасной литературы и таких же безделушек.

– И все? – разочарованно воскликнул Шарль. – Я-то думал!

– Ну, знаешь ли, не каждый же день конец света предотвращать. Да и костянник в Эдмуре не показался тебе легкой добычей, а?

Мируэ покраснел. В дверь постучали, и Натан встал, чтобы открыть.

– Пришло сообщение из Романты, – сказал Элио. – Его преосвященство желает вас видеть как можно скорее. По вопросу Карло Мальтрезе.

– Кардинал недоволен?

– Да, сир.

– Гм… ладно. Мы прибудем через несколько часов.

– Хорошо, сир.

Бреннон повернулся к Шарлю. Мальчик рассматривал его, так и не надев очки.

– Вы тоже что-то с собой сделали, – заявил он. – Вас изменили так, что вы теперь не похожи на обычного человека.

– Да. Когда случилась катастрофа в Фаренце, мне было уже пятьдесят, а времени на создание Бюро нужно немало.

– Но почему вы согласились?! – воскликнул Шарль. – Это же необратимо и навсегда!

– Ну, кто-то же должен, – пожал плечами Бреннон.

– Это тот человек, который распространял смуту среди студентов, – сказал Бреннон.

– Это я понимаю, – с холодком ответил его преосвященство. – А сюда-то вы его зачем привезли?

– Надеюсь, на ваш дворец бартолемиты не нападут.

– Думаете, убоятся гнева Божьего?

Бывший комиссар только вздохнул. Кардинальский дворец, в котором разместилась инквизиция после разрушения Фаренцы, располагался в центре города, между трех шумных площадей, переполненных толпами горожан с раннего утра и до ночи. Напротив к тому же высилось здание Арсенала – резиденция генерала Челлини, возглавляющего северный военный округ.

– Ну, не станут же они атаковать в такой обстановке.

– И тем не менее я бы настоятельно просил вас перевести пленного в какую-нибудь тюрьму, более пригодную для его содержания. Здесь слишком много людей, которые могут пострадать.

– Э… да, конечно… но он не последнее лицо в Ордене, как нам стало известно после допросов бартолемитов, так что мне бы не хотелось везти его в замок.

– Ну, так найдите место для него где-нибудь еще. Могу предложить сторожку на берегу залива Фаренцы. Отличная погода и здоровый воздух круглый год, если он подышит им хотя бы шесть месяцев, то дальше о нем будет беспокоиться разве что апостол Петр.

– Ладно, я его переведу. Но сначала давайте его допросим. Я хочу знать обо всех вербовщиках Ордена, которые шастают по университетам.

Они спустились в подвал, где были оборудованы камеры как для заключения еретиков, так и для удержания чародеев. Для того чтобы к ним попасть, нужно было открыть тайную дверь в самой глубине темного коридора, куда едва добирался свет от газовых ламп под потолком. Саварелли пробормотал заклинание, и часть стены повернулась вокруг своей оси, открыв узкую винтовую лестницу. Она вела на второй подземный этаж, куда никогда не проникал солнечный свет – в отличие от первого, где узники могли смотреть в узкие окошки чуть выше уровня улицы.

– Черт ногу сломит тут у вас, – проворчал Бреннон, спускаясь следом за кардиналом, который, пыхтя, шел впереди и нес волшебный фонарь, хотя его свет комиссару скорее мешал – из-за того, что создавал тени, прыгающие по стенам, полу и потолку, словно бесы.

Карло Мальтрезе сидел в одиночке, закованный в браслеты, сдерживающие магию. Когда Саварелли и Бреннон вошли, он, насвистывая, скреб браслет камешком, который отколол от стенного выступа, заменяющего лежанку.

– Добрый день, – сказал Натан.

– А, так там снаружи – день? – обрадовался Мальтрезе. – Значит, еще и суток не прошло, вы успеете эвакуировать всех ваших людей до того, как за мной придут.

– Какая завидная уверенность, – хмыкнул Бреннон. – Я бы на их месте и пальцем не пошевелил ради вас.

– Почему?

– А на что им человек, который провалил простейшее задание – шантажировать барона, чтобы тот отдал сына? Вместо этого вы устроили резню, которая привлекла внимание миледи, – и вот он, результат.

Мальтрезе заерзал на лежаке. В героны, покрывающие браслеты, были вплетены чары правды, так что бартолемит, по расчетам Бреннона, уже должен испытывать жгучий зуд рассказать, как все было на самом деле.

– Откуда вы знаете… ах да, бумаги, – с некоторым разочарованием отметил Мальтрезе, когда экс-комиссар достал их из папки, которую принес с собой. – Но вы напрасно обвиняете меня. Я получил приказ ускорить дело. Если бы миледи не отправилась в Ла Мадрину и не стала шнырять вокруг бывшей гасиенды Вальенте, то мы бы обошлись без ненужных жертв.

– Как будто вам нужен повод, чтобы устроить массовую резню, – буркнул кардинал. – И при чем тут визит мисс Шеридан в Ла Мадрину?

– Экселенс не любит любопытных девушек, – с улыбкой ответил Мальтрезе. – Но только мне он доверяет настолько, чтобы отправить к гасиенде своей семьи. Я должен был поехать туда сразу после того, как доставил бы мальчика экселенсу, и проверить, что там делала сеньора Шеридан.