Натиск (СИ) - Осадчук Алексей - Страница 50

А потом она увидела их. Оборотни в своей звериной ипостаси с вздыбленной шерстью и оскаленными мордами методично прочесывали лагерь. Не рыскали хаотично, а двигались группами, окружая шатры и добивая тех, кто пытался бежать.

Лада видела, как двое навалились на одного из кларонцев. Тот даже не успел вытащить меч. Видела, как ее земляки пытались отбиваться кто чем мог, и как бесполезны были их усилия.

Ближайший вервольф заметил Ладу и бросился к ней. Крупный, молодой, с безумными глазами, в которых не было ничего кроме звериной ярости.

Лада ударила его прежде, чем он преодолел половину расстояния. Резкие гортанные слова наговора — и оборотень, харкая кровавой пеной, покатился по земле. Его тело начало корежить от диких конвульсий. Из глаз и ушей хлынула бурая кровь.

Пусть Лада и приехала с мирной миссией к тем, кто когда-то были ее союзниками, но, как опытная ведьма, она не могла не подготовиться и к такого рода неожиданностям.

Пока ее люди ставили шатры и палатки, она аккуратно и незаметно оставляла по всему лагерю свои маленькие закладки. Где-то ведьмачью руну, где-то узелок с заклятием. Только что этот вервольф попался в одну из таких ловушек.

Увы, но закладок было не так много, и каждая работала только один раз.

Второй оборотень вылетел из-за опрокинутого шатра справа. Лада швырнула ему в морду горсть пепельного порошка из мешочка на поясе и прошипела короткое заклятие.

Порошок вспыхнул ядовито-зеленым магическим светом, впившись в глаза и ноздри зверя. Тот взвыл, мотая головой, шатаясь и слепо цепляя когтями воздух. Лада не стала ждать, пока он придет в себя, и проскользнула мимо, пригибаясь к земле.

Лагерь погибал. Повсюду валялись тела, некоторых она узнавала по одежде, по знакомым деталям. Дэк, молодой конюх, который каждое утро седлал ей лошадь и всякий раз смущенно отводил взгляд. Рэм и Эган, двое охранников, что накануне спорили у костра о лучшем способе приготовления мясного рагу. Все они лежали неподвижно, и земля вокруг них была черной от крови.

Где-то слева раздался зычный голос Бранера. Видимо, посол пытался организовать оборону, собрать вокруг себя уцелевших. Лада рванулась на голос, но не успела. Крик оборвался хрипом, а за ним послышался влажный хруст, от которого Ладу передернуло.

Она стиснула зубы и заставила себя не оборачиваться. Мертвым уже не поможешь.

Оставалось одно… Коновязь была на дальнем краю лагеря. Если животные еще на месте, есть шанс уйти.

Лада вытащила из-за пазухи маленький пузырек с мутной жидкостью, зажала его в левой руке и двинулась вперед, стараясь держаться в тени изломанных шатров. Кинжал в правой, пузырек в левой, наговор на губах.

Два вервольфа преградили ей путь. Лада плеснула содержимое пузырька на ближайшего. Жидкость зашипела на шкуре, мех задымился, и оборотень, захлебываясь воем, откатился в сторону.

От удара когтей второго Лада увернулась в последний момент, оказавшись у того за спиной. Кинжал легко вошел под мохнатую лопатку. Коротенький наговор — и руна, начертанная ядовитой пылью на клинке, ожила. Тело оборотня выгнуло дугой и замерло на земле. Лада лишь зло сплюнула в сторону парализованного вервольфа и побежала дальше. Добивать его времени не было.

Лошади бесились и храпели от запаха крови и звериного духа. Свою кобылу Лада увидела сразу. Она тоже нервничала и била копытами, но как только учуяла возле себя хозяйку, заметно успокоилась.

Лада одним движением перерезала веревку, вцепилась в гриву и взлетела на спину животного. Седлать и взнуздывать времени не было. Кобыла рванула с места, не дожидаясь команды, и вынесла ее на дорогу.

Крики боли и многоголосый рык за спиной постепенно стихали. Продолжая прижиматься к шее лошади, Лада опустила руку в один из своих мешочков на перевязи и достала несколько черных корешков. Поднесла их к губам, нашептала наговор и швырнула эту горсть себе за спину. Скоро за ней отправят погоню. Что ж, у Лады много таких сюрпризов. Не только для истинных, но и для первородных.

Старый имперский тракт вел ее обратно, в сторону Кларона. Лада, наконец, позволила дать волю своим чувствам. Слезы текли по ее щекам, но она не замечала их. Она сейчас не думала о том, что побудило верфольфов атаковать мирное посольство и как это нападение повлияет на будущие отношения сангвальда и ауринга. Нет… В голове Лады билась только одна мысль, заглушая все остальные: «Она должна вернуть своих детей!»

Сапфировая цитадель.

Хельга поднялась от тела и молча вытерла руки платком. Говорить было нечего. Барон Жан-Клод де Бакри лежал лицом вниз на каменном полу своего кабинета в бурой луже крови, которая уже начинала густеть по краям.

Удар нанесли со спины. Магический клинок вошел между левым плечом и шеей и прошел наискось до пояса, разворотив хребет и ребра так, что сквозь лохмотья камзола белели обломки костей.

Бакри не успел даже принять боевую форму. Его застали врасплох в человеческом облике и убили одним ударом. Глаза генерала были открыты, и в них застыло не столько удивление, сколько злость. Будто он в последний миг все-таки понял, что его будут атаковать, но не успел развернуться.

Хельга перевела взгляд на тела четверых вервольфов, разбросанных по комнате и коридору. Двоих явно убили магическими клинками — раны глубокие и страшные. Вне всякого сомнения, действовали опытные страйкеры. У третьего горло и грудь были изодраны то ли когтями, то ли клыками, а кожа вокруг ран почернела. Похоже на какой-то яд.

Четвертый лежал у дверного проема, скрючившись, с выражением невыносимой муки на уже мертвом лице. Его тело покрывали множественные глубокие раны.

— Стригои… — негромко произнес один из гленнов и поморщился.

Граф де Потье стоял рядом, сцепив руки за спиной. Его лицо казалось высеченным из камня. Он молчал уже несколько минут, глядя на тело Бакри, и лишь желваки на скулах выдавали то, что творилось у него внутри.

Хельга негромко произнесла, кивнув на тело генерала:

— Бил страйкер. Быстрый и опытный. На ране еще остались эманации лиловой маны.

Потье медленно кивнул. Он и раньше видел такие раны. Так что объяснения целительницы лишь подтвердили его собственное мнение.

Как сюда попал отряд вражеских страйкеров, да еще и в компании стригоев, им еще предстоит разобраться…

В коридоре послышались торопливые шаги. В дверном проеме появился один из бойцов, бледный и запыхавшийся.

— Мой генерал… — он запнулся, увидев трупы, но тут же взял себя в руки и обратился к Потье: — Пожар! Склады с продовольствием горят! И еще… Вервольфы из клана барона де Бакри напали на лагерь кларонского посольства.

Потье мрачно переглянулся с Хельгой. Та лишь сжала зубы и едва заметно покачала головой. А затем они все поспешили на выход…

Гондервиль. Ратуша.

Шевалье Анри де Латур был доволен. Заседание городского совета, затянувшееся до позднего вечера, наконец, подходило к концу. Все важные вопросы обсудили, все решения приняли, и, хотя некоторые из них дались нелегко, бургомистр считал, что ему удалось продавить оппонентов.

Главной головной болью оставалась оппозиция. Небольшая, но крикливая группа горожан, которая при каждом удобном случае требовала начать переговоры о мире с аталийцами. Мол, война разоряет город, торговля встала, ремесленники бегут. Совет потратил добрых два часа, обсуждая, как заткнуть этих крикунов, не устраивая при этом показательных арестов.

Вторым поводом для беспокойства были запасы продовольствия. Караваны задерживались, и несколько членов совета открыто высказали опасение, что зимних запасов может не хватить до следующей поставки.

Бургомистр их успокоил. Сообщил, что маркграф сейчас на границе и как раз решает эту проблему. А также напомнил всем, что его сиятельство еще ни разу не подвел своих союзников.

Бургомистр с улыбкой оглядел всех собравшихся.