Королевы эпохи рыцарства - Уэйр Элисон - Страница 14

Эдуард II приступил к правлению на волне общественного одобрения, но легкомысленно утратил его, безответственно возвысив Гавестона, на которого смотрел почти как на соправителя. Молодой король руководствовался советами фаворита, пренебрегая рекомендациями магнатов, и выделял ему тысячи фунтов из своей и без того истощенной казны. Именно Гавестон, а не наиболее влиятельные бароны, ведал системой королевского патронажа, что послужило одной из главных причин гнева и зависти. Бароны утверждали, что в Англии ныне два короля, «один номинальный, а другой – фактический». Невыносимое высокомерие Гавестона вызывало ненависть и озлобление. Если бы он «с самого начала вел себя благоразумно и скромно по отношению к магнатам, никто из них никогда бы не выступил против него»[49]. Однако «чем яростнее люди нападали на Гавестона, тем сильнее его любил король».

Часть 2. Изабелла Французская, королева Эдуарда II

1. Несчастнейшая из жен

Вскоре после восшествия на престол Эдуард отправил во Францию послов для завершения переговоров о браке. Послы восторженно отзывались о красоте Изабеллы. Но Гавестон к тому времени уже прочно обосновался при дворе. Король «оказывал ему великое почтение и поклонялся» почти как божеству, хотя его фаворита «поносили повсюду»[50].

В конце августа король Филипп приказал своему единокровному брату Людовику, графу д’Эврё, встретиться с посланцами Эдуарда. В октябре парламент проголосовал за выделение средств на предстоящую королевскую свадьбу и последующую коронацию.

Эдуард II немедленно прекратил войну с Шотландией, проигнорировав предсмертную просьбу отца. 27 октября после длительного путешествия похоронной процессии на юг Эдуарда I похоронили в Вестминстерском аббатстве. Позднее на его простой мраморной гробнице высекли надпись «Malleus Scotorum» («Молот шотландцев»). В октябре Эдуард II выплатил пятьдесят три фунта шесть шиллингов и восемь пенсов (£ 32,6 тысячи) на содержание детей Маргариты, а в декабре – сто фунтов стерлингов (£ 61 тысяча) на покрытие расходов вдовы с момента смерти Эдуарда I до его похорон. 23 декабря Маргарита по-прежнему находилась в Ланеркосте, оплакивая покойного короля, которого в письме к пасынку назвала «вашим благороднейшим отцом, нашим мужем, да помилует его Господь»[51]. Спустя короткое время она вернулась на юг.

Чтобы ввести Гавестона в королевскую семью, Эдуард II предложил ему руку своей племянницы Маргариты де Клер, дочери Иоанны Акрской, которая недавно умерла. Свадьба состоялась 1 ноября в замке Беркхамстед, принадлежавшем королеве Маргарите, которая, видимо, не протестовала, хотя и была возмущена пренебрежительным отношением пасынка к королевской семье. Монарх провел большую часть месяца в Лэнгли с молодоженами. Он отдал приказ начать подготовку к собственной свадьбе, а также к восстановлению королевских апартаментов и садов в Вестминстере. Новая королева должна была приплыть в Англию на корабле «Маргарита Вестминстерская». Эдуард II приказал его перекрасить и переоборудовать, а также сам спроектировал гардеробные и кладовые для размещения на борту. По просьбе папы Филипп согласился, чтобы свадьба состоялась в Булони. Его преданность Булонской Богоматери была хорошо известна, для англичан подобный выбор был тоже удобен.

Эдуард собирался уехать во Францию после Рождества. К возмущению баронов, он назначил Гавестона хранителем королевства, что вызвало негодование хронистов и, вероятно, расстроило королеву Маргариту, которая вполне могла ожидать, что на эту должность – хотя бы номинально – назначат ее сына.

Эдуард и Пирс провели Рождество вместе. Ни один из них, очевидно, не радовался перспективе женитьбы короля. У Гавестона было множество причин недолюбливать Изабеллу и тех, кого она представляла. Он, вероятно, видел в будущей королеве угрозу своей власти. После захвата Гаскони французами семью Гавестона изгнали из герцогства. Факты указывают, что он всячески пытался посеять раздор между Эдуардом и Филиппом, предпринимая отчаянные попытки заставить Эдуарда отказаться от договора с французами. Гавестон настаивал, что Филипп не успокоится, пока окончательно не завоюет Гасконь. Но в королевском совете нашлись и другие люди, которые опасались последствий нарушения обязательств и сумели одержать верх над фаворитом.

Нам неизвестно, как много знала Изабелла об отношениях будущего мужа с Гавестоном. Возможно, об этом ходили слухи при французском дворе. Как бы то ни было, подготовка к свадьбе была завершена. В сундуках невесты лежали роскошные платья из золотых и серебряных нитей, расшитого золотом шелка (baudekin), бархата и переливчатой тафты; шесть – из зеленой ткани, производимой в Дуэ, шесть – с изысканным мраморным узором и шесть – ярко-алых. У платьев были плотно облегающие лифы и рукава, а также круглые юбки с шлейфами. В приданое Изабеллы также входили семьдесят два чепца, множество дорогих мехов, две золотые короны с драгоценными камнями, золотые и серебряные кубки, золотые ложки, пятьдесят серебряных мисок и двадцать четыре блюда из золоченого серебра. Изабелле предоставили четыреста девятнадцать ярдов льняного полотна для ванной комнаты, тонкую ткань для сорочек и чулок, а также ковры, расшитые гербами и эмблемами Англии, Франции и Наварры в обрамлении золотых ромбов, – для опочивальни.

Ранним утром в понедельник, 22 января 1308 года, Эдуард II отплыл из Дувра с королевой Маргаритой и многочисленной свитой. Вечером 24 января они прибыли в Булонь, где их ожидал Филипп IV, чтобы поприветствовать Эдуарда и представить ему невесту.

Изабелла была очаровательной двенадцатилетней девочкой, которой предстояло со временем превратиться в «самую изысканную даму и очень красивую женщину»[52]. Хронисты традиционно восхваляли красоту королев и знатных дам, однако единодушное восхищение внешностью Изабеллы позволяет предположить, что она действительно была необыкновенной красавицей. Возможно, сам Эдуард дал ей прозвище Изабо Прекрасная[53], а летописец Фруассар назвал ее «одной из прекраснейших дам в мире».

Изабелла и ее брат Карл, также прозванный Прекрасным, вероятно, унаследовали внешность своего отца. Точного описания Изабеллы не существует, даже цвет ее волос нигде не упомянут. Идеалом красоты того времени являлись пышные блондинки, и несколько сохранившихся изображений позволяют предположить, что Изабелла соответствовала этому типу. Некоторые из них запечатлели условный образ королевы, другие – являлись попыткой передать портретное сходство. Большинство иллюстраций к рукописям, изображающих Изабеллу, датируются XV веком и представляют собой результат художественного вымысла, а немногочисленные рисунки из манускриптов той эпохи нельзя отнести к портретам. На своей печати Изабелла изображена в традиционном образе королевы, стоящей между двумя щитами.

Считается, что голова женщины в короне и платке на карнизе в минстере Беверли в графстве Йоркшир изображает Изабеллу и имеет поразительное сходство с каменным изваянием ее головы на датируемой приблизительно 1320 годом гробнице Оксенбриджа в церкви Уинчелси в графстве Суссекс. У обеих женских голов круглое лицо, изогнутые брови и вьющиеся волосы. Возможно, их создатели пытались передать сходство с оригиналом. Изабелла много путешествовала по Англии, и ваятели могли ее видеть. Головы также имеют семейное сходство с установленными примерно в то же время эффигиями отца Изабеллы и двух ее старших братьев в храме Святого Дионисия. К этому периоду погребальные изображения начали тяготеть к реализму, хотя большинство из них были идеализированными.