Тактик 11 (СИ) - Кулабухов Тимофей "Varvar" - Страница 16

Задачка по распределению одиночек не казалась мне банальной.

Дело в том, что оказавшись в Газарии, орки попадут под опеку Альда Дэрша. Их накормят и немедленно отконвоируют до места жительства, причём в каком конкретном месте поселиться они будут решать сами. Что понравится — то и их новый дом.

Клан немедленно поселится в пещере, в брошенной крепости, в деревне или сделает себе убежище так, как привык в Лесу Шершней. То есть, максимально скрытно и безопасно и будет использовать землю вокруг своего поселения.

Фактически каждый клан — это небольшой населённый пункт. По мере прибытия новых кланов, выбор у более поздних будет не таким богатым, они будут выбирать из оставшегося. Зато тут же смогут контактировать со знакомыми им орками, поскольку в Лесу все кланы знают друг друга, хотя и могут находиться во вражде.

Я надеялся, что оказавшись в новом месте, старые обиды забудутся, возникнут новые союзы.

Одиночки и группы, не входящие в кланы, в эту систему не вписывались.

Разрешить им создавать новые кланы? Это явно не понравится «старым кланам» и немедленно вызовёт конфликт.

Можно было поступить тоньше.

Сидя на коне и предоставив ему самому двигаться, убрав руки с поводьев, я достал сумку, а из неё — карты.

Горы Быки были пусты по всей территории. Долины, равнины, высокогорья, низины, реки, большие и малые хребты. Изначально я собирался заселять орками в первую очередь восточные склоны. То есть, ту местность, откуда может нарисоваться угроза вторжения. И в этом смысле местное население будет моими погранвойсками. Я не собирался устанавливать для них налоги, а с орков их ещё и попробуй собери! Зато они обязаны были иметь оружие и тренировать детей воинскому искусству, причём сделать это не разово, а на постоянной основе.

Это тоже соответствовало орочей культуре.

А одиночки? Кланы станут относиться к ним с презрением. Кроме того, Хайцгруг, как орк с широким кругозором, небезосновательно считал, что к оркам Леса Шершней обязательно «прилипнут» орки-бродяги. Из числа тех, кто странствует по миру Гинн в поисках удачи или дома. Это совсем не лесные орки, но тоже представители орочей расы.

Я тогда сказал ему, что не буду против и других переселенцев, если они примут общие правила игры. В горах Быки формируется класс осёдлых орков, которые добывают пропитание с земли — сеют, пашут, пасут скот, охотятся, ловят рыбу. А если кто-то решит стать на путь разбоя, воровства или попрошайничества, оседлые орки их отторгнут.

А одиночки? Я заселю их на западных склонах, географически отодвинув от восточных. И они будут формировать не кланы, а семьи. Семья от одного орка и до бесконечности. И условием проживания на западных склонах является сосуществование с людьми и гномами.

Да-да, именно гномами. Мы обсуждали с Хрегонном и Муррангом горы Быки и они сказали, что на западных склонах есть несколько брошенных медных шахт. Причём заброшены они по причинам непомерных налогов, а не потому, что запасы меди истощились.

Значит, если запустить туда гномьи семьи, там можно снова добывать медь. И гномам с орками придётся сосуществовать.

Здравый смысл и уговоры тут не помогут. Аргумент за союзничество у них будет иной — внешний враг. Газария заведомо создаётся в условиях, когда на неё может напасть Бруосакс. Может — герцог Бесплодных земель. Да, старый пустынный пёс Феллат вполне способен обернуть своё оружие против меня, если изменится политическая ситуация. Может напасть Маэн…

Внешний враг объединяет в сто раз лучше, чем любые разговоры о мире и дружбе.

Я потёр лицо ладонями. Вечером на стоянке напишу длинное письмо Дэршу и озадачу его приёмом новичков. Это будет целый герцогский указ. Кланы — на западные склоны Быков, одиночек и семьи — на восточные, в том числе и откровенно «не лесных» орков. Пусть селятся. Всем объяснять правила, пока что в двух словах. Закончится война, буду строить свой мир и злой охранник на входе в этот мир — это база.

Глава 8

Исход

Северная часть Леса Шершней отличалась от центральной и южной.

Мы потратили полдня, чтобы пройти её и трижды встретили по пути отдельные группы орков-охотников из кланов.

Кланы вступили в борьбу с Вейраном, победили и теперь считали, что вправе охотиться в Северной части.

Мурранг ругался, что мы зря раздали кланам Леса деньги, что половина этих денег будет пропита или потрачена на ерунду уже в течение этой недели.

— Посмотри на них, — пробурчал Мурранг. — Половина из этих денег до вечера осядет в глотках у торговцев выпивкой. Вторая половина будет проиграна в кости. Они возьмут золото и никуда не поедут. Зачем им это? Здесь их дом. А мы просто раздаём им наши ресурсы. Ресурсы, которые могли бы пойти на новые доспехи для армии. Или на жалование.

Его ворчание было привычным фоном для любой моей крупной траты. Он был идеальным финансовым контролёром, всегда играющим роль пессимиста и скептика. Это заставляло меня самого ещё раз проверять свои расчёты.

— Это не траты, друг-гном, это стартовые инвестиции, — спокойно ответил я, не отрывая взгляда от лагеря. — Мы покупаем не их лояльность. Мы покупаем стабильность в регионе.

Я повернулся к нему.

— Посчитай по-другому. Даже если только половина из них действительно уедет, это до семи тысяч орков. Это снизит демографическое давление на Лес Шершней. Оставшиеся кланы получат больше охотничьих угодий и пастбищ. Это уменьшит количество внутренних конфликтов до нуля.

Я говорил на его языке. Языке цифр и выгоды.

— А какая нам беда, будут в Лесу Шершней конфликты или нет?

— Нам есть разница, друг-гном. Если не будет конфликтов сегодня, завтра оставшиеся кланы вырастут в численности. Причём эти непокорные лесные орки — головная боль для Вейрана. И то, что завтра война закончится, не значит, что он вдруг станет нашим другом. Любая проблема в тылу нашего врага — это хорошо, это не даст ему возможности сосредоточиться на мести Штатгалю.

Мурранг в задумчивости кивнул.

— А те, кто уедет, — продолжил я, — создадут в Газарии новую точку роста. Нашу точку роста. Год-два и они освоятся на новой земле.

— И не станут платить налоги, — проворчал Мурранг.

— Подушного налога или налога на землю не будет, однако очень быстро кланам понравится пасти скот, да и торговать шкурами и мясом в Порте-Арми. А там будут платить рыночные сборы на равных с остальными. Это не особенно много в объёме торговли, но это эксклюзивные поставки, продовольственная безопасность региона. Орки продадут мясо и куда потратят?

— На пиво! — буркнул скептичный Мурранг.

— А большинство пивоваров — гномы. А ещё они купят топоры и гвозди. В чьих лавках?

— В наших, — нехотя ответил гном.

— Вот и получается, что каждый золотой, который ты им пару дней назад выдал, вернётся к нам с десятикратной прибылью. Это долгосрочный проект, а не благотворительность.

Мурранг бессвязно заворчал, переваривая мои слова. Он понимал логику, но его гномья душа всё равно протестовала против раздачи золота кому-то, особенно оркам.

«Мы на границе Леса», — доложил мне через Рой Орофин.

«Ну, что там?».

«Никого».

Армия двигалась вперёд, авангард уже подходил к границе Леса Шершней.

Не было суеты или неразберихи. Первый Полк шёл в полном доспехе, а сейчас по приказу Хайцгруга ещё и взяли щиты. Перестраховка.

Головные части чётким шагом двинулась по тракту. За Первым полком, соблюдая дистанцию, потянулись остальные подразделения. Скрипели колеса обозов. Фыркали лошади. Девять тысяч солдат, Орда, единая армия, покидала Лес Шершней, который, несмотря на свою репутацию, надолго стал нашим домом.

Длинная змея колонны выползала из Леса Шершней. Её голова уже скрылась за поворотом, а хвост всё ещё находился под сенью сосен и осин северной оконечности леса.

Я с удовлетворением отметил, что месяцы тренировок и множество маршей не прошли даром. Уровень организации был на высоте.