Мечник, Вернувшийся 1000 лет спустя. Том 11 (СИ) - Ло Оливер - Страница 18

Он отвернулся, не выдержав моего взгляда.

Пир продолжался, но мне стало скучно. Я увидел то, что хотел. Понял расстановку сил. Получил подтверждение своего статуса. Дальше оставаться смысла не было.

Я вышел на балкон, глядя в звездную бездну.

— Пора домой, — сказал я пустоте.

Разрезав пространство жестом руки, я шагнул в портал, оставляя богов с их вечными играми.

Жизнь вернулась в колею, но теперь эта колея стала глубже и шире.

Домен Меча гудел от активности. Тренировки стали еще интенсивнее. Я больше не сдерживался, создавая для своих людей условия, максимально приближенные к аду. Если они хотели выжить в грядущих битвах, им нужно было пройти через это горнило.

Я научился тонко настраивать реальность своего мира. Переходы между биомами стали плавными, естественными. Гравитация, температура, плотность воздуха — я менял их силой мысли, создавая идеальные полигоны для каждого типа бойцов. Я создавал шторма, землетрясения, наводнения, заставляя их адаптироваться к любой ситуации.

Апостолы, Хлоя, Зара, Леон, Брина, прогрессировали с пугающей скоростью. Они осваивали свои божественные дары, сплавляя их с моими техниками, создавая уникальные стили. Хлоя научилась управлять лезвиями еще более точно. Зара превратила свое пламя в продолжение воли. Леон стал единым целым со своим ледяным клинком.

Бойцы «Последнего Предела» превратились в элиту, равной которой не было в Империи. Они двигались как единый организм, понимали друг друга без слов, не боялись даже самой смерти. Они прошли через нее в моем Домене и вернулись сильнее.

Кайден виртуозно управлял кланом. Финансы, влияние, связи — все росло в геометрической прогрессии. Наш флаг знали везде, нашу репутацию уважали и боялись.

Все работало. Механизм был отлажен. Мое прямое вмешательство требовалось все реже. Я стал символом, знаменем, последним доводом, который достают только в крайнем случае.

И я понял одну вещь.

Я уперся в потолок.

Мое развитие замедлилось. Я оттачивал техники, полировал мастерство, углублял контроль, но качественного скачка не было. Мне не с кем было сражаться.

Монстры в Разломах были слишком слабы, они падали от одного взгляда. Апостолы — все еще ученики, я сдерживался, чтобы не покалечить их. Боги связаны правилами и боятся меня.

Мне нужен был вызов. Настоящий. Тот, что заставит меня выложиться на пределе, заглянуть за грань своих возможностей. Тот, что заставит кровь кипеть, а сердце биться в ритме смертельной опасности. Мне нужен был враг, который мог бы меня убить.

Я посмотрел на Клятвопреступника, висящего на поясе.

— Нам нужно что-то покрупнее, друг мой, — прошептал я, касаясь рукояти. — Что-то, что заставит нас попотеть по-настоящему.

И я знал, где искать этот вызов.

Глава 7

Тень на воде и свет новых горизонтов

После грандиозного финала с аватаром Азатота мир погрузился в состояние блаженного, почти сонного покоя. Фраза «Золотой Век империи» все чаще мелькал во всевозможных новостях и заголовках. Империя залечивала раны, торговые пути заполнялись караванами, а цены на артефакты стабилизировались.

«Последний Предел» за это время успел обрасти внушительным слоем мышц, влияния и золота, превратившись в монументальную структуру в самом центре политической карты столицы. Я проводил дни в размеренных тренировках, оттачивая новые грани божественной силы, сплавляя их с привычной сталью и внутренней энергией, создавая уникальные боевые связки.

Однако даже самый успешный застой имеет свойство разъедать деятельную натуру, подобно тому, как морская соль разъедает незащищенное железо. Я сидел в своем кабинете, лениво просматривая отчеты о доходах, и чувствовал, как скука начинает сгущаться в углах комнаты.

Кебаб, мой верный огненный меч, висел на стене и тоже хранил молчание, видимо, впав в спячку от недостатка эпических сражений. Тень оккупировал ковер у камина, изображая из себя мохнатую гору и периодически издавая звуки, похожие на работу старого парового котла.

Размеренное течение времени прервал резкий сигнал коммуникатора.

На экране высветилось имя Брины. Глава клана Синкроф отличалась похвальной самостоятельностью и беспокоила меня лишь в исключительных случаях, когда ситуация требовала вмешательства тяжелой артиллерии.

— Дарион, — её голос звучал сухо и деловито, но я уловил в нем звенящую ноту предельного напряжения. — Западное хранилище номер семь вскрыто. Код красный.

Я медленно поднялся с кресла, жестом подзывая пса. Тень мгновенно открыл все три пары глаз, чувствуя смену атмосферы, и принял сидячее положение, готовый к действию.

— Вторжение? — уточнил я, направляясь к шкафу со снаряжением.

— Хуже. Взлом с использованием внутренних кодов доступа. Система безопасности опознала сигнатуру маны и биометрические данные. Это Брендон.

Новость заставила меня замереть на секунду. Брат Брины, исчезнувший вместе с культистами месяцы назад. Человек, чьи следы мы искали по всей Империи и который, казалось, растворился в пустоте. Его возвращение именно сейчас, когда мы расслабились, выглядело зловещим знамением.

— Я выдвигаюсь, — продолжила она, и в динамике послышался свист ветра. — Мои люди уже в пути, мы будем на месте через двадцать минут.

— Я буду там раньше, — ответил я и прервал соединение.

Пространство передо мной послушно разошлось, открывая зев портала. Я шагнул в него, и уютный кабинет сменился холодным, влажным воздухом западных пустошей. Есть же еще бонусы от моего текущего положения и глупо ими не пользоваться.

Хранилище номер семь располагалось в глухом скальном массиве, вдали от любопытных глаз и торговых маршрутов. Клан Синкроф всегда умел выбирать места для своих секретов, впрочем, для меня секреты в Ориате стали делом наживным.

Дождь здесь лил с удручающим постоянством, превращая каменистую почву в скользкую, чавкающую грязь. Серые скалы нависали над входом в бункер.

Брина и её элитный отряд чуть позже. Их десантный глайдер с воем турбин опустился на площадку перед массивными стальными воротами, которые теперь зияли темным провалом.

Глава клана выпрыгнула на ходу, приземлившись с кошачьей грацией. На ней был полный боевой доспех, подогнанный по фигуре, а в руках девушка сжимала тот самый лук из чистого света, который стал её визитной карточкой.

— Он внутри? — спросил я, подходя к ней.

— Да. Датчики фиксируют присутствие одного живого объекта. И он очень активен.

— Странно, что он пришел один. Я ожидал свиту из демонов или культистов.

— Его аура… она изменилась, — Брина посмотрела на меня, и в её глазах я увидел смесь боли и ледяной решимости. — Система определила его, но с пометкой «искажение». Что, конечно, можно списать на помехи, но…

Она повернулась к своим бойцам, которые уже занимали позиции по периметру.

— Слушать приказ. Периметр держать на замке. Никого не впускать и не выпускать. Если кто-то попытается прорваться наружу — огонь на поражение без предупреждения. Это внутреннее дело семьи.

Бойцы молча отсалютовали. Они понимали, что сейчас лучше — просто выполнять приказы и не задавать лишних вопросов. Авторитет Брины в клане стал непререкаемым.

— Я пойду с тобой, — произнес я тоном, исключающим возражения. — Просто постою в тени. На случай, если твой брат припас сюрпризы, с которыми семейная дипломатия не справится.

Она коротко кивнула. Мы вошли в темный зев прохода.

Коридоры бункера освещались лишь аварийными красными лампами, которые вращались, отбрасывая на стены зловещие тени. Пол был усеян обломками автоматонов-охранников. Механические стражи были не просто выведены из строя, их буквально разорвали на части грубой, чудовищной силой. Металл был скручен, бронепластины пробиты насквозь.

Брендон прошел здесь как ураган, сметая все препятствия на своем пути.

Мы спустились на нижний уровень, к главному залу хранилища. Массивная гермодверь была вырвана с «мясом» и отброшена в сторону. Внутри царил холод, пробирающий до костей. В центре зала, у постамента, где хранился, как я теперь знал, древний гримуар клана Синкроф, стояла фигура.