99-ая душа. Тетралогия (СИ) - Решетов Евгений Валерьевич "Данте" - Страница 208

– Ха‑ха‑ха! – залился весёлым смехом бывший внук, глядя на меня. – Ты ещё больший дурак, чем я думал! Ещё не понял, что меня нельзя пристрелить?

– А ведь подростком ты был другим, – прохрипел я, метнув взгляд на Павла, застывшего у противоположной от меня стены.

Алексей же располагался между нами и чуть в стороне, как третья точка равнобедренного треугольника. И смотрел он на меня, отвлёкшись от бывшего брата. А тот, слава богу, поймал мой многозначительный взгляд и смекнул, что сокрыто в моей реплике.

Павел достал из кармана столовый нож, лихорадочно облизал губы и швырнул его в Алексея. Казалось, само время остановило свой бег, чтобы понаблюдать за этим броском.

Нож сверкнул и вонзился в шею Алексея.

– Ар‑р‑р! – зарычал тот от боли, непроизвольно поворачиваясь к сипящему Павлу.

Рука ублюдка вырвала из раны нож, и оттуда нехотя потекла почти чёрная кровь, отражая свет свечей, как нефть.

Вот он шанс! Если мы упустим его, то все погибнем!

Плотно стиснув зубы, я из последних сил схватил лежащий на полу кладенец и бросился на «дракона», снова использовав «скольжение». Промчался несколько шагов и сверху вниз ударил мечом по оборачивающемуся ко мне Алексею, продолжающему нависать над матерью Жанны. В одной руке у него был топор, а в другой – нож. Перед ним же снова появилось чёрное зеркало.

Оно‑то и приняло удар меча на себя, позволив Алексею глумливо улыбнуться и процедить:

– Какое же ты идиот… старик.

– Давай! – завопил я, покосившись на напряжённо замершую Владлену, оказавшуюся справа от Алексея.

Считать я умел, да и наблюдательностью обделён не был, потому знал, что в обойме её пистолета есть ещё один патрон.

Она вскинула «Smith Wesson» и выстрелила. Пуля вошла точно в налитый тьмой глаз Алексея. Тот бешено затряс башкой и заорал как раненый монстр, но подыхать не собирался.

К счастью, зеркало мрака пропало. Видимо, гад потерял связь с артефактом, чем я и воспользовался. Обрушил меч на его череп. Тот с хрустом раскололся, исторгнув из себя кровь и черно‑серую жижу.

Алексей зашипел, как смертельно раненная кобра, вонзающая клыки в обидчика. А затем он на последнем издыхании всадил столовый нож в мой живот и прохрипел, пуская слюни:

– Я… заберу тебя с собой… дедушка.

Боль горячей волной разлилась по моему исстрадавшемуся телу. И разум решил, что ему пора на покой. Тьма раскрыла объятия и поглотила меня. Стало так тепло и уютно… Никаких переживаний, страданий, боли и крови. Абсолютное ничто. Не надо никого спасать, уговаривать, взывать к разуму. Полный покой…

Однако что‑то нарушило его.

Мои глаза вдруг с трудом распахнулись, уставившись на потрескавшийся потолок. Свечи выхватывали из мрака нарисованных на нём ангелочков.

– Я… в Раю? – просипели мои дрожащие губы.

– Игнатий, вставай! – откуда‑то сбоку раздался требовательный голос Велимировны.

– Владлена, а ты тут как… оказалась? Кто тебя пустил… в Рай? Что за беспредел?

– Зверев, не беси меня! Вставай, я залечила твою рану и влила немного выносливости! Мы остались вдвоём! Все остальные потеряли сознание! Кислород почти закончился, а в этом сраном медведе Тедди не оказалось никакого артефакта! – выпалила декан, срываясь на визг.

– Я знаю, что его там нет. Он в Алексее. Вскрой ему живот, – прохрипел я и приподнялся на локтях.

Все неподвижно лежали на полу, кроме Велимировны. Та остервенело схватила топор и подскочила к моему бывшему внуку, чья голова валялась чуть в стороне. Кто‑то догадался отсечь её на всякий случай.

Декан с перекошенным лицом несколько раз опустила топор на живот трупа, прорубив кожу. Брызнула кровь и засочилась жижа. Но Владлена, не обращая ни на что внимания, упала на колени, схватилась руками за края чудовищной раны, расширила её и запустила пальцы в труп. Когда они показались из него, в них был зажат небольшой чёрный камень, испускающий злобное сияние.

– Вот ты… тварь! – прохрипела Велимировна, бросила артефакт на пол и ударила по нему обухом топора.

Тот треснул и погас.

Владлена не удержалась на ногах и упала на задницу, очумело оглядываясь. Живой мрак продолжал держать дом в плену, а последние запасы кислорода стремительно заканчивались. Даже свечи стали гореть гораздо хуже.

Вселенская грусть и какая‑то обречённость исказили мордашку магички.

– Вот и всё… Игнатий, прощай, – еле слышно прошептала она, печально посмотрев на меня. – Утешает то, что мы сражались до последнего.

– Рано… кхем… сдаёшься. Во вчерашнем гороскопе было сказано, что сперва меня ждут испытания и ссора с родственниками, а потом всё сложится удачно, – с вымученной ухмылкой выдал я и указал пальцем на окно.

Оно медленно очищалось от мрака и в какой‑то миг пропустило бледный, тонкий луч лунного света. Тот упал на стену спальни, избавляющейся от вьюнов тьмы.

Донёсся рёв проехавшей машины, где‑то забрехала собака, металлически брякнул рельсами трамвай.

А из бара напротив долетел отрывок песни:

– … И в последний миг поднялась волна, и раздался крик: «Впереди земля!» Что нас ждёт, море хранит молчанье! Жажда жить сушит сердца до дна. Только жизнь здесь ничего не стоит. Жизнь других, но не твоя.

– Спаслись, Игнатий! Спаслись! – закричала Владлена вне себя от радости и бросилась ко мне.

Её губы нашли мои и впились в них, как вампир в шею юной девственницы.

– Ага, отменная командная работа, – просипел я сквозь поцелуй. – По законам жанра сейчас должно взойти солнце и запеть птички, а ты, Владлена, обязана признаться мне в любви…

– Вот ещё чего! Ты, кажется, бредишь, – фыркнула она, отстранилась и легонько ударила пальцем по кончику моего носа. – Зверев, а как ты понял, что артефакт внутри Алексея?

Я вздохнул и посмотрел на муху, сидящую возле свечи. Она протирала глаза, словно не могла поверить, что старый ведьмак в очередной раз обманул Смерть.

– Расскажу, но сперва помоги нашим коллегам по приключениям прийти в себя. Ты же маг жизни.

Велимировна поправила косу и стала оказывать всем помощь. Полноценную. Ведь с уходом живого мрака к нам обоим вернулась нормальная магическая сила.

Глава 23

Лунный свет заливал спальню, будто пережившую локальное землетрясение. Пахло кровью и воском. Межкомнатная стена так и не появилась, посему с моего места открывался чудесный вид на детскую. М‑да, смелое дизайнерское решение. И подобные архитектурные выверты теперь во множестве «украшали» особняк Воронова.

Сам хозяин дома только‑только пришёл в сознание. Он медленно хлопал глазами, лёжа на ковре среди разбросанных игрушек.

Его полуобнажённая супруга и Павел тоже разлепили веки. Первая хрипло закашляла, а второй мучительно застонал.

Да я и сам ещё не до конца пришёл в себя. Но оно и понятно. Прошло совсем немного времени, как всё закончилось. Владлена разрушила артефакт всего минуту назад. А сейчас она с помощью магии приводила в себя Жанну.

– А они копытца теперь точно не отбросят? – уточнил я, кивнув на внука и остальных.

– Отбросят, ещё как отбросят… Только каждый в свой срок, – весело сказала магичка, посмотрев на меня блестящими омутами глаз. – Игнатий, пора рассказать, как ты понял, что артефакт внутри Алексея.

– Придётся ещё чуть‑чуть подождать. Мне нужно кое‑что проверить, – протараторил я и, открыв оконную раму, вскочил на подоконник.

Слабый ветерок ударил в потное лицо, неся запахи воды, угарного газа и асфальта.

– Ты куда⁈ – опешила Велимировна, выгнув чёрные как уголь брови.

– Вершить правосудие! – гордо вскинул я подбородок и швырнул магичке свой телефон. – Позвони в тринадцатый отдел. Пусть приедут. Связь наверняка уже появилась. Её ведь блокировал артефакт.

Владлена поймала аппарат и протараторила, глянув на экран:

– Тут графический пароль.

– Нарисуй пентаграмму, и телефон разблокируется. Я думал о тебе, когда придумывал пароль.