99-ая душа. Тетралогия (СИ) - Решетов Евгений Валерьевич "Данте" - Страница 152

– Куда едем, отец? – весело спросил он, явно не признав во мне дворянина.

– Поезжай прямо… – бросил я и назвал адрес, находящийся неподалёку от особняка Владлены Велимировны.

– Быстро домчу, – белозубо улыбнулся парень и нажал на педаль газа.

Машина сорвалась с места, отражая яркие лучи солнца, подбирающегося к полудню.

Погода нынче стояла чудесная. Опротивевший туман исчез, лужи высохли, серость сменилась яркими цветами. А потеплевший воздух пах листвой, побелкой и выхлопными газами.

Парень же постукивал пальцами по баранке руля в такт музыке, несущейся из колонок.

Внезапно зажигательные ритмы сменились рекламой, а потом начались новости.

– … В торговом центре «Атлантида», что на улице князя Трубецкого, случился сильный прорыв водоснабжения. Под воду ушёл цокольный этаж. После вчерашнего появления блуждающего прорыва на Невском проспекте погибшими числятся три человека. В баре «Сова» по улице Рубинштейна посетитель ранил ножом двоих девушек, выбежал на улицу, убил мужчину и покончил с собой. А теперь к новости, пришедшей только что. Полиция разыскивает Игнатия Николаевича Зверева, преподавателя института, изучающего Лабиринт. Он характеризуется как человек хитрый и опасный…

Хитрый и опасный. Оценили меня по достоинству! Аж приятно стало.

– И за что, интересно, разыскивают этого Зверева? – задался вопросом парнишка, когда ведущий дал подробное описание моей прежней внешности и упомянул о щедром вознаграждении за любые сведения обо мне.

– Пёс его знает, – отозвался я, внутренне напрягшись.

Да, визуально я изменился, но не до неузнаваемости же. А силы, брошенные на мои поиски, кажется, весьма крупные.

– А вы, случайно, не он? – подозрительно посмотрел на меня в зеркало заднего вида парень и замер.

Но мгновение спустя он весело рассмеялся.

Я тоже загоготал, хлопая себя ладонью по бедру, но другую руку держал неподалёку от дверной ручки.

– Эх, вот бы действительно этот Зверев сел в мою машину, – мечтательно вздохнул отсмеявшийся таксист. – Я бы тогда кредит закрыл, получив деньги, обещанные за сведения о нём.

– В жизни всякое бывает. Может, вам и повезёт.

– Спасибо на добром слове, – улыбнулся шофер и остановил такси возле особняка из красного кирпича. – Вот и приехали.

Оплатив поездку наличными, я выбрался из машины и шагнул под весёлые, почти издевательски безмятежные солнечные лучи.

Полдень и вправду выдался на редкость удачным, особенно здесь, среди старинных фасадов с лепниной и ажурными балконами, под которыми прохаживались горожане. И все люди, от младенца в коляске до бабки с тростью, будто бы начали подозрительно коситься в мою сторону. Словно мысленно сверялись с фотороботом Игнатия Николаевича Зверева.

Ощущение, надо признать, премерзкое. Но понятное дело, всем было глубоко плевать на меня.

Я беззаботно зашагал по тротуару, нарочито размахивая правой рукой, чего Зверев никогда не делал. Маленькая деталь, меняющая походку. Теперь бы ещё поменять статус с «подозреваемого» на «свидетель».

Прежде всего нужно сварить то самое зелье, способное обмануть «сыворотку правды». Где? Особняк Зверевых, вне всякого сомнения, уже оцеплен. Логово де Тура – тем более. Остаётся домашняя лаборатория Владлены Велимировны. Только ей я мог доверять. И то строго дозировано.

Проблема в том, что она сейчас, скорее всего, в институте. А за её домом почти наверняка ведётся наблюдение. В городе слишком многие осведомлены о наших… взаимоотношениях. Значит, придётся проникнуть в её особняк так, чтобы меня никто не заметил: ни полиция, ни соседи, ни прислуга.

Владлене же точно звонить не стоило. Её телефон, вероятно, прослушивают. Лучше без ее ведома пробраться в особняк.

Придя к таким выводам, я зашёл в магазин канцелярских товаров, пропахший чернилами и бумагой. Купил там всякого, что способно было помочь открыть дверные замки, а потом вышел и завернул за угол, чувствуя приятное дуновение свежего ветерка.

Отсюда открывался премилый вид на особняк Владлены. Он был, красный как кровь, украшенный лепными рожами монстров и небольшой остроконечной башенкой.

Особняк стоял на набережной реки Мойки, потому людей здесь шастало до одного места: горожане, туристы, доставщики еды и прочие.

К счастью, мой намётанный взгляд вычленил парочку типов, постоянно держащих под прицелом парадный вход особняка Велимировны. И ещё один явно приглядывал за воротами гаража.

Казалось бы, серьёзный подход, но мне‑то известно, что обычно мимо полицейских не то что мышь прошмыгнёт, целый отряд крыс вместе с духовым оркестром промарширует. Надо только найти лазейку.

И таковая отыскалась… Позади особняка Владлены имелся небольшой дворик с вишнями. Он граничил с соседним участком, на котором тоже стоял старинный дворянский особняк. Надо только пробраться на его территорию, перемахнуть забор – и вуаля, дальше нужно будет лишь вскрыть заднюю дверь, и добро пожаловать!

Выглядело всё просто, как отобрать конфетку у ребёнка, но на практике я убил целых полчаса на эту операцию. Пробирался затаив дыхание, оглядывался и выгадывал наилучшие моменты. Однако всё же благополучно добрался до задней двери особняка Владлены. Та, кстати, оказалась незапертой.

Я прошмыгнул в небольшой коридор и двинулся в сторону лаборатории, прекрасно зная, где она находится. В подвале. Где же ещё?

Благо Владлена не позволяла прислуге спускаться туда, когда её не было дома, что сильно играло мне на руку.

И всё вроде бы складывалось сладко да гладко, что было поводом напрячься. Так что я совсем не удивился, когда чуть ли не передо мной внезапно открылась дверь.

– Устинья, ты слышала⁈ – взволнованно выдохнула молоденькая служанка, ступив на дорогой ковёр, разлёгшийся в гостиной.

– Ты о чём? – ответила ей другая простолюдинка, окинув взглядом резную мебель, пропахшую запахами сандала и жасмина.

Её взгляд на миг замер на диване с гнутыми ножками, за которым я скрючился в три погибели, чувствуя, как протестующе потрескивает позвоночник.

Эх, если меня застанут здесь… проблем не оберусь.

– Не о чём, а о ком. Об Игнатии Николаевиче Звереве! – протараторила служанка, двинувшись через гостиную. – О нём сейчас все говорят. Меньше часа назад его объявили в розыск. Из‑за чего – непонятно. Рейтинг рода Зверевых сильно обвалился.

– Какие‑то дворянские интриги, – фыркнула другая. – Вечно аристократам спокойно не живётся. И чего им ещё надо? Деньги есть, власть имеется… Совсем зажрались. А Зверева мне жалко. Интересный мужчина. Он запал мне в сердечко, когда в тот раз довёл Владлену Велимировну. Помнишь, как она вопила, словно из неё демоны рвались? Хи‑хи!

Девушки весело рассмеялись, миновав диван.

– Устинья, перестань так шутить, а то Владлена Велимировна услышит, и всё… найдут тебя в канаве полностью обескровленной, – посмеиваясь, проговорила простолюдинка.

– Я на всякий случай тогда сразу куплю билет на самолёт.

– И ты улетишь без меня? – притворно обиделась другая девушка.

– Да брось ты. Шучу я. Какой самолёт? Ты же знаешь, что я летать боюсь. На поезде уеду от этой дьяволицы.

Они снова захохотали и наконец покинули гостиную.

Глава 21

Я выбрался из‑за дивана, прогнал улыбку с губ и продолжил свой нелёгкий путь. Тот отнял у меня ещё полчаса, по истечении коих я стоял в подвале перед последней запертой дверь. Та вела в лабораторию.

И я, наученный горьким опытом, прежде чем отпереть её, проверил всё на предмет ловушек и скрытой сигнализации. Ничего такого не оказалось. Потому без страха разобрался с замком и мягко приоткрыл дверь.

В нос ударил насыщенный травяной запах, витающий во мраке среди алхимических столов, шкафов и полок с колбами, мензурками и перегонными кубами.

Вроде и тут никакой опасности не наблюдается. Ни тебе капканов, ни цепных псов, ни лазерных лучей, параллельных мраморному полу.