99-ая душа. Тетралогия (СИ) - Решетов Евгений Валерьевич "Данте" - Страница 110

– Нет, не брошу Лизку, – упрямо засопел носом чумазый мальчонка, ещё сильнее прижав к груди кутёнка.

– Ефим, ты вообще знаешь, кто лучшие друзья человека? – хрипло спросил я, выбравшись на большую землю. Тут же сразу уселся на могильную ограду, чтобы передохнуть и отряхнуть руки от земли.

– Лучшие друзья человека? – задумчиво наморщил лоб дед. – Женщины?

Он криво улыбнулся, из‑за чего его лицо разрезал ещё десяток‑другой морщин.

А я, несмотря на ситуацию, испустил хохоток и шутливо погрозил ему пальцем.

– Как ты с такими шуточками умудрился обзавестись потомством?

– Легко. Да и разве это потомство? Всего один сын да внук. Вот у моей мамки было двенадцать детей! – гордо сказал старик и тоже выбрался из провала.

– У неё случаем фамилия не Крольчихина?

– Не, Фёдорова, – улыбнулся дедок, глядя на то, как Сенька покоряет насыпь.

– Весело, конечно, с тобой, сторож Ефим, но нам надо прощаться. Вы пока здесь посидите, покурите, а через часок‑другой звоните куда надо. Пусть служивые приедут, все осмотрят и заберут останки костяного скульптора. Но про меня ты им особо не рассказывай. Понял? Скажи, мол, да, был тут маг, красивый как модель, всех спас и испарился, оставив после себя лишь запах роз.

– Угу, – кивнул Ефим, не смея перечить дворянину.

– Вот и ладушки, – улыбнулся я и побрёл в сторону первой пещеры, куда провалился мой харлей.

Тот оказался на месте. Причём он лежал так удобно, что мне удалось довольно быстро вытащить его с использованием растущего вблизи дерева, матерщины и верёвки, извлечённой из боковой сумки мотоцикла. У меня там лежали инструменты и прочие нужные вещи.

Таким образом я снова оказался в седле и поехал прочь, порой морща физиономию от боли.

В голове же шёл анализ ситуации. Да, я назвал Ефиму выдуманное имя, и вряд ли он запомнил моё лицо и номер харлея, но ежели дедок скажет служивым, что его спас крутой седовласый маг воздуха на мотоцикле, то умные люди явно смекнут, кто это может быть.

К чему это может привести? К вопросам вроде – какого хрена вы, Зверев, среди ночи делали на кладбище. И вряд ли вопрошающих удовлетворит ответ, что я вдруг страстно возжелал проверить, что там с моим родовым склепом – не захватили ли его кроты да крысы.

Нет, надо будет придумать какую‑то правдоподобную ложь. Ну, ежели ко мне придут с таким вопросом, что, в общем‑то, маловероятно. Ведь в городе наверняка много более важных дел, спровоцированных открытием проходов.

Конечно, по‑хорошему, чёрный шар следует перепрятать, но это уже в следующий раз. Сейчас я валюсь с мотоцикла от усталости и потери крови.

Надо срочно выпить зелье здоровья. Ради этого я даже пошёл на риск и прибавил скорость.

Дерева на обочине трассы так и замелькали, а встречный ветер принялся трепать одежду, словно хотел сорвать её с меня.

Но на въезде в город я остановился возле круглосуточного магазина. Однако тот был закрыт. Наверное, власти столицы приказали всем сидеть по домам до самого утра, оттого‑то по пути мне встретилась всего одна машина.

– Разумно, – пробормотал я и вытащил телефон.

На экране горели уведомления, что мне в такое‑то время пытались дозвониться Павел и Барсов. Внук, понятное дело, беспокоился за меня. А чего хотел полковник? Хм, скорее всего, он желал отправить всех сотрудников тринадцатого отдела на борьбу с монстрами.

Ну, я свой долг честно выполнил, поставил раком монстра без всяких приказов, так что могу со спокойной душой отдыхать. А ежели я очень сильно понадоблюсь Барсову, он перезвонит. А я лучше наберу внука.

Тот ответил чуть ли не мгновенно и сразу же взволнованно выпалил:

– Дедушка, ты живой⁈

– Нет, помер минут пять назад. Конечно живой! Что за глупые вопросы? Я на том свете уже договорился с архангелом Петром, что моя подписка на жизнь продлена ещё на несколько лет.

– Фух, я так волновался! Связи же не было. А Прасковья сказала, что ты уехал с монстрами сражаться. Ты где сейчас?

– Всем рожи уже набил, посему еду домой счастливый и довольный.

– Приезжай, приезжай. Проходы, слава богу, уже закрылись. А ты где монстров‑то нашёл?

– Шёл, шёл и нашёл. Божий промысел, не иначе. Но они слабые были, так что даже рассказывать не о чем. Однако ты зелье здоровья всё же закажи, пусть привезут как можно скорее. А то я ногу подвернул и бедро оцарапал. Лучше сразу несколько зелий закажи, пусть запасные будут, а то времена нынче смутные. Хрен знает, чего ожидать.

– Верно, верно, – поддакнул Павел.

Он уточнил сколько именно купить зелий и какого ранга, а потом я сбросил вызов и продолжил свой путь через столицу. Та напоминала город, охваченный эпидемией. На улицах попадались лишь военные, БТРы, полицейские машины и «скорые», а в небе гудели вертолёты.

Однажды я проехал мимо оцепленного дома с воронками от пуль на стенах и красными брызгами на фасаде, перед которым лежали трупы, накрытые чёрным полиэтиленом. Из‑под одного выглядывали стоптанные ботинки. В воздухе же витали щекочущие ноздри запахи пороха и крови.

Но в целом ничего сверхудивительного я не увидел, лишь узрел признаки приближающейся задницы. Та наступит, когда грянет столетний юбилей появления в этом мире проходов в Лабиринт.

Я вздохнул и погнал дальше. Добрался до Васильевского острова, кое‑как закатил харлей в гараж особняка и похромал в холл, слыша тонкое пищание комаров в ушах.

Ещё чуть‑чуть – и точно брякнусь на пол да лишусь сознания. Вот это будет позор для опытного ведьмака!

Стиснув зубы, я добрался до холла, где яркий свет люстры резанул по глазам, как острейший скальпель. Едва не застонал.

– Дедушка! – вскочил с кресла Павел, шаря по мне изумлённым взглядом. – Ты как из могилы вылез! Выпей скорее зелье здоровья! Его минут пять назад привезли.

Он сунул мне пластиковую тару, а я, как заправский алкаш, скрутил крышку и жадно выдул её в два глотка.

Тут же по исстрадавшемуся телу словно огненные муравьи забегали. Боль в бедре ушла, как и в лодыжке.

Блаженная улыбка расплылась на моих губах, и я с удовольствием плюхнулся в кресло, не заботясь о том, что испачкаю его.

– Это тебя так монстры потрепали? – с прищуром уставился на меня внук, уперев руки в боки.

– Нет, возраст, – ухмыльнулся я, почувствовав, что ко мне вернулось хорошее настроение.

Я даже весело подмигнул вошедшей в холл бледной Прасковье, теребящей платочек. Её нос оказался красным и распухшим.

– А ты чего рыдала‑то? – спросил я у неё, попутно выколупывая из бороды грязь.

– Боялась, что вас могут убить, – промяукала та, шмыгая носом.

– Отставить подобные опасения! Готовка кутьи и поминальных угощений откладывается на неопределённое время. И не переживайте за меня. Я, кажется, бессмертный. Лучше ты, Павлуша, поведай дедушке, как там у тебя дела с Мироновой? Ваши отношения – это как мой личный сериал. Надеюсь, в финале не выяснится, что она твоя сестра, которую выкрали в младенчестве из роддома.

– Нормально у нас всё. Погуляли, съездили в ресторан, а тут тревога. Ну, мы в отель…

– И что там⁈ – выдохнул я, вскинув брови.

– Не то, что ты подумал. Просто поговорили, переждали и разъехались, – глухо выдал он, насупился и глянул на меня исподлобья. – Опять будешь острить надо мной?

– Нет, сегодня мне открылась тайна великая. Иногда нужно доверять своим внукам, даже если те в миг смертельной опасности пытаются спасти не себя, а какого‑то кутёнка…

Павел хмыкнул и опасливо посмотрел на меня, словно заподозрил, что я забыл принять таблетки.

– Эм‑м… Дедушка, а как ты себя чувствуешь?

– Превосходно. Вот только надо помыться.

– Я провожу тебя, – вызвался внук и подал руку, чтобы помочь встать с кресла.

Но я и без него справился с этой задачей и отправился в спальню. Павел, как и грозился, проводил меня.

А когда я принял душ и с полотенцем на бёдрах вышел из душа, внучок всё ещё сидел на кровати, чем слегка уязвил мою гордость. Неужто он думал, что я могу помереть в душе или мне понадобится его помощь?