99-ая душа. Тетралогия (СИ) - Решетов Евгений Валерьевич "Данте" - Страница 123

По шее потекла обжигающая кровь, а перед глазами всё на миг расплылось. Когти же продолжили движение и угодили в стену, оставив на ней глубокие царапины.

Моя жизнь повисла на тонкой как волосок ниточке. И само время словно замедлило свой неумолимый бег, дабы посмотреть, как я выкручусь из этой ситуации.

– Смер‑рть уже пр‑ришла за тобой! – прохрипел де Тур, страстно предвкушая сладостный момент моей кончины.

Он даже не обращал внимания на то, что его донимал сухой кашель, лицо покраснело, а на глаза навернулись слёзы.

Однако француз порывисто отшатнулся, когда брошенный мной телефон проскользил по одному из столов и замер.

– Зверев⁈ Всё готово! Особняк окружён тринадцатым отделом! Штурм через двадцать секунд! – вылетел из трубки голос Евгении Котовой.

Де Тур распахнул рот, поражённый в самую задницу неприятным известием. Его ещё недавно ликующий взгляд наполнился страхом.

– Это не я попал в твою ловушку, а ты в мою, – просипел я, кое‑как отбиваясь от монстров.

Зубы одного вырвали целый кусок из моего плеча, заставив застонать от боли.

– Как? Как такое могло произойти? – пролепетал француз, облизав губы.

– Сдавайся. И тогда я замолвлю за тебя словечко. Тебя не посадят, а всего лишь депортируют. Только расскажите, для чего тебе моя смерть?

Француз снова закашлялся.

А я принялся молить бога, чтобы де Тур наконец потерял сознание из‑за недостатка кислорода. Я ведь во время боя украдкой использовал «удушье».

К несчастью, лаборатория имела хорошую вентиляцию и оказалась слишком большой. «Удушье» не смогло изгнать из неё весь воздух.

Впрочем, даже мои лёгкие уже жгло огнём, хотя я перед использованием «удушья» сделал три глубоких вдоха и берёг воздух, как мог.

А уж француз должен был вот‑вот свалиться с лягушачьих лапок.

Он вдруг глянул на меня слезящимися глазами и криво усмехнулся. Что‑то сжал в кулаке и вздрогнул, будто его тело принялось напитываться какой‑то живительной энергией.

Похоже, этот хрен опять использовал какой‑то артефакт! Мерзкий читер!

– Встретимся в следующий р‑раз, месье! Сегодня вам удалось переигр‑рать меня, но я вернусь! – зло выпалил он и выскочил из лаборатории.

Его монстры практически сразу же замерли, лишившись управления. На таком большом расстоянии некромант не мог управлять ими.

– Тварь, – разочарованно просипел я, едва не падая в обморок от потери крови и усталости.

Но всё же собрал остатки сил, метнулся к валяющейся на полу моей сумке и вытащил из неё два зелья. Одно восстановило часть выносливости, а второе принялось латать раны на шее и плече. Кровь перестала течь, а разорванная плоть срослась, позволяя мне рвануть в погоню за де Туром.

Я промчался мимо стола, бросив взгляд на телефон. Экран светился, показывая запись, сделанную сегодня на диктофон в квартире Котовой.

Да, никакого звонка не было! Никто не окружил особняк. Я не собирался никого посвящать в свои дела, а всего лишь попросил Котову записать несколько фраз, которые могли бы помочь мне в экстренных ситуациях вроде этой. Женщина охотно согласилась. И сейчас её голос сильно подсобил мне.

Однако француз улепётывал. И имел все шансы сбежать, так и не дав мне ответ на главный вопрос.

Выскочив в окутанный тьмой коридор, я помчался по нему, наплевав на страдания немолодого тела, скрипящего и поскрипывающего всем чем можно. Бежал что было сил, но перед распахнутой дверью всё же притормозил. А вдруг француз спрятался за косяком, поджидая меня с кровожадной ухмылкой на роже?

Но его там не было, как не оказалось и в холле. Здесь царила лишь тьма. Только из окон падали лучи таинственного лунного света. Тишину нарушало тиканье часов, чьи стрелки безжалостно отмеряли время.

Француз вот‑вот уйдёт!

Вашу мать, куда он побежал‑то? По лестнице на второй этаж? Дальше по первому? Или выскочил через главный выход?

Приоткрытая входная дверь намекала, что де Тур помчался именно туда. Но весь мой опыт кричал, что это отвлекающий манёвр. Да и на второй этаж француз бы не побежал. Что ему там делать? Он же явно вознамерился покинуть особняк. Так что, скорее всего, де Тур рванул по первому куда‑нибудь к чёрному ходу или гаражу.

Я кинулся вперёд и открыл дверь, ведущую дальше по этажу. В конце коридора мелькнула фигура француза.

– Стой, тварь! Тебе не уйти! Остановись, иначе я применю артефакт, который заставит тебя превратиться в ледяную статую! – закричал я и помчался дальше, вытащив черныша.

На моих руках до сих пор красовались перчатки взломщика, а потную физиономию скрывала маска. Она, к слову, не дала французу увидеть «духовную броню», когда та в лаборатории покрыла всё моё тело, включая лицо.

– Сдохни! – яростно крикнул де Тур и скрылся за углом.

Я, хрипя, как умирающий мерин, рванул по коридору, попутно сбрасывая с артефакта все диэлектрики. Завернул и впотьмах благополучно споткнулся об ковровую дорожку, собравшуюся гармошкой. Наверняка это работа дьявола, помогающего своему приспешнику, жаждущему убить святого дедушку!

Но пока я падал, мою голову пронзила гениальная мысль…

– Не‑е‑ет! Артефакт!!! – истошно заорал я, выпуская из рук чёрный шар.

Тот покатился по ковровой дорожке, отражая лунный свет, заглядывающий в окно.

Де Тур оглянулся, привлечённый моим воплем, и бросил взгляд на черныша.

Уж не знаю, сколько артефактов в закромах француза, но он решил, что ещё один ему не помешает. Де Тур резко остановился, намереваясь цапнуть черныша.

– Нет! – снова заорал я, встав на четвереньки. – Не трогай его, иначе он тебя заморозит!

Насмешливая ухмылка де Тура сверкнула в свете луны, а ноги сделали два шага к артефакту.

Давай же, мразь, бери его! И плевать, что ты сойдёшь с ума! Я смогу понять, почему ты хотел убить меня! Ты же явно оставил хлебные крошки: записи, файлы, документы… Да, пусть они спрятаны, но я доберусь до каждого! Получу доступ к этому проклятому дому, и всё здесь перерою!

Моё сердце застучало сильнее, а взгляд буквально прожигал чёрный шар.

И тут случилось нечто, что окончательно дало мне понять – бог за что‑то жутко разобиделся на меня. Возможно, за то, что я слегка пнул кота.

Ведь сейчас именно этот самый игривый кот снова выскочил из‑за статуи голозадой женщины, где у него, кажется, было логово. И напрыгнул на черныша, растопырив лапы. А дальше случилось что‑то совсем странное…

Артефакт словно взорвался! Во все стороны рванул огненно‑жёлтый свет, выхвативший из мрака мельчайшие детали потолочной лепнины, каждую трещинку на висящих на стене картинах. Он едва не выжег мои глаза! Благо я вовремя закрыл их. Но полыхнуло так, что слёзы выступили из‑под век, а изо рта вылетел стон.

– Diable! – вскричал на французском де Тур, то ли испугавшись, то ли призывая своего покровителя.

Раздался грохот падения человеческого тела.

Однако, когда я сумел разлепить веки, некромант уже вскочил на ноги, хлопая руками по загоревшимся штанам. От его тела шёл дымок, брови явно сгорели, а грудь обожгло. Но выброс из артефакта оказался не настолько сильным, чтобы убить его.

Француз сумел заскочить в ближайшую комнату, хлопнув дверью.

Я побежал к ней, видя перед глазами цветные круги. Впрочем, это ерунда… Если сейчас де Тур сообразит, что никого из тринадцатого отдела рядом нет, и решит добить меня, то что я ему противопоставлю? В моём рукаве больше нет козырей. Даже чёрный шар я уже не смогу использовать. Он куда‑то укатился, а может, и вовсе рассыпался на мельчайшие частицы.

Потому я со смешанными чувствами открыл дверь, за которой скрылся де Тур.

В комнате его не оказалось, но мне удалось увидеть, как на место с тихим шорохом встала часть стены возле облицованного гранитом камина. Тот смотрел нетронутыми берёзовыми поленьями на рабочий стол с горбатой настольной лампой.

– Потайной ход! – просипел я, выгнув брови. – И где, зараза, он открывается⁈

Я принялся торопливо искать механизм, заставляющий фрагмент стены отъезжать в сторону. Лапал все статуи в кабинете, выпуклости камина, раскидал поленья, проверил книги на полках, горшки с цветами на подоконнике, простучал стену и даже попытался нажать на паркет, чувствуя, как стремительно уходит время.