Мечник, Вернувшийся 1000 лет спустя. Том 11 (СИ) - Ло Оливер - Страница 8

— Мы вшили в структуру нити, проводящие пространственную магию, — подхватила Алана, вытирая руки ветошью. — Это, по сути, один большой пространственный карман, распределенный по площади изделия, плюс система активной терморегуляции. В пустыне он будет охлаждать, в тундре — греть. В общем, все так же, как в твоем прошлом плаще, но-о-о…

— Защита на высоте, — добавила Ария, и её глаза блеснули. — Он рассеивает направленные магические атаки. Не блокирует жестко, как щит, а именно рассеивает, разбивая структуру заклинания при контакте. Это снижает урон на порядок и экономит твою личную энергию. Хотя, как я поняла, особо экономить уже и не нужно. Лучшей защиты ты не найдешь ни в империи, ни на континенте, я запихнула туда вообще все рунические формации, что известны.

Я подошел и коснулся плаща. Ткань была прохладной, гладкой, под пальцами чувствовалась скрытая упругая мощь.

— А это, — Ария нажала на скрытую застежку у воротника, — система экстренного сброса. Если тебя все-таки поймают или прижмут, ты можешь скинуть его за долю секунды, оставив врагу пустую оболочку. Оболочка, кстати, может взорваться ослепляющей вспышкой. Маленький сюрприз от меня.

— Великолепно, — я снял свой старый, потрепанный в боях плащ и надел новый.

Он сел как влитой, словно вторая кожа. Веса я почти не почувствовал, движения остались свободными. Я сделал пару быстрых выпадов, проверяя амплитуду. Идеально.

— Спасибо, девочки. Вы превзошли сами себя.

Ария зарделась от моих слов, Алана гордо ухмыльнулась, демонстрируя испачканные зубы. Впрочем, обе девушки из-за своей увлеченностью работой были чумазыми.

— Это еще не все, — сказала техник. — Мы доработали твои «одноразовые» мечи. Сделали сердечники нестабильными. Если влить в них энергию определенной частоты, они не просто сломаются после удара, а детонируют направленным выбросом шрапнели. Грязно, кроваво, но эффективно.

— Именно то, что нужно, — я оценил идею. — Лишний аргумент в споре никогда не помешает.

Покинув мастерскую, я чувствовал себя готовым к любой неприятности, которую может подкинуть судьба. В коридоре офисного здания меня перехватил Кайден, который тоже был сегодня тут. Он выглядел озабоченным.

— Дарион, нам нужно поговорить.

Мы зашли в его кабинет. Кайден плотно закрыл дверь и для верности активировал звукоизолирующий артефакт на столе.

— Совет Кланов снова поднимает вопрос о полном закрытии Разломов, — сказал он, падая в кресло. — Глава клана Зориан начал масштабную кампанию. Он утверждает, что раз мы научились стабилизировать проходы и защищаться, то теперь можем просто запечатать все опасные зоны и жить спокойно. Его лозунг: «Империя должна вернуться к нормальной жизни».

Я сел напротив, закинув ногу на ногу, и хмыкнул.

— Идиот.

— Я знаю, что он идиот. Но у него есть поддержка. Консерваторы, трусы, те, кто потерял родных и винит во всем магию. Они набирают политический вес. Они говорят: «Торн сделал свое дело, Торн может уходить. Мы закроем двери и будем в безопасности».

— Они не понимают, что двери уже нельзя закрыть на засов, — спокойно ответил я. — Мир изменился необратимо. Мы стали частью мультивселенной системы, нравится нам это или нет. Закрыть Разломы сейчас, значит, перекрыть артерии живому организму. Пациент умрет.

— Экономика рухнет мгновенно, — подтвердил Кайден, начиная загибать пальцы. — Мы слишком зависимы от Астралита, от иномирных ресурсов. Половина промышленности встанет, медицина откатится на век назад без алхимических компонентов. Начнется голод, бунты, гражданская война за остатки ресурсов.

— Это одна сторона медали, — я посмотрел в окно на раскинувшийся внизу город. — Вторая ещё хуже. Если мы запечатаем выходы, давление с той стороны никуда не денется. Оно будет копиться, как пар в котле с заваренным клапаном. И однажды плотину прорвет. И тогда это будут не контролируемые рейды, а цунами, которое смоет нас всех. Мы должны стравливать давление, держать руку на пульсе. Мы должны быть готовы встречать гостей на пороге с оружием в руках, а не ждать, пока они выломают стену вместе с фундаментом. Увы, наш мир в этом плане особенный и от этого никак не уйти, несмотря на все попытки. Мы можем только уменьшать уровень угрозы и стараться контролировать то, что можем еще контролировать.

— Я пытаюсь им это объяснить, — вздохнул Кайден, потирая виски. — Мерсер и Морос на нашей стороне, Эйзенхорн тоже понимает риски. Но Зориан давит на самый примитивный страх. «Безопасность превыше всего». Популист хренов!

— Пусть болтает, — отмахнулся я. — Пока у нас есть сила, пока мы контролируем ситуацию в поле, он ничего не сделает. Реальная власть не у того, кто сидит в кресле председателя и стучит молоточком, а у того, кто держит меч и защищает границы.

— И все же, — Кайден помялся, подбирая слова. — Боги. Они затихли. Слишком тихо, Дарион. После того, как ты вышвырнул их и унизил Малахая, они словно испарились. Никаких пакостей, никаких интриг. Даже их Апостолы сидят тише воды ниже травы. Это напрягает меня больше, чем вопли Зориана.

Да, Кайден был в курсе всей этой возни с богами. Я не мог оставить его в стороне. Все же парень очень хороший управленец и информация такого рода слишком критична, чтобы ее утаивать.

— Они боятся, — ответил я. — И они выжидают. Боги живут вечно, у них другое восприятие времени. Для них год тишины — это мгновение, один вдох. Они ищут слабость, брешь в моей броне. Пусть ищут.

— А Феррус?

— Феррус тоже молчит. Якоря уничтожены, его сеть разрушена. Он потерял удобный доступ к нашему миру. Ему нужно время, чтобы найти новый путь или прорыть новый туннель. А те мелкие прорывы мы спокойно контролируем.

— Это затишье мне не нравится, — признался Кайден, глядя на карту на стене. — Слишком все гладко. Мы богатеем, мы вооружаемся, мы побеждаем. Так не бывает. Где-то должен быть подвох.

Я посмотрел на своего друга. Интуиция управленца, подобного ему, иногда работает лучше, чем чутье воина. Он чувствовал колебания рынка, а рынок всегда реагирует на грядущие катастрофы.

— Подвох есть всегда, Кайден. Наша задача — быть готовыми ударить по нему, когда он покажется, и ударить так, чтобы он не встал.

Я вышел из кабинета и направился домой. Тень ждал меня у машины, положив массивные лапы на капот и оставляя на полировке следы.

— Поехали, блохастый. Сегодня у нас вечер кино. Я скачал новый сезон той дорамы про принца. Говорят, там сюжетный поворот, которого никто не ожидал, и я хочу это увидеть.

Мы ехали по вечернему Доминусу. Город сиял огнями, витрины магазинов манили обещаниями счастья. Люди гуляли по улицам, сидели в кафе, смеялись. Они чувствовали себя в безопасности. Они верили, что худшее позади, что золотой век наступил.

Я хотел бы разделить их веру. Но я знал то, чего не знали они.

Покой — это всегда ложь. Это просто интервал между ударами сердца вселенной, короткая передышка перед следующим раундом. И следующий удар может остановить это сердце навсегда.

Но пока… пока у нас была пицца и спокойный вечер. И этого было достаточно.

Время в этом месте не текло. Оно гнило, сворачивалось в тугие узлы и разлагалось, отравляя само пространство.

Задворки Вселенной. Свалка мироздания, куда выбрасывали отходы творения. Сюда не доходил свет звезд, здесь не действовали привычные законы физики. Пространство было исковеркано, завязано в мертвые петли, а вакуум был наполнен не пустотой, а вязкой, зловонной субстанцией.

Тюрьма.

Слепой Безумный Бог Азатот ворочался в своем заключении, и каждое его движение вызывало гравитационные штормы в локальной реальности.

Он был огромен. Его тело, если эту постоянно меняющуюся массу хаоса можно было так назвать, занимало объем, сравнимый с небольшой звездной системой. Мешанина плоти, глаз, щупалец, пастей, постоянно трансформирующаяся, перетекающая сама в себя, бурлящая и кипящая. Он был воплощением энтропии, безумия и абсолютного распада.