Цикл романов "Консультант". Компиляция. Книги 1-9 (СИ) - Торн Александра - Страница 421

– А Галлахер и его рабочие? Жаловались на что-нибудь?

– Мы не спрашивали, а почему они должны жаловаться?

– Они были первыми, кто контактировал с Королевой Магелот.

– Я пошлю полицейского, пусть обойдет их дома и опросит.

– Вот еще только на это мы не тратили ресурсы полиции! – проворчал Абернаут, встал и надел сюртук. – Идемте, господа. Мой экипаж в вашем распоряжении.

Элио сразу же заподозрил, что такая невероятная любезность со стороны шефа полиции вызвана в первую очередь его желанием поймать агента Бюро на полной некомпетентности. Ради этого почтенный джентльмен даже готов был терпеть джилаха в своем экипаже.

И юноша не ошибся в этих предположениях: когда дежурный врач привел их в палату, где лежали полицейские, Абернаут осведомился, указывая тростью на бедолаг:

– Ну и что вы на это скажете, господин ведущий агент?

Элио подошел к койке, на которой лежал Дирк. Со стороны полицейский казался мирно спящим, но его лицо было неестественно бледным. Когда юноша склонился над ним, то глаза мужчины вдруг быстро задвигались под веками.

– Скажу, что мне нужны зеркало, веревка и семь свечей. Пусть вот этого перенесут в пустую палату.

Скотт тут же отправился отдавать указания медперсоналу. Романте раскрыл книгу Зиммермана, отыскал в оглавлении подходящий раздел и углубился в чтение.

– Веревка, свечи и зеркало, – проворчал Абернаут. – Я просто в чертовом цирке на арене с фокусниками!

– Надеюсь, представление вам понравится. – Элио захлопнул книгу. – И заметьте: я даю его совершенно бесплатно!

В палату вернулся детектив Скотт с двумя медбратьями, позади маячил дежурный врач, с тревогой вопрошая, куда они собираются унести пациента и что с ним будут делать.

– Не волнуйтесь, доктор, с нами ваш пациент в полной безопасности, у нас есть эксперт, – уверил его детектив. – Где тут у вас пустые палаты?

Когда медбратья перенесли Дирка в небольшую палату и ушли вместе с обеспокоенным доктором, Абернаут повернулся к Элио и насмешливо спросил:

– Ну, каковы ваши дальнейшие действия?

Для начала практичный джилах опутал полицейского парализующими чарами – на случай если тот в процессе исцеления начнет биться в припадке. Затем Элио шепнул «Motus», и тело безвременно уснувшего опустилось на пол.

Абернаут издал клокочущий хриплый возглас, побагровел от ярости и взревел:

– Это что еще за чертовы шутки?! Скотт, вы что, вздумали разыграть меня?!

– Никак нет, сэр, и уверяю вас в доме…

– Плевать мне на ваши уверения! Если это ваш очередной розыгрыш, то клянусь, ни положение вашего отца, ни его деньги…

«У него, оказывается, положение и деньги, – хмыкнул Элио, расставляя свечи и обвязывая их веревкой. – Понятно теперь, откуда дорогие пальто и лошади… интересно, зачем сыну богатого папочки идти в полицию?»

Но это уже был вопрос второстепенный, важнее было выстроить симметричную конструкцию. Она состояла из свечей и зеркала, которое Элио установил за макушкой полицейского так, чтобы в зеркале отражалось его лицо. Одна свеча стояла между зеркалом и головой Дирка, шесть остальных были симметрично расставлены слева и справа, а веревка связывала все это воедино. Юноша сравнил полученный результат со схемой и перелистнул страницу.

Заклятие было двухэтапным. Джилах зажег все свечи с помощью «Ignis minima», достал из ножен трехгранный корд и осмотрел. Он гордился тем, что ему позволили носить такой же корд, как у консультантов, и заботился о нем, как о любимом братишке.

Сосредоточившись должным образом, Элио медленно прочел первую часть заклятия. Огоньки над свечами вытянулись и окрасились в чистый золотой. Юноша коснулся кончиком клинка первого огонька и вывел из него, как из чернил, знак, который повис над пламенем свечи.

– О господи, – прошептал Абернаут. – Что это такое?

– Это еще только начало, сэр, – радостно сказал Скотт. – Вам понравится, вот увидите! – хотя джилах понятия не имел, с чего он это взял.

По веревкам пробежали золотистые искры, расчертив их ровными линиями. Элио опустился на колено около головы полицейского и заглянул в зеркало. Его поверхность стала как жидкий металл, и в ней ничего не отражалось. Романте подцепил кордом знак над свечой и погрузил клинок в зеркало. Знак вспорхнул в глубине зеркала, затрепетал, как бабочка, и озарил весьма неприятную картину: в зеркале отразилась голова Дирка, опутанная сетью тонких сероватых щупалец, у макушки сливающихся в один корень.

Элио глотнул воздуху. Дальнейшие инструкции Зиммермана были довольно ясны, но вот выживет ли после этого жертва – нигде не говорилось, а юноше не очень хотелось убивать полицейского на глазах у его начальства. К тому же заклятие было сложное, трехчастное, и Зиммерман, видимо, из особой любви к людям, написал его на древнем наречии, на котором говорили его предки, пришедшие на континент с северных островов пару тысяч лет назад.

Вдруг глаза полицейского открылись. Он уставился на юношу совершенно осмысленно и прошептал:

– Помогите! Помогите мне ради бога! Она так мучает меня! Помогите!

По его щекам покатились слезы. Джилах беззвучно зашевелил губами, разбирая транскрипцию; за его спиной что-то невнятно бормотал Абернаут – может, молился. Наконец все звуки как будто покорились юноше, и он, сделав еще пару упражнений для концентрации, сосредоточил волю, желание и воображение на одной цели и влил их в длинную фразу на языке, который не звучал среди живых уже сотни лет.

Знаки над свечами вспыхнули алым, корд окрасился в золотой. Элио сделал выпад, как его учил брат Паоло, в одно длинное движение, так что клинок прошел сквозь зеркало и пронзил корень насквозь. Откуда-то издалека до Романте долетело эхо яростного вопля. Щупальца судорожно задергались и стали рассыпаться мелкой серой пылью. Знаки один за другим нырнули в зеркало и сожгли все, что осталось.

Элио вытер клинок о рукав и устало опустился на пол. Заклятия требовали всегда так много сил! Поэтому он предпочитал во всех возможных случаях револьвер, корд и ножи.

– Ох сэр! – вдруг взвыл полицейский. – Я не могу пошевелиться!

«А, да», – вспомнил юноша и щелкнул пальцами, снимая парализующие чары.

– Ну, ну, приятель, – ободряюще сказал Скотт и помог Дирку сесть, а потом встать и перебраться на койку, – все уже позади. Успокойся, ты вне опасности.

– Сп… спасибо, сэр, – прошептал полицейский.

Элио криво усмехнулся и стал убирать остатки ритуала – свечи, веревку и зеркало.

– Вы! – вдруг гаркнул Абернаут, юноша обернулся, и шеф полиции внезапно сгреб его за лацкан сюртука, наклонился, свирепо дыша в лицо табачным ароматом: – Если я только узнаю, что это была шутка, что вы устроили этот спектакль в сговоре…

– Сэр, – невозмутимо произнес Скотт и положил руку на плечо начальства. – Оставьте мальчика в покое. Разве вы не видели того же, что и я?

– Я не знаю, что я видел, – процедил Абернаут. – Но что бы это ни было – мне оно не нравится! Сколько еще этот щенок будет донимать нас своими фокусами?

– Сколько потребуется, – холодно ответил Элио и рывком высвободился из хватки полицейского.

Он должен был избавить от пут Королевы еще троих человек, так что времени на глупости не было. А кроме того, юноша наконец обратил внимание на некий странный шум, который доносился из коридоров и палат больницы.

Джилах открыл дверь и вышел в длинный коридор. Для ритуала Скотт, что весьма разумно, выбрал палату в самом конце больничного крыла, где никого не было. Впереди располагалась широкая лестница, которая вела в центральный корпус, и Элио направился к ней, напряженно вслушиваясь в топот и возгласы, что раздавались этажом ниже. Может, случилась какая-то авария?

– Мы будем переносить других в эту палату?

Романте подпрыгнул. Он не заметил, что детектив просочился следом за ним, а за детективом шел мрачный, как туча, шеф полиции, бормоча себе под нос что-то про малолетних щенков, проклятых фокусников и всякую чертовщину.