Отставникъ (СИ) - Борисов-Назимов Константин - Страница 54

— Миша, притормози-ка у той телеги! — указала Вера в сторону лошадки, тащившую огромный стог сена, наверху которого сидел мальчуган с девчонкой.

Вера взяла с заднего дивана одну из корзинок и вытащила из нее десяток конфет. Свернула из газеты кулек и ссыпала туда угощение.

— Эй, пацан! Лови! — девушка встала, приноровилась и закинула сладости на стог сена.

— Барыня, благодарствуем! Спасибо вам большое! — закричали дети хором, как только поняли, что им перепало.

— Мимо вас не проезжали машины, похожие на нашу? — поинтересовалась Вера.

— Отстали? Ничего, догоните, мимо нас две пронеслись с версту назад, — важно ответил мальчуган, а девчонка добавила:

— Но вы летите, как ласточка перед грозой!

Вера удивилась такому сравнению, улыбнулась и сказала:

— Малышка, когда вырастешь, то иди в писатели или поэтессы, успех будет гарантирован.

— Ой, да куда мне и читать-то не умею, — со вздохом парировала та, при этом ее глазенки загорелись.

— Научишься! — улыбнулся я детям и нажал на педаль газа.

Вера помахала ребятишкам рукой, а те стояли и долго нам вслед смотрели. В их глазах мы были из другого мира, в который они очень хотят попасть. Но как распорядится судьба одному Богу известно.

— И на сколько же нас опережают? — задумчиво спросила Вера.

— Верста понятие растяжимое, — пожал я плечами и добавил: — Догоним или нет — не знаю, но остановки, если потребуется, будем делать короткие.

— Согласна! Господин поручик, гони!

И я ее послушал, как и вчера, выжимаю из Руссо-Балта все возможное. В поворотах скорость не снижаю, но пытаюсь объезжать крупные ямы. В общем и целом, дорога ровная, но трясет безбожно.

— Впереди пыль поднимается, — часа через полтора, сказала девушка.

— Вижу, это точно от машин, — кивнул я.

— Очки и краги достать? — поинтересовалась Вера. — Если тебе песок в глаза попадет, то придется остановиться.

— Обойдусь, а ты, если хочешь, экипируйся, — ответил своей подруге.

Девушка подумала и надела очки, а потом и перчатки, но последние через минуту сняла и пожаловалась:

— В крагах жарко и неудобно! Не представляю, как в них руль крутить.

— А в очках уменьшается обзор, — хмыкнул я.

Госпожа Холодная покрутила своей прелестной головой, достала изящную серебренную пудреницу со своей монограммой на крышке, которая еще и камнями инкрустирована. Щелкнула изящным замком, откинула крышечку и посмотрела на себя в небольшое зеркальце.

— Красиво же, разве нет? — повернулась ко мне и улыбнулась.

— Вера, ты точно красива, спору нет, тебе все к лицу, но без одежды на простыне или траве ты выглядишь намного лучше.

— Поручик, ты нахал, подхалим и соблазнитель замужних дам! — фыркнула та, при этом оставшись довольна моими словами.

А мы уже нагнали соперников. Как и ожидал, это два Руссо-Балта, впереди машина представителя завода. За рулем господин Андреев, одет в гоночную униформу. Даже кожаный шлем на голове. Представляю, как в такую жару потеть гонщикам приходится. А случись авария, то такая защита не спасет от серьезных травм. Но от царапин и порезов вполне защитит. Удивительно, но нас не сразу заметили, только тогда, когда мы обогнали идущую второй машину. Водитель нажал на клаксон, и господин Андреев повернулся в нашу сторону. Он не оказался удивлен, только раздосадован. Похоже, песочек в баке нашего автомобиля оказался не случайно, но вряд ли что-то докажу.

— Почему ты не можешь его обогнать⁈ — выкрикнула Вера, перекрывая стоящий гул трех двигателей и шум встречного ветра.

— Выжимаю из машины все на что она способна, — пожал я плечами.

Максим Федорович напряжен, вцепился в руль и не отрывает взгляда от дороги. В такой позе он долго находиться не сможет. Похоже, для него эта скорость слишком большая, а я чувствую себя расслаблено. Какие-то семьдесят пять километров в час, да в моем мире дамы умудрялись в это время красить губы и болтать по телефону, прижав его к плечу, пока не появилась в тачках громкая связь или не начали использовать гарнитуры. Мужчины тоже не далеко от дам ушли, пили кофе, жевали и просматривали на экране смартфона новости. Разумеется, из-за такого отношения на дороге случались аварии.

— А почему мы начинаем отставать⁈ — запаниковала Вера.

Действительно, господин Андреев прибавил газа и стал медленно отрываться. Я же сделать ничего не могу. Повороты пологие, гоним практически по прямой. Еще и вереница телег впереди показалась. Пришлось пристраиваться за машиной завода и держаться у нее на хвосте.

— У него мотор мощнее, — пояснил я девушке, когда та вновь стала возмущаться тому, что не получается догнать и обойти соперника.

— Михаил, а позади-то автомобиль встал и из-под капота у него пар валит! — воскликнула моя подруга.

— Перегрели, за водой не досмотрели, — пожал я плечами.

— А у господина Андреева такое не произойдет? Они парой ехали, наверняка и заправлялись в одно время.

Рассчитывать на неполадки техники у соперника нехорошо. Да и отставание не так велико, даже если на последнем этапе нас пара минут разделит, то за, примерно, двести верст пути наверстаю.

— Мы его и так обойдем, — ответил Вере, увидев, что дорога запетляла.

Кстати, никогда не понимал дорожников, когда, казалось бы, строй дорогу прямо, а они, ради экономии, делали обходы незначительных препятствий. Или это к проектировщикам следует обращаться, почему у тех руки дрожали, когда чертеж делали? Разумеется, утрирую, зачастую-то на то имелись основания, чтобы так строить.

— Что ж ты скорость-то сбрасываешь? Боишься перевернуться? — усмехнулся я, обгоняя экипаж заводской машины.

На прямой та опять приблизилась и даже вновь вперед вырвалась. Но, вот поворот и мы впереди. Вера от такой гонки в восторге, она так и заявила, что теперь ей не скучно и азарт с адреналином почувствовала.

В итоге, в Новгород мы прибыли на первом месте, выиграв пять минут у приехавшего вторым экипажа завода. Третий автомобиль отстал на сорок минут, да и то на последних метрах чуть не проиграл гонщикам управляющих немецкой и французской машинами. Удивительно, но результаты оказались плотными для такого количества участников и расстояния.

Нас опять торжественно встретили, губернатор сказал речь, напомнил о ужине в нашу честь и поспешно ушел, сославшись на неотложные дела. Как потом оказалось, убили одного из заместителей главы жандармерии. Все службы города подняли на уши, в поисках злодеев. Тут не до благотворительной гонки, но время уделить необходимо, в том числе и обязать журналистов осветить это событие. Разумеется, все разговоры крутились около убийства. Дамы и господа гадали кто и за что это сотворил, как быстро и найдут ли убийц. Почти все склонялись к тому, что это дело рук какой-то группы, настроенной против действующей власти.

— Хотят запугать и посеять панику, раскачать лодку и действуют на руку, а то и в помощь врагам империи, — мрачно изрек на приеме один из промышленников.

С его словами я полностью согласен, но уверен, что погибший жандарм что-то узнал или напал на след врагов. Пока еще террор и силовые методы не в чести, но первые тревожные звоночки уже есть.

— Мрачная тут атмосфера, — поежилась Вера, когда мы с ней решили с приема уйти.

— Такова жизнь, — задумчиво сказал ей и поинтересовался: — Меня к себе пустишь?

— Не хочу одна ночевать, — утвердительно кивнула та, а потом попросила: — Давай сегодня просто поспим.

Она не показывает вида, но и в самом деле испугана. Надо ее утешить и успокоить, чем в ее номере и занялся. Госпожа Холодная, покапризничала, но в итоге на ласки ответила. Утром же, после завтрака, я попросил у организаторов марлю, прежде чем залить в бак автомобиля топливо. Господин Андреев этой просьбе удивился, даже поинтересовался, что это я задумал.

— Не хочу еще раз чистить карбюратор, — усмехнулся я.

— Так вы отстали из-за поломки? — удивился Максим Федорович. — Посчитал, что не выдержали столько часов за рулем и отдыхали.