Кларисса Оукс (ЛП) - О'Брайан Патрик - Страница 56

Других приказов не потребовалось. Боцман с помощниками перенесли поверх баковых поручней и опустили на воду первую мишень; подождав, пока она кажется в доброй четверти мили за кормой под ветром, спустили следующую; и так, пока не образовалась цепочка из пяти мишеней, тянущаяся к юго-востоку. Всё это время «Сюрприз» шёл в крутой бейдевинд под марселями и брамселями. Выдержав паузу, Джек повернул по ветру так, что тот теперь дул в левую раковину; матросы, отвечавшие за работу с парусами, молча покинули свои орудия и взялись за брасы и шкоты; когда фрегат утвердился на новом курсе, они уложили снасти и вернулись на свои посты как автоматы, не обменявшись ни единым словом.

Так как ветер теперь оказался далеко позади траверза, он уже не так гудел в такелаже, волны тише били в нос, а шум струящейся вдоль бортов воды стал едва слышен. Большинство матросов разделись до пояса; те, кто носил косицы, свернули их в пучки, многие повязали головы чёрными или красными платками. Все стояли по местам, в полный рост или на коленях: подносчик пороха с кокором прямо позади своей пушки, поближе к левому борту; наводчики с гандшпугами или ломами у самого борта; абордажники с саблями и пистолетами, а пожарный со своим ведром застыли как статуи; запальный на коленях в стороне, чтобы его не задело смертоносной отдачей; командир орудия пристально смотрит вдоль ствола; как только цель появляется в поле зрения справа по носу на расстоянии четверти мили, он шёпотом даёт указания по горизонтальной и вертикальной наводке. И всё это время над палубой расплывался запах тлеющих в кадках фитилей.

– От носа к корме, – скомандовал Джек, когда первая мишень оказалась на расстоянии выстрела. – Все слышали? От носа к корме.

Запальные повернулись, схватили пальники и остались стоять на коленях возле своих командиров, сдувая пепел с тлеющих кончиков фитилей.

– Один румб на правый борт, – приказал Джек рулевому, а затем гораздо громче: – От носа к корме – огонь!

Крайнее напряжение разрядилось в тот момент, когда командир носового орудия вытянул руку с пальником, поднёс фитиль к запальному отверстию, и пушка оглушительно бахнула, целиком подпрыгнув над палубой, и с пугающей быстротой отскочила назад промежду своих опекунов. Но ещё до того, как брюк остановил откат, визг колёс станка и низкое «пумм» брюка поглотил выстрел следующей пушки — и дальше вдоль всей линии будто покатились удары грома, клубы дыма вновь и вновь пронзало оранжевое пламя, а потом этот рёв подхватили уже другими голосами карронады на квартердеке. Ветер относил дым в сторону, и стало видно, как бурлит вода на том месте, где раньше находился плот, как последующие ядра вздымают на нём белые фонтаны или же скачут в его сторону по поверхности огромными прыжками, иногда пролетая ещё дальше.

Пушки, выстрелившие первыми, после отката тут же придержали и теперь прочищали, банили и перезаряжали; но прежде чем их одну за другой начали выкатывать снова, поднимая колёсами неизбежный грохот, Джек услышал хлопки в ладоши — для него, частично оглушённого, они звучали слабо и отдалённо; обернувшись, он увидел восторженное лицо миссис Оукс. Её глаза потемнели от волнения, и она кричала:

– Как это прекрасно! Что-то невероятное!

Джек сказал:

– Это всего лишь перекатывающийся огонь, чтобы не расшатывать набор корпуса. Они вот-вот начнут снова.

– Как жаль, что доктора Мэтьюрина здесь нет. Это так необыкновенно… – Она не смогла подобрать нужное слово.

«Вот-вот» в данном случае продлилось целых две минуты после первого выстрела, это было очень долго по сравнению с тремя точными залпами «Сюрприза» за три минуты восемь секунд, что удавалось в те дни, когда он был полностью укомплектован хорошо обученными военными моряками; но сейчас многие в команде были из каперов, они всегда ходили в море за добычей; жалованья они не получали, но имели долю призовых за вычетом расходов. Поэтому в них глубоко укоренилась ненависть к расточительству, и они никак не хотели увеличивать затраты, сжигая порох ценой в восемнадцать пенсов за фунт, пусть даже он был бесплатным, за счёт короля.

В большинстве случаев Джек формировал смешанные орудийные расчёты во избежание зависти; но, например, расчёт «Скорой смерти» составляли исключительно сифиане, все до единого каперы и члены одной и той же религиозной общины из Шелмерстона – прекрасные моряки, непьющие и надёжные, но ещё больше других не желавшие тратить заряды понапрасну и крайне неторопливые в прицеливании. Тем не менее, поворачивая орудие насколько возможно назад, они смогли положить большинство своих ядер рядом с остатками мишени.

– Боюсь, это вышло довольно разрозненно, – сказал Джек миссис Оукс. – Надеюсь, в следующий раз у нас получится лучше.

Получилось действительно гораздо лучше: минута сорок секунд между залпами, первый высоко подбросил мишень над вспенившейся водой, а второй разнёс её в щепки.

– Закрепить орудия, – крикнул Джек, заглушая восторженные возгласы – голос Клариссы звучал так же пронзительно, как у Рида; фрегат направили сквозь линию мишеней, чтобы стрелять по следующим двум из орудий левого борта, уже раскреплённых помощниками командиров расчётов.

Стрельба с подветренной стороны означала, что полёт ядер можно было проследить точнее, и когда Джек, отдав приказ «Орудия по местам», не без гордости повернулся к Клариссе и спросил, понравилось ли ей, она воскликнула:

– О сэр, я совершенно охрипла от крика и потрясена звуками и зрелищем. Боже, я и понятия не имела… Каким же ужасным и величественным должно быть настоящее сражение, просто как Судный день.

Помолчав, она продолжила:

– Пожалуйста, расскажите, что вы собираетесь сделать с пятой мишенью?

– Она, мэм, для погонных орудий. – Джек с приязнью взглянул на её лицо, светящееся искренним восторгом и воодушевлением – никогда он ещё не видел её столь оживлённой и даже вполовину столь привлекательной – и на мгновение ему захотелось пригласить её пройти на нос и полюбоваться на точную работу с орудием вблизи. Но он постеснялся, отбросил эту идею как неуместную и пошагал по переходному мостику над счастливыми вспотевшими матросами на шкафуте, которые закрепляли орудия, натуго выбирая концы, и обсуждали громкими после стрельбы голосами свою замечательную меткость и быстроту.

– И заметьте, – сказал командир «Злюки», — мы бы и живее управились, если бы некоторые больше заботились о скорости, а не о смерти.

Его сосед, бородатый сифианин Слейд, командир орудия «Скорая смерть», немедленно отозвался:

– А ещё мы бы точнее попадали, если бы некоторые больше думали о смерти, а не о скорости.

Из уважения к капитану, который находился прямо у них над головами, сифиане сдержали радость и только похлопали Слейда по спине, пожав ему обе руки, но даже расчёт «Злюки» смеялся и говорил:

– Уел он тебя, Нед.

Погонные орудия на форкастеле были из тех, что в Королевском флоте называли длинными медными девятифунтовками. На самом деле они были отлиты из бронзы, а не из меди, но сила слова была столь велика, что матросы усердно их полировали, добиваясь максимального блеска, на который была способна бронза; с другой стороны, они и впрямь были длинноствольными и заряжались девятифунтовыми ядрами; а ещё они для гладкоствольных орудий были замечательно точными. Обе пушки принадлежали Джеку, одну он купил в Сиднее, а другая была с ним с незапамятных времён, он знал её характер, силу отката и то, что самыми удачными получались выстрелы с третьего по двенадцатый, после чего требовался перерыв для охлаждения, а если его не сделать — она начинала подпрыгивать и могла порвать брюк.

И Джек, и Том Пуллингс любили стрелять из пушек. У каждого был свой отборный расчёт, и каждый наводил свою пушку сам; они сделали по три выстрела, а поскольку именно Джек, когда получил под командование свой первый корабль, учил Пуллингса прицеливанию в бытность того длинноногим мичманом, действовали они очень похоже. Первый выстрел в верном направлении, но чуть с перелётом; следующий чуть с недолётом; третьим Джек разнёс бочки, а ядро Пуллингса проскочило сквозь обломки. При волне с траверза бортовая качка мало влияет на стрельбу вперёд, а килевой почти и вовсе не было, так что попадание в цель с расстояния в пятьсот ярдов, которое к тому же быстро сокращалось, не было каким-то выдающимся достижением, но доставило удовольствие стрелявшим и восхитило матросов. Миссис Оукс от души всех поздравила, и даже Уэст и Дэвидж, воодушевлённые происходящим, отважились заметить: «Отлично постреляли, сэр».