Натиск (СИ) - Осадчук Алексей - Страница 7

Дрютон увидел своих матросов — они стояли у кромки настила с пустыми руками, напряженные и молчаливые. Охрана каравана сгрудилась у свай: люди были связаны, оружие сложено отдельной кучей. Двое раненых сидели на досках: один держался за плечо, другой прижимал ладонь к голове. Кровь темнела на пальцах и на вороте.

Видимо, охрана пыталась предотвратить вторжение на корабли, но людей герцога де Гонди здесь явно больше. Дрютон поморщился. Все намного хуже, чем он думал.

На судах хозяйничали чужие. Люди де Гонди разгружали мешки и бочки на повозки, которые подвели прямо к трапам. Бойцов герцога в доспехах с гербами было около пяти десятков. По флангам в темноте маячили арбалетчики. Факелы высвечивали только кончики болтов и лица, повернутые к толпе.

Дрютон сразу нашел командиров. Он узнал их не по голосам — по осанке, по ярким плюмажам и по тому, как вокруг них держали дистанцию.

Граф де Роллен стоял у повозок и отдавал короткие распоряжения. Рядом граф де Брольи. Дрютон видел обоих раньше, в Эрувиле, когда те въезжали в город после победы. Тогда на них смотрели как на героев. Сейчас на них смотрели как на людей, от которых лучше держаться подальше.

Дрютон подошел на расстояние нескольких шагов и остановился. Поклонился учтиво, как положено.

— Господа, — сказал он ровным голосом. — Я коммодор флотилии маркграфа де Валье. Прошу объяснить, что происходит на судах моего господина.

Граф де Роллен повернул голову медленно, будто делал одолжение.

— Происходит конфискация, — ответил он. — Груз задержан.

— На каком основании?

Граф де Роллен хотел было ответить, но его опередили.

— Груз отчуждается в пользу герцога де Бофремона! — раздраженно вмешался де Брольи. — В счет уплаты старого долга торгового дома Легран. Дело решено!

Дрютон понимал, что его банально грабят. Причем нагло и бесцеремонно. Увы, но сила сейчас была не на его стороне. Этим людям плевать на какие-то бумажки и, тем более, на закон. Сейчас здесь закон — герцог де Гонди.

Но, несмотря на все это, капитан Дрютон продолжал действовать по закону, хоть и понимал, что этот бой уже проигран. Он вынул из-за пояса связку бумаг и поднял так, чтобы их было видно в свете факела.

Его голос прозвучал ровно и спокойно, но в то же самое время довольно громко. По сути, его слова сейчас были обращены не к захватчикам, а к людям, что толпились в порту и внимательно следили за происходящим.

— Вот описи! Вот печати! Все пошлины уплачены! Проезжую грамоту я ожидаю у пристава с минуты на минуту! Если есть другое распоряжение или решение суда, прошу предъявить бумаги с печатями и подписями!

Графы переглянулись. Де Роллен усмехнулся.

— Капитан, — сказал он, — ты думаешь, мы приехали сюда показывать тебе бумаги?

— Я думаю, ваше сиятельство, что мой господин, маркграф де Валье, очень ждет этот груз, — ответил Дрютон, сохраняя тон. — И, если он его не получит, он будет очень разочарован.

Де Брольи побагровел и сделал шаг вперед.

— Ты нам угрожаешь, безродный мерзавец⁈

— Я говорю, что отвечаю за поручение, которое мне дал мой господин, — сказал Дрютон, полностью игнорируя вспышку ярости графа. — И хочу услышать: кто берёт на себя ответственность за этот вопиющий беспредел?

На мгновение стало тихо. Потом де Роллен ледяным голосом коротко бросил:

— Связать! И — в темную!

Двое солдат схватили Дрютона за руки. Он не вырывался. Он успел только повернуть голову и увидеть, как мешки с печатями Легранов уходят на чужие телеги.

— Плетей мерзавцу! — рычал де Брольи. — Чтобы впредь была наука!

Удары пришлись по спине и плечам. Били сильно со знанием дела. Дрютон стиснул зубы и молчал. После пятого удара он уже не считал. Его потащили прочь, мимо его людей, мимо факелов, мимо повозок.

Он видел, как матросы опустили глаза. Видел, как кто-то из охраны попытался подняться — и тут же получил древком копья по лицу.

Это были простые наемники, которым оплатили охрану только до границы. Этого было достаточно. Тем более, что люди опытные. Проверенные. От речных разбойников легко могут отбиться. Маркграф сейчас нуждался в каждом мече там, в своей марке, поэтому его бойцов не было на кораблях. Люди маркграфа ждали флотилию уже в Бергонии. Э-хех… Будь они здесь, все было бы иначе.

Когда дверь камеры закрылась, внутри оказалось темно и тесно. Вонь сырости и мочи ударила в нос. Дрютон лежал животом на холодных досках, дышал ровно, заставляя себя не думать о боли. Он прикидывал в уме сколько понадобиться времени его людям, чтобы добраться до своих и сообщить о произошедшем маркграфу.

Послышался шорох. Сначала он решил, что это крыса. Потом рядом почти без звука показался худой полосатый кот. Кот сел, посмотрел на Дрютона слишком внимательно.

Капитан поднял голову, не делая резких движений.

Кот шевельнулся — и за один миг вытянулся, потемнел, изменился. На месте зверя сидел худощавый седовласый старик. Лицо узкое, глаза спокойные.

Дрютон сразу же понял, кто перед ним. Матаго.

— Не шуми, — сказал первородный, развязывая узника. — Лучше на вот, хлебни. Досталось тебе. Но только один глоток.

Старичок протянул капитану маленький пузырек с алым магическим зельем. Дрютон, кривясь от боли, принял дрожащей рукой пузырек и аккуратно сделал маленький глоток. Реакция последовала незамедлительно. По телу разлилось успокаивающее тепло, а раны на спине тут же защипали.

— Ну как? — улыбнулся беззубым ртом старичок. — Полегчало малость?

— Да, — кивнул капитан, возвращая пузырек матаго. — Благодарствую.

— Оставь себе, — мотнул головой первородный. — Тебе сейчас нужнее. Но гляди, до завтра больше не пей. Зелья господина дюже крепкие. Вам, смертным, с ними нужно быть аккуратнее.

Дрютон кивнул и испытующее поглядел на старичка. Мол, что дальше. Тот не заставил себя ждать.

— Стало быть, вот как мы поступим далее. Сейчас льюнари закончат убаюкивать охрану, и, как служивые уснут, я выведу тебя с твоими людьми.

Дрютон благодарно кивнул и открыл было рот, но матаго его опередил:

— За то, как упредить господина, не беспокойся. Весточка уже полетела к нему. Тебе сейчас главное — людей своих вывести из этого городишки, да в столицу вернуться. На Эрувиль лучше старым трактом уходить.

Дрютон приподнялся, морщась, и прохрипел:

— Корабли… Нужно собрать новый караван…

— Нет у тебя больше кораблей, капитан, — вздохнув, произнес матаго. — Те двое с перьями приказали отогнать твои суденышки подальше от порта и притопить. На дне Леги теперь они все. Ишь какие упрямые. Кораблики-то денежек стоят, а они топить… Видать, господин наш их крепко разозлил.

Старик матаго еще что-то говорил, но Дрютон его не слышал. Он смотрел отсутствующим взглядом в одну точку. И думал он не о погибшей флотилии, а о том, что войско его господина останется без продовольствия…

Бергония. Окрестности города Контерна. Шато де Вертмар. Временная ставка герцога Рикардо ди Лоренцо.

Рикардо вошел в свой кабинет, резко закрыл за собой дверь и шумно выдохнул.

Тяжелым взглядом обвел комнату. На столе лежали донесения, письменные принадлежности, несколько вскрытых пакетов с печатями. На мгновение ему показалось, что обстановка мало чем отличалась от той, что была в тот день, когда ему пришлось спешно покидать это место и этот замок, а затем с остатками армии ускоренным маршем отступать к границе Аталии.

Рикардо мотнул головой, отгоняя непрошенное видение. Подошел к комоду и налил себе бренди. Сделал один быстрый глоток и, прикрыв глаза, облегченно выдохнул. Вот так уже лучше. Этого хватило, чтобы сбить дрожь раздражения, но не притупить восприятие.

Открыв глаза, герцог сделал еще один маленький глоток из бокала и приблизился к жарко пылающему камину. Протянул ладони к огню. Проклятая бергонская сырость. Она постоянно напоминала Рикардо о прошлом походе. Местный влажный холод, казалось, пробирающий своими липкими лапами до мозга кости, прочно ассоциировался с поражением.