Отставникъ (СИ) - Борисов-Назимов Константин - Страница 2

— Не поняла? — ошарашено прошептала Анастасия, когда сняла последний виток бинта.

От ран на затылке и макушке не осталось и следа. Мало того, волосы у корней господина Голицына имеют светлый оттенок, не такой темный, как остальные и при этом они не седые.

— Федор ошибся? Не того принес? — задала себе вопросы сестра милосердия и отрицательно головой помотала.

Она запомнила черты лица поручика, не раз его перебинтовывала, перед ней именно он и никто другой. Да, похудел, скулы заострились, но перепутать его невозможно. Да и он один так перебинтован, именно ее рукой.

— Это невозможно, — прошептала девушка и ущипнула себя за руку, проверяя, не снится ли ей это. — Ой, больно! — воскликнула и осторожно обследовала пальцами голову Голицына.

Обратила внимание, что там, где были раны и волосы сбрили, то теперь они отросли почти до такой же длины, что и остальные, а их цвет стал пшеничным и не засаленным. Чудеса в госпитале случались, когда воины, одной ногой находящиеся в могиле вдруг шли на поправку. Но, бывало, и наоборот, казалось, вытащили кого-нибудь из рук костлявой, а она вдруг заявляла свои права и забирала с собой.

— А что на теле? Неужели… — задалась вопросом старшая сестра милосердия и продолжила снимать бинты с груди поручика.

Анастасия уже догадалась, что ранений и там не обнаружит. Ну, или ей очень этого хотелось. Так и оказалось! Страшной раны в грудной клетке нет, ребра срослись, и даже не осталось шрамов, в том числе от хирургического вмешательства. Осталось снять бинты с живота и ног, но девушка почему-то медлит, пытается унять нервную дрожь и обдумать, как действовать. Позвать Аристарха Георгиевича?

— Поверит ли он мне? Или потребует искать того, кого оперировал? — задалась вопросом девушка.

Нет, как хирург, заведующий узнает того, кто был на его операционном столе, в этом она не сомневается. Устыдившись своих мыслей, Анастасия подорвалась и выскочила из только что организованной палаты. Сделала порывистый шаг по коридору, но потом вернулась к двери и закрыла ту на ключ. Не хватало еще, чтобы без ее ведома кто-то к поручику вошел. Тогда сплетни и слухи по госпиталю разлетятся в мгновении ока. Ей пытались задавать какие-то вопросы, она даже отвечала, но все мысли были заняты другим. Даже не отреагировала на отличную новость, что на кухню поступили различные разносолы и даже вкусности, о которых ей говорила новенькая сестра милосердия. Заведующего госпиталем она отыскала на улице, тот с удивлением следил, как разгружают полуторку с так сильно необходимыми им медикаментами.

— Аристарх Георгиевич! Наконец-то вас нашла! — выдохнула Анастасия.

— Что случилось, голубушка? На вас лица нет, — внимательно посмотрел на нее пожилой врач. — Только не говорите, что с поручиком беда. Он что-то такое совершил и благодаря ему мы получаем много всего, в том числе и ненужного.

— Он в порядке, если так можно выразиться, — закусив нижнюю губу, ответила девушка. — Но вы должны его немедленно осмотреть!

— Даже так? — удивился врач и снял пенсне.

Вопросов задавать не стал, по пустякам его Анастасия никогда не беспокоила. Коротко кивнул и велел:

— Ведите.

Девушка немного переживала, что ей все же все привиделось. Но, нет, в палате ничего не изменилось. Голицын все так же лежит на кровати, в той же позе, в которой она его оставила. Срезанные и размотанные бинты валяются на полу, остывает в тазу вода.

— Вот оно как, — протянул Аристарх Георгиевич, мгновенно оценив обстановку.

Врач склонился над поручиком, положил тому на лоб ладонь и прикрыл глаза. Анастасия же стоит и опирается на закрытую дверь, она столкнулось с чем-то выше ее понимания и находится в растрепанных чувствах. Другая бы на ее месте закатила истерику либо бухнулась в обморок, но девушка многое повидала и у нее твердый характер.

— Удивительно и невероятно, — через пару минут, сказал доктор. — Анастасия Николаевна, голубушка, вы никому о состоянии поручика не говорите. Это большой секрет и на нем это может пагубно отразиться, — он чуть помолчал и добавил: — Как и на нас с вами.

— Почему? — выдавила из себя вопрос девушка.

— Долго объяснять, а сейчас нет времени, — покачал головой Аристарх Георгиевич. — Вы продолжайте, проводите те процедуры, которые необходимы для встречи поручика с высокими гостями. Только еще укол со снотворным поставьте, так сказать, для перестраховки. Бинты не забудьте использовать, чтобы никто не заподозрил, в стремительном излечении поручика. Правда, когда он восстановится еще непонятно. Вполне возможно, что его разум утерян, с таким сталкивался, к сожалению. Вы меня понимаете?

— Да-да, все сделаю, — поспешно закивала старшая сестра милосердия.

— Из палаты ни ногой, считайте, что у вас личный пациент, за которого головой отвечаете, — уже жестко сказал доктор и достал из кармана слуховую трубку. — Так-с, сейчас еще проверю легкие, а потом подумаю, какое назначить лечение и нужно ли оно.

Анастасия отметила, что Аристарх Георгиевич не очень-то удивился, что поручик излечился от ран. Получается, он знает что-то такое, что ей неведомо, а значит можно не волноваться. Однако, почему-то высоким гостям говорить о состоянии Голицына он не захотел. С чем это связано? Возможно, она когда-нибудь узнает, а если и нет, то ничего страшного.

Девушка заперла дверь, полностью избавила поручика от бинтов. Обмыла его тело, отмечая про себя, что тот сильно исхудал, но не критично. Никаких ран она не нашла, единственное, так и не смогла разжать ладонь, в которой Михаил Юрьевич что-то держал. И вновь бинты, укол снотворного, а потом уборка в палате, управилась к полудню, а через сорок минут пожаловала высокая делегация. Генерал с пышными усами вещал репортеру про героя, фотограф пару раз сделал снимки со вспышкой, попросив встать к изголовью кровати Анастасию, держащую китель поручика, на котором приколота высшая награда — Орден Святого Георгия 2-й степени, что само по себе невероятно.

Мало того, что такую награду не дают, минуя младшие степени, так еще и не по чину поручику ей владеть. А ведь к награде полагается еще и пенсия, в размере четырехсот рублей годовых. При этом младший офицер получает в месяц порядка семидесяти рублей. Какой же подвиг совершил поручик и почему про него на столько месяцев все забыли? И вот, наконец-то, этот сложный день подошел к концу, гости убыли, при этом строго-настрого потребовали поднять героя на ноги. Анастасия устало опустилась на табурет у кровати поручика и задумчиво посмотрела на дрожащую жилку на его виске.

— Голубушка, надо поговорить, — вошел в палату не менее вымотанный Аристарх Георгиевич.

Девушка поспешно попыталась подняться, но доктор положил ей руку на плечи и сказал:

— Сидите, вы на ногах стоять и так не в силах.

— Ваша правда, — согласилась с ним та.

— Михаил Юрьевич и в самом деле совершил благое дело и большой подвиг. К сожалению, он не подлежит огласке, но от этого не менее ценен. Точно не знаю, что на самом деле произошло, но картина более-менее ясна, — протирая пенсне, негромко произнес начальник госпиталя и внимательно посмотрел на девушку.

— Это настолько секретно? — удивилась та.

— Об этом не принято говорить, — усмехнулся начальник госпиталя, но потом махнул рукой и продолжил: — Впрочем, в народе каких только слухов не ходит. Настенька, вы же слышали о личной гвардии царя, состоящей из офицеров?

— Разумеется, — утвердительно кивнула та.

— А об особых порученцах, владеющими различными, — он чуть запнулся, подумал и продолжил: — скажем так, умеющими использовать забытые техники и умения, вызывающие удивление.

— Дар, тот, который считается от самого Дьявола и до недавнего времени за такими охотилась церковь? — шепотом произнесла старшая сестра милосердия.