Строптивая джинни для тёмного властелина (СИ) - Винтер Ксения - Страница 2

И главное, почему я стала злодейкой? Ну, подумаешь, по молодости приворожила короля и стала королевой. Что в этом плохого? Заметьте, предыдущую королеву я не убивала, и даже пасынка в последствии не третировала.

Да, муженька приморила, каюсь. Ну, так он, кобель такой, сразу после свадьбы по постелям скакать стал, ни одной служанки не пропустил. А такого ни одна уважающая себя ведьма простить не может.

А пасынок мой, Илмар, отчего-то обиделся на меня, и как только ему стукнуло восемнадцать, стал королём и выгнал меня из королевства, обвинив в колдовстве.

Ну, обвинил справедливо, спору нет. Да я и тогда особо не спорила. Мне за десять лет регентства все эти королевские дела уже в печёнках сидели, так что я даже вздохнула с облегчением, когда он бразды правления забрал.

Другое дело, что он меня казнить попытался. Так кто ж ему это позволит? Он как только приговор зачитал, я сразу вороной обернулась и шмыг в окно. Только меня и видели!

Поселилась в лесу, сначала в домике небольшом. Потом, думаю, королева я или нет? И что, что бывшая? Бывших королев не бывает! Да и привыкла я за столько лет в замке жить…

В общем, отгрохала посреди лесной чащи себе огромный замок, наколдовала слуг. Короче, ещё лет двадцать жила себе, не тужила.

Илмар, естественно, регулярно под мои стены своих солдат водил. Это у нас что-то вроде ежегодного развлечения было. Он ко мне армию – я на них стаю комаров натравлю. Он снова армию – я чесоточное проклятье.

Потом, конечно, Илмар женился и присмирел немного, но зато другие дураки нашлись. Наслушались о том, что злая ведьма в лесу живёт, и давай сюда шастать, «на честный бой» меня вызывать.

Да на кой вы мне все сдались, болезные? Тьфу! Хуже назойливых мух.

Вот и малыш Вэйн, «внучок» мой уже созрел, тоже пришёл силами мериться.

А ведь, когда моложе был, сам бегал ко мне: то лекарства для отца выпросит, то суженную найти попросит…

Теперь вот королём стал и забыл всё добро, что я ему сделала.

– Госпожа Айна? – позвал меня Горан с нотками беспокойства.

Я улыбнулась ему и, протянув сухонькую руку со скрюченными пальцами, ласково погладила его по голове.

Восемнадцать годков пареньку, а в магии он уже весьма недурно разбирается.

Я его в лесу нашла, когда ему лет шесть было. Заблудился, бедолага. Я его в деревню к родителям пыталась вернуть, да те не приняли его. Мать, оказывается, прижила его не от мужа, а как раскрылось это, сама в лес и свела.

Ну, я ей прощальный «привет» оставила: до самой смерти в струпьях ходить будет. А Горана при себе оставила, колдовству вот обучила…

– Как будем гостей выпроваживать? – поинтересовался он деловито.

– Никак, – отмахнулась я. – Сейчас защитный купол поставлю, и пусть стреляют из своих катапульт, пока камни не закончатся. А там я леших с кикиморами подговорю, они за пару дней наших незваных гостей выпроводят. Ну, и запасной вариант в виде слабительного зелья никто не отменял.

Я ненадолго скрылась в библиотеке в поисках нужной книги. Эх, годы, годы… И зрение уже не то, и память.

– Ага, вот оно!

Найдя нужное заклинание, я поднялась на самую высокую башню и принялась чертить угольком на полу магические символы.

Только вот зря я не взяла очки! Потому что очередная линия рунного круга вдруг вспыхнула, хотя и не должна была, где-то высоко в небе полыхнула молния, всё вокруг заволокло густым белым дымом, и я почувствовала, как тело резко сжалось, словно я превратилась в какое-то маленькое животное (а возможно и вовсе в насекомое), после чего мир вокруг поглотила темнота.

Аладдин желает жениться

Меня закинуло в какое-то странное место, которое иначе, чем ничто, я охарактеризовать не могу.

Нет, ну как ещё назвать пространство, состоящее из пустоты, где нет абсолютно ничего, одна сплошная чернота?

Я на пробу вытянула вперёд руку и попыталась зажечь на ладони небольшой огонёк – магия оказалась при мне, и крохотное пламя, покорное моей воле, вспыхнуло в центре ладони.

На темноту вокруг огонь никак не повлиял, да это и неважно. Главное, что я увидела свою руку. И вот её вид поразил меня до глубины души.

Синяя! Моя рука была абсолютно синяя, да ещё и состояла, кажется, из густого дыма.

«Неожиданно», – подумала я растеряно.

Закономерная паника, положенная в подобной ситуации, почему-то не пришла.

А впрочем, с чего бы мне паниковать? Сто лет в обед, чего мне бояться? Ну, превратилась в неведомое нечто, с кем не бывает. Профессия ведьма, она, знаете ли, опасная. Всякое может случиться. Одно неосторожное колдовство, и ты жаба. Или каменный истукан. Ну, или сгусток непонятного синего дыма, как в моём случае.

Главное, магия осталась при мне. А значит, ничего по-настоящему страшного не случилось: во что бы я ни превратилась и где бы ни оказалась, всё можно исправить.

Придя к такому выводу, я взмахнула руками – тут же пространство вокруг меня дрогнуло и, повинуясь моему желанию, превратилось в просторную комнату, стены которой увешивали роскошные гобелены, в центре стоял добротный стол, а возле стены располагалась огромная двуспальная кровать под тяжёлым бархатным балдахином.

«Вот так-то лучше, – подумала я. – А что ещё тут можно поменять?»

Как оказалось, мои силы не только остались при мне, но и заметно возросли. Если раньше моим максимумом было построить замок с нуля, то теперь я могла создать целый город, с бесчисленным множеством домов и цветущими садами вокруг.

Людей, в принципе, тоже можно наколдовать, и сделать им какой угодно облик. Только вот это будет не более чем пустая оболочка, жалкая марионетка, делающая и говорящая лишь то, что я хочу.

Так что от людей в своём маленьком мирке я отказалась. Да и город развеяла уже спустя пару дней – опыт научил меня, что большое пустое пространство лишь навевает тоску и уныние.

Поэтому я создала себе небольшой уютный двухэтажный домик с маленьким огородиком и персиковым садом. И стала жить.

Мне потребовалось некоторое время, чтобы понять: где бы я ни находилась, это была своеобразная ловушка, из которой, при всей моей силе, выбраться я не могу.

Могу создать сколь угодно прекрасную картинку вокруг себя. Снова стать королевой, или подводной владычицей, или организовать себе самый настоящий замок в облаках. Да даже воздвигнуть горы, разлить реки и вырастить собственный лес или целую долину, засаженную цветами.

Но всё это будет лишь красивая, крайне материальная, но иллюзия.

Ни птиц, ни животных, ни тем более людей. Я была здесь абсолютно одна. И как бы я ни пыталась убедить себя, что это именно то, чего я хотела: никаких тебе назойливых рыцарей и бесконечных штурмов, тишина и красота, полностью подвластные моей воле, – всё это было лишь миражом.

Душе хотелось живого человеческого общения. И именно этого я была лишена.

Так что, ощутив, как созданный мной мир трескается и рушится, а меня саму куда-то тащит невидимая сила, я испытала неимоверное облегчение.

Наконец-то, это всё закончится. И неважно уже, как именно. Я уже согласна была даже на смерть.

Я оказалась посреди пещеры, а передо мной, в грязных рваных штанах и какой-то непонятной хламиде сидел юноша, почти мальчишка. Ну, сколько ему? На вид лет шестнадцать, семнадцать, не больше. Довольно смазливый, но чумазый, и с отвратительными жиденькими усиками над верхней губой.

– Что за у мужчин вечная страсть отращивать растительность на лице? – проворчала я.

– Эм… – юноша растеряно моргнул. – Ну, чтобы казаться взрослее? И вообще, борода добавляет солидности и мужественности!

–– Борода – да, возможно, и добавляет. Но этот жалкий пушок над верхней губой и три с половиной волосинки на подбородке делают тебя похожим на неоперившегося цыплёнка, – со знанием дела заявила я. – Ты вообще кто?

– Меня зовут Аладдин. И я вытащил вас из лампы!

Он продемонстрировал мне довольно изящную масляную лампу, низкую и пузатую, немного смахивающую на заварочный чайник.