Кто написал твою смерть - Павези Алекс - Страница 1

Алекс Павези

Кто написал твою смерть

Copyright © Alex Pavesi, 2024

© Масленникова Т., перевод на русский язык, 2025

© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство „Эксмо“», 2026

АЛЕКС ПАВЕЗИ живет в графстве Суррей, Англия, где пишет свои книги. Ранее он работал инженером-программистом, а до этого получил степень доктора философии в области математики. Ему нравятся головоломки, долгие прогулки и вскрывать замки́. Его дебютный роман «Восьмой детектив» был переведен более чем на двадцать языков и вошел в список бестселлеров «Sunday Times» и «New York Times».

Посвящается Бэйли, одному из величайших котов, который умер от лимфомы, пока писалась эта книга.

А также его брату Льюису, которому исполнилось шестнадцать лет за несколько месяцев до ее публикации. Льюис, можно мне стул обратно?

Примечание от автора

Основные события романа разворачиваются во время длинных майских праздников 1999 года; ради целостности повествования в текст включены истории, написанные героями на протяжении этих выходных, в соответствующие их действию моменты.

Часть первая

Смерть

– Я не хочу, чтобы ты считала меня плохим человеком…

Эти выходные начались обнадеживающе, но закончатся кошмарно, как любые выходные. Анатоль украдкой посматривал на Янику, ожидая ее ответа. Руль начал уходить в сторону. Они услышали шорох сминающейся под шинами крапивы и почувствовали, как левое переднее колесо чиркнуло по краю обочины. Анатоль перевел взгляд обратно на дорогу. Он никогда не был особо умелым водителем. После своей ошибки он лишь пожал плечами, машинально крутанул руль и продолжил говорить:

– Просто в последнее время я сам не свой. Ты же понимаешь? Я в полном раздрае.

Яника дипломатично кивнула, но ничего не ответила. Она смотрела на пролетающие за окном сельские виды. Желтые луга и тусклые холмы под невзрачным белым небом. Она сжимала пальцами рукава кардигана. Она не проронила ни слова с тех пор, как они сели в машину. Ей казалось, что молчать более естественно.

– Все как будто во сне, – сказал Анатоль. Он растопырил пальцы на правой руке и посмотрел на дорогу сквозь промежутки между костяшками. Каждый его ноготь венчала широкая грязная полоска. – Когда умирает кто-то из близких, все вокруг кажется нереальным. В один момент слишком многое меняется. И от этого все вокруг кажется сном. Понимаешь?

Было необычайно холодно для последнего дня мая. Дня, которому предшествовал тридцатый юбилей Анатоля. Тяжелая дымка позднего утра устлала пейзаж за окном. Каждая травинка будто превратилась в маленького призрака.

– Но если все нереально, ничего не имеет значения. Ты перестаешь различать хорошее и плохое. Ты делаешь то, чего обычно не делаешь. И говоришь то, чего обычно не говоришь. Если в последние недели я вел себя странно, то именно поэтому.

Было утро понедельника. Длинные праздники. Все выходные Яника провела дома у Анатоля с остальными их друзьями. А сейчас он вез ее на станцию, чтобы она села на поезд до дома. Они ехали на темно-зеленом винтажном кабриолете. Многострадальный виниловый откидной верх порвался с одного края. Дыру многократно заделывали слоями изоленты, но холодному воздуху все равно удавалось проникнуть внутрь.

– Наверное, я не очень понятно объясняю…

Анатоль, не переставая говорить, замедлился и включил поворотник, съезжая на узкую объездную дорогу, где не было разметок на асфальте. Он снял руки с руля и стал ждать, пока прервется встречный поток машин.

– Но скорбь принимает разные формы. И каждый день проявляется по-разному. Иногда это вина, иногда это сожаления. Иногда просто грусть. А иногда больше похожа на шок. – Отец Анатоля внезапно скончался пять недель назад. – Я не пытаюсь себя оправдать. Я прошу прощения, если вчера показался грубым или резким. Но ты просто теряешь способность объективно смотреть на вещи, когда твое настроение постоянно меняется. Однажды ты это поймешь, когда сама потеряешь кого-нибудь из близких, Яника.

Машины проносились мимо них ярким потоком базовых цветов. Яника глянула направо из-за спины Анатоля. Дорога, на которую они планировали сворачивать, как будто бы никуда не вела. Рядом с ней не стояло указателя с названием населенного пункта. И в конце тоже ничего не было видно. Только длинные живые изгороди, тянувшиеся вдоль покрытой выбоинами дороги, сходились на горизонте.

– Анатоль, – сказала Яника, все-таки решив заговорить. – Куда мы едем?

– Скорбь, – произнес Анатоль, увлекшись, – это нелепая аббревиатура от совести, горя и боли. Потому что они – три главные ее составляющие.

– Куда мы едем? – снова спросила Яника.

Внезапно в потоке машин образовался промежуток. Анатоль попытался вклиниться в него, но слишком поздно повернул руль. Тарахтящий кабриолет переехал на другую сторону дороги, но не вписался в поворот и въехал в заросли белых зонтиков. Анатоль выругался и дал задний ход. Он дернулся назад, прямо наперерез едущей машине. А потом снова медленно пополз вперед, выравнивая ход. Машина пронеслась мимо, пронзительно просигналив.

– Наглядный пример номер один, – сказал Анатоль. – Ты теряешь объективный взгляд на вещи.

– Это не дорога до станции, – сказала Яника.

Анатоль включил радио, меняя тему разговора. Но ему удалось найти только местные новости, прерываемые помехами. Он выключил магнитолу.

– Чего-то радио дает петуха.

Яника снова заговорила с нарастающей тревогой:

– Анатоль. Куда мы едем?

– Не волнуйся, это живописный маршрут. – Анатоль показал в пустую даль. Дорога перед ними выглядела как чистый лист. – Дальше мы повернем налево. Мы уже ездили этой дорогой, я уверен.

Яника посмотрела в окно со своей стороны. Обзор закрывала высокая изгородь, но сквозь прорехи она видела только зеленые поля, посеревшие из-за тумана.

– Он не живописный.

– Но будет в более ясный день.

Яника развернулась в кресле и посмотрела в заднее стекло, надеясь, что кто-нибудь свернул вслед за ними. Но дорога позади выглядела так же, как и впереди.

– Станция в обратном направлении, Анатоль.

– Может, это не самый краткий путь, но он точно приведет нас куда надо. И тут приятнее ехать.

Яника посмотрела на часы.

– У меня поезд через десять минут.

– Двенадцать, – сказал Анатоль. – У нас куча времени.

– Я не хочу рисковать. Я хочу занять хорошее место. Я не смогу два часа сидеть в вагоне для курящих. Я начну со всеми ссориться. – Яника начинала терять самообладание. – Отвези меня обратно. Пожалуйста.

Анатоль поморщился, услышав настолько прямое требование. Он забарабанил пальцами по рулю и покачал головой.

– Признаюсь тебе, Яника. Дело не в красивых видах. Мне просто ужасно хочется поссать. Мы остановимся чуть-чуть подальше. Это всего лишь небольшой крюк.

Он снова показал вдаль. У него были длинные и жилистые пальцы, огромные ладони. Они составляли как минимум восьмую часть его двухметрового роста. Анатоль был почти слишком высок для этой машины. Он упирался макушкой в крышу, натягивая виниловый откидной верх, словно тент.

– Не волнуйся, – прибавил он. – Я быстро.

Яника снова обернулась и посмотрела в заднее стекло. Но дороги, с которой они свернули, уже не было видно.

– На станции есть туалет, – сказала она. – Почему ты не сходишь там?

– Да это не больше минуты займет на самом деле. Прямо по курсу небольшой лес. Через него идет тропинка. Это частная территория, но там никого не бывает. – Анатоль повернулся к Янике со странной ухмылкой. – Можно сказать, такая природная кабинка…