Мечник, Вернувшийся 1000 лет спустя. Том 11 (СИ) - Ло Оливер - Страница 33

Пальцы смяли хрупкий материал. Четыре источника чистой божественной силы лопнули одновременно, выдавая в пространство критический, ничем не сдерживаемый объем эфира.

Давление ударило меня под ребра с силой кузнечного молота. Пропускная способность моих модифицированных меридианов столкнулась с перегрузкой. Меня резко выгнуло дугой, шея хрустнула, суставы взвыли от напряжения. Тело отказалось впитывать такой концентрат без остатка. Внутреннее давление взлетело до небес, требуя немедленного сброса лишней энергии.

Я разжал челюсти и с силой выдохнул, позволяя излишкам силы вырваться наружу.

Пространство разорвала слепящая голубая вспышка, превращая полумрак древнего леса в ослепительный, режущий глаза солнечный день. Окружающий воздух уплотнился, расходясь концентрической взрывной волной огромной мощности.

Многотонный столетний дуб за моей спиной скрипнул, лопнул пополам и завалился набок, поднимая тучу гниющего чернозема. Заросли плотного папоротника испарились, сгорев в магическом огне дотла, оставив после себя широкую, выжженную поляну. Земля покрылась глубокими радиальными рытвинами.

Леон едва успел закрыться щитом из толстого льда. Волна ударила в его защиту, разбив ее в мелкую крошку, отбросив юношу в колючий кустарник. Тень соскочил с валуна, ощетинившись шерстью, яростно зарычав на источник сияния. Звериное чутье пса зафиксировало серьезную угрозу.

Я быстро запер свои внутренние узлы, подавив бушующее синее пламя, возвращая тело в состояние покоя, но ущерб экологии Великого Леса оказался необратимым. Резкий, приторно-сладкий аромат выжженного воздуха смешался с запахом концентрированной энергии, пропитав каждое дерево в радиусе мили. Густой магический фон леса пропустил вспышку, распространив сигнал.

Я стал ходячим куском редчайшего мяса на блюдечке с голубой каемочкой для всех окрестных хищников. Сверхмощная доза маны ударила им в носы, привлекая охотников за дармовой силой.

Лес ответил мертвой, оглушительной тишиной. Смолкли шелест листьев, щелканье жуков, исчез скрип деревьев. Фауна затаила дыхание, переходя в режим стайной охоты.

— Поднимайтесь, живо, — я вскочил на ноги, выхватывая Клятвопреступника. Энергия звенела в мышцах, требуя выхода. — Пришла пора побегать и заодно проверить эффект от лекарства Игниса. Мелкий, прикрывай пса, бейте все, что движется на вас. Уходим в чащу, направление на юг.

Леон поднялся и перехватил катану, не задавая пустых вопросов. Мы сорвались на бег, продираясь через плотные, шипастые заросли кустарников, сминая ветки собственным весом.

Местные обитатели ударили в спину спустя пять минут спринта.

С высоты массивных деревьев, с громким щелканьем и шипением на нас посыпалась стая тварей с фасеточными глазами. Их тела покрывал красноватый хитин, длинные жвалы, напоминающие кузнечные клещи, перемалывали тонкие ветки деревьев, а конечности заканчивались острыми гарпунами. Аромат чистой маны сводил монстров с ума, превращая в безумных самоубийц.

Один из хищников рухнул с ветки прямо на мою голову, целясь жвалами в основание шеи. В возросшем темпе реакций я видел его движение невероятно медленным. Мое тело ушло в жесткий перекат, пропустив многотонную тушу монстра мимо себя.

Сменив точку опоры, я ударил снизу вверх. Тяжелый черный клинок вспорол жесткое брюхо создания от горла до хвоста, обнажая бледные, дымящиеся внутренности. Заливая деревья едкой зеленоватой кровью, монстр с мерзким визгом впечатался в землю.

Следующая тварь получила кованым сапогом в коленный сустав, хруст сломанной лапы заставил ее упасть на бок. Короткий взмах меча снес хищнику половину черепа. Скорость, резкость и мощь после поглощения кристаллов вышли на новый уровень, делая удары смертоносными без малейшего применения боевых навыков.

Леон вморозил трех хищников в глыбы прочнейшего льда, используя всю силу своего духа-союзника. Парень работал на износ. Тень подпрыгнул, ударами мощных лап разбивая замороженные статуи в стеклянное крошево. Псовая морда моментально покрылась осколками панцирей и зеленой жижей. Пес работал, как циркулярная пила, откусывая монстрам лапы.

— Не стоять на месте! Вперед! — скомандовал я, прорубая проход в живой массе.

Мы ускорили темп, уходя по широкой, извилистой дуге, запутывая следы и петляя в глубоких оврагах. Враги лезли отовсюду. Охота на носителя мощнейшей энергии переросла в лесное сумасшествие. Отовсюду доносился рык, треск древесины и вой обезумевших тварей.

Вскоре почва под ногами начала крошиться, уступая место толстым земляным червям. Слепые гиганты длиной с локомотив вырывались из перегноя, обнажая круглые пасти с тысячами изогнутых игл, стремясь проглотить нас вместе со стволами деревьев. Ледяные колья Леона разбивались об их скользкую кожу.

Мне пришлось вступить в прямой, плотный бой, используя короткие тычки в слепые головы червей, заставляя тварей сжиматься и прятаться обратно в сырую землю под шквалом рубящих ударов. Капли их желудочной кислоты дырявили листву, обжигая кожу лица и руки, но моя обновленная регенерация мгновенно сращивала повреждения.

За нами увязались костяные гончие. Тощие, быстрые монстры, состоящие из сухожилий и острых, режущих ребер, выскакивали из тумана, стремясь вцепиться в лодыжки. В дело вмешался скучающий Кебаб, поливая агрессивную свору узконаправленным синим пламенем, поджигая пересохший мох и загоняя тварей обратно в сумрак. Его огненная отрыжка позволяла нам экономить время и удерживать комфортный темп отхода.

Марафон на выживание превратился в рутину. Уклонение, шаг в сторону, резкий контрудар, смена дистанции, новый перекат. Мышцы перерабатывали излишки полученной энергии, снабжая тело колоссальной выносливостью, но разум требовал тишины и короткой паузы.

Три дня без сна, прерываемые мелкими засадами, выжигали психологический резерв Леона. Парень, было видно, что держался из последних сил, стискивая зубы и бросаясь на каждую новую угрозу, не желая показывать слабость.

Лишь на исходе третьих суток преследование сошло на нет. Концентрат энергии растворился в моих меридианах, остаточный фон испарился, сливаясь с грязным эфиром континента. Твари потеряли вкусный след, возвращаясь к своему привычному режиму.

Мы вышли на широкое плато у скалистого склона, густо поросшего жестким, колючим кустарником и спутанным плющом. За плотной шипастой завесой прятался провал карстовой пещеры, сухой и прохладный внутри. Глубина прохода давала защиту от случайного взгляда, а каменные стены надежно прятали наше тепло. Мы пролезли внутрь, стараясь не тревожить сухие кусты.

— Отбой, — хрипло выдохнул я, вложив клинок в ножны.

Оружие тяжело звякнуло. Я облокотился на холодный гранит стены, чувствуя полное истощение нервной системы, но физическую бодрость в мышцах. Энергия усвоилась полностью, открывая доступ к новым объемам.

Мелкий повалился на каменный пол безвольным кулём, раскинув руки в стороны, не находя сил даже отстегнуть тяжелую перевязь с катаной. Грудь парня ходила ходуном.

Тень упал возле входа, тяжело сопя и положив подбородки на массивные лапы. Трехголовый охранник затих, проваливаясь в дремоту, оставляя только среднюю голову в режиме дежурства. Запахло пылью, мелом и плесенью. Я закрыл глаза, позволяя себе расслабиться. Усталость отгоняла любые связные мысли, погружая разум в легкий транс.

Щелчок мелкого камушка под чьим-то ботинком на входе резанул по слуху резче орудийного выстрела. Звук оказался мягким, глухим, контролируемым. Его породил человек, в совершенстве умеющий контролировать перенос веса с пятки на носок. Чужая обувь примяла сухую ветку с ювелирной точностью, стараясь не производить лишнего шума.

Тень напряг спину, глухо и тихо зарычав. Чужой запах просочился внутрь, принеся аромат промасленной кожи, холодного металла и дорогой боевой алхимии. Охотники. Долго выжидавшие, позволившие местным хищникам сделать черновую работу, чтобы взять измотанную цель голыми руками.

В этом прогнившем крае чудеса не случаются. Тот, кто засветил мощнейший заряд магии посреди чащи, должен обладать либо мешком сокровищ, либо головой, за которую кто-то щедро платит золотом. Банда профи явилась взыскать долги, взяв нас в жесткое полукольцо у выхода. Все это легко просчитывалось и тем не менее мы оказались в окружении.